Анархист

Махно хмыкнул.

– Подожди, не стреляй, смотри.

Он не торопясь стал расстегивать ветровку. Одна пуговица, вторая, Кабанов прежде догадался, чем увидел полностью, что висит на поясе анархиста. Бомба!
– Ага!
– подтвердил Махно.
– Только в голову. И то не факт. Вместе на Луну.

Пока Дмитрий просчитывал варианты, Махно, ухмыляясь, толкнул сумку в люк.

– Опа! Не будешь ты стрелять, Кабанов. Не такой ты человек.

С этими словами анархист прыгнул вслед за сумкой. Твою мать! Догуманизировался! Вместе с сумкой и пистолет ушел, сейчас сменит обойму и снова шахматы, и неизвестно, кому следующий ход принесет удачу.

– Полезешь за мной, Кабанов?
– и клацанье затворной рамы.

– У меня предложение.
– продолжал Махно.
– Держи!

Из люка вылетели ключи с блестящим брелоком.

– Машина чистая, документы в салоне. Охраны выпустит, скажешь Махновец разрешил.

– У меня другое предложение!
– крикнул Дмитрий, выгадывая время для раздумья.
– Ты таким же макаром бросаешь пистолет, перестаешь играть в камикадзе и признаешь безвыходность своего положения.

– Выход есть всегда! Ты хочешь, чтобы я вылез и сдался государству?
– из люка вылетел зеленый брикет.
– Возьми долю и убирайся! Всем будет лучше, ты же не мент!

«Эй, таможня, давай договоримся! Дом, жена, Гоша, что еще надо, чтобы встретить старость?» Кабанов, держава давно на тебя плюнула! Ты же в самом деле один приехал, и не мент давно! Дмитрий чувствовал, как кровь прилила к лицу. Не мент, но это ничего не значит. И ментом Кабанов работал не на государство, а на людей.

– Ты еще здесь?
– поинтересовался Махно.

– Да. Я не уйду.

– Тогда получи довесок!

Из люка вылетела граната, ударилась о балку и упала обратно в подвал.
– Твою мать!

Из подвала раздались соответствующие ситуации выражения. Сейчас рванет! Граната плюс пояс шахида — вместе на Луну! Нет, Кабанов в космонавты не записывался, есть еще дома дела! Дмитрий ринулся из помещения, время изменило ход. Стены, балки, кирпичи, доски на полу - все отчетливо до трещинки, до щепочки даже в полумраке. Отчетливо там, куда падает взгляд, а вокруг мазня. Поворот, темнота сгустилась, здесь Махно расстрелял лампочку. Быстрее, быстрее! Сколько прошло время на самом деле? Дмитрию казалось не меньше полминуты. Давно уже должно рвануть. «Гранаты у него не той системы!» Только успел подумать, как рвануло. Земля подскочила и ушла в сторону, уши заложило, горячий плотный воздух ударом тяжеловеса сбил с ног. Для Дмитрия наступила полная темнота.

– Игорь, Игорь, Игореша. У тебя в носу калоша.
– баюкала сына Катя.

– Скоро папка твой приедет, не волнуйся, нас он больше не оставит. – надо признаться, даром рифмоплетства не обладала.

Катя смотрела в черные стекла окна. Начало девятого, август, а на дворе темень. «Перевели, мать их за ногу, на московское время, - возмущался Дима в прошлом году, - мало за свет платим! Осенью уже как кроты жить будем!» Деньги за свет - это ладно. Депрессия - вот настоящая цена.

– Где же папка наш? Три часа назад звонил, сказал, скоро буду.

Гоша захныкал, у Кати тоже защипало в глазах. После того, как муж отсидел двое суток по подозрению, а в квартире провели обыск, стала переживать каждый раз, когда он отлучался надолго. А сегодня снова на допрос вызвали.

В дверях раздался знакомый шорох. Катя вздохнула, слезинки все-таки пробежали по щекам.

– Кто тут у нас расплакался?
– Дима улыбался как всегда, хватая за ручку сына.

– И мамку заразил кто?

Дима промокнул губами женские слезы.

– Ты чего? Все хорошо! Никто не приходил?

– Чего ты, - всхлипывая, спросила Катя, - все время спрашиваешь, приходил кто? Никто не приходил! Ты чего не перезвонил, сказал бы, задерживаешься!
– Отвечаю.
– муженек так серьезно сдвинул брови.
– Дело серьезное, под видом телефонистов, газовиков и прочих управдомов могут придти специально обученные люди, утыкать квартиру микрофонами. Поэтому прежде чем язык развязывать я и спрашиваю о посторонних.
– А так обученные люди не могут проникнуть, пока мы с Гошей гуляем?

– А вот поэтому я всегда вот эту коробочку включаю.

Дима включил какой-то прибор с двумя антеннами. Когда спросила, на какие деньги купил, прибор наверняка дорогой, отшутился: «На трофейные».

– А вот ту коробочку, по которой я тебе звонил, у меня господа полицейские изъяли. Как же хорошо, что я параноик, - улыбнулся Дима.
– И не звонил тебе с левого телефона.

«Ты не параноик, а просто зануда!» - подумала Катя.

– Все симкарты, на меня оформленные, разумеется они уже изучили вдоль и поперек. Но там номеров, причастных к делу, нет. С Юркой я тоже всегда с левого номера звонил. И поэтому я снова с ним сегодня виделся, он следственное действие обеспечивал.

– Вы с ним помирились?

– Мы же не девочки, чтобы ссориться.
– Дима пожал плечами.
– Опер опера поймет. А меня, когда он сказал, шахидка в белом банк грабит, как током пробило - вспомнил про белые одежды в нестеровской квартире. Я уже и думать о помощи не мог, сразу рванул. К тому же, скажи Юрке тогда про монастырь, а Махно там нет, и что? Куча проблем. А задержал бы тогда, как говорится, победителей не судят. Так что Каравай понимает. Так вот, знаешь, какое следственное действие они удумали провести?

– Какое?
– Катя постаралась не улыбнуться. Можно подумать она различала тонкости следствия.

– Следственный эксперимент! Решили воссоздать события, понимаешь. Хорошо, взрывать не стали. Заставили меня бегать, прыгать, ползать в подземелье, все смотрели, куда бы я мог попасть, если бы стрелял. Потом в развороченный подвал повезли. Там вонища, опарыши, стены черные. Оказывается, там выход имеется за стену монастыря прямо на дорогу. Картошку через него загружали-разгружали, чтобы лишние машины на территорию не въезжали. Поэтому не просто так он в подземелье бежал и в подвал сиганул. И все бы получилось, если бы гранату поудачнее бросил. Когда мне Каравай рассказывал, как Махно от стен отскребали, я не поверил, а в подвале при мощном освещении убедился: то, что его так много наскребли - это чудо какое-то. Причем от одной руки вообще даже косточки не нашли, он скорее всего гранату схватил, пытался снова выбросить из люка, а она рванула.

– А Караваев не сказал, когда от тебя отстанут наконец?

– Отстанут.
– Дима хмыкнул.
– Эксперимент закончился, приехали в следственный комитет, я подписываю протокол. Комитетский, знакомый парень, говорит, приходил охранник, заявил, ошибся, когда утверждал, что видел у меня пистолет. Я ему, мол, какой пистолет? Ладно, выхожу, звоню тебе. Подъезжает джип, вылазят два шкафа, меня в машину. Думаю, опять закроют. Нет, привезли в управление.

– Зачем?
– Катя напряглась.