Ангел

– Как будто...

– Таким образом, она бросила моего брата в больнице и сбежала со мной. Она развелась с отцом после. Это было в шестидесятых. Мать не могла позволить случившемуся стать достоянием общественности. Так как не было никаких обвинений, все активы разделили поровну. А они были и есть значительны. Даже после деления всего пополам, они оба оставались очень состоятельными людьми.

– Что произошло с вашим братом?
– спросила Сюзанна, уже зная часть ответа. – Он был отправлен в школу, верно?

Элизабет кивнула.

– Полагаю, когда отец пришел в себя, то вспомнил, что мой брат был его единственным сыном и наследником. Но не хотел, чтобы тот был рядом, поэтому и отправил в ту школу. Академия Св. Игнатия, кажется, так она называлась. Одна из иезуитских школ-интернатов для мальчиков в штате Мэн. Черт знает где. Днем с огнем туда не доберешься.

– Звучит, как описание тюрьмы.

– Что-то вроде того. Думаю, отец боялся моего брата и возможного возмездия. Он был неправ, конечно. Мой брат не убийца. Мой отец боялся не того ребенка.

Сюзанна услышала улыбку в голосе Элизабет.

Она молчала. Несмотря на молодость, Сюзанна была журналистом достаточно долго, чтобы знать, правду можно получить только тогда, когда перестаешь задавать вопросы.

– Я рада, что он отправился в Академию, - продолжала Элизабет.
– Он был счастлив там, по-видимому. Обратился в католичество. Выучил с десяток или больше языков ото всех священников, которые там преподавали. Встретил Кингсли.

Сюзанна улыбнулась, потому что знала, что Элизабет ожидала этого.

– И сестру Кингсли, верно?
– спросила Сюзанна.

– Ах, да. Жену моего брата. Никогда не встречалась с ней. Я узнала о браке, только когда девушка умерла. Он сделал это ради денег, конечно.

– Денег?

– Целевой фонд. Мой брат и я унаследовали трастовые фонды от наших родителей. Мы могли получить огромную сумму в возрасте двадцати пяти или раньше, если...

– Если бы женились или вышли замуж.

Элизабет кивнула.

– Я думаю, мой брат просто хотел помочь Кингсли и его сестре остаться вместе в Штатах. Они оба были без гроша в кармане, без преувеличений. Все закончилось плохо, как вы знаете. Что, я полагаю, и к лучшему. Мой брат был предназначен для сана.

– Он, кажется, нашел свое призвание.

– Это так замечательно, когда брат - священник. Удобно иметь кого-то в семье, кто может отпустить вам грехи и обязан держать ваши секреты в тайне даже от человеческих законов. Мой брат... ему пришлось так много на себя взять.

Элизабет посмотрела на девушку голубыми глазами. В них Сюзанна увидела истину, услышала истину, поняла ее, наконец.

Элизабет Стернс хотела убить своего отца. И ее брат знал это.

И для Сюзанны священник, взявший на себя грех убийства и державший его в секрете даже от полиции...

– Для меня это звучит как конфликт интересов, - сказала Сюзанна.
– Брат, выслушивающий исповедь сестры.

– Полагаю, так и есть. Наверняка вы получили теперь свои ответы.

– Возможно.

Сюзанна поднялась со скамейки на негнущихся ногах. Нужно было уходить прямо сейчас. Она знала, что должна была сделать, с кем увидеться и что сказать. И нужно было сделать это сегодня вечером.

– Мне надо идти. Спасибо за уделенное мне время.

– Конечно. Все, что угодно ради моего брата. Надеюсь, вы понимаете его хоть чуточку больше. Если вы ищете священника, замешанного в сексуальном насилии, то не найдете его в Пресвятом Сердце. Мой брат выше этого. Иначе ему пришлось бы отвечать передо мной.

Сюзанна натянуто улыбнулась.

– Нет, я уверена, что вы правы. После того, что случилось с моим братом, я могу полностью понять, что вы чувствуете и что…, - Сюзанна тщательно подбирала слова, - что со всем этим вы сделали. Я рада, что ваш брат освободил вас. Если бы это помогло, я бы тоже отпустила вам ваши грехи. Если бы я верила...

Элизабет снова взяла совок и начала копать землю, на этот раз уже не с такой силой.

– Я сама найду выход. Обещаю, ничего из этого никогда не попадет в прессу.

– Спасибо, мисс Кантер. Пожалуйста, будьте осторожны по дороге домой.

Сюзанна направилась к двери, но остановилась прежде, чем коснулась ручки.

– Вы не называете его Маркусом?
– спросила Сюзанна.
– Вашего брата, я имею в виду. Вы зовете его – мой брат. Почему?

– Он ненавидит имя Маркус. Это имя нашего отца.

– Спасибо. Мне было просто любопытно. Спокойной ночи.

Сюзанна снова потянулась к дверной ручке и остановилась.

– Думаю, я поняла кое-что, что не поняли вы, - сказала Сюзанна, вспоминая историю Элизабет.
– О брате, который проснулся не так, как вы хотели.

Элизабет, не проронив ни слова, продолжала смотреть на нее.

– Вы хотели, чтобы он проснулся той ночью и убил вас, как и того мальчика, напавшего на него в школе. Но он этого не сделал. Потому что крепко спал. Он спал крепко, потому что был дома. Он думал, что находится в безопасности.

Даже в слабом свете Сюзанна могла видеть, как темнеют глаза Элизабет, превращаясь в два сверкающих аметиста.

– Нельзя было быть таким наивным. Безопасность – это миф.

Глава 22

Впервые в своей жизни Микаэль почувствовал себя в безопасности. Странное ощущение, учитывая количество боли за последние два часа, пока Спайк, девушка тату-мастер с фиолетовыми волосами, вводила иглу, заполненную черными чернилами глубоко в его чувствительную кожу. Однако боль помогала ему сосредоточиться, успокаивала. Но даже больше, чем боль, его умиротворяли прикосновения крепких сильных рук Гриффина, чего раньше никогда между ними не происходило. Нора сидела на диване, работая над своей рукописью. Спайк впилась в его запястья жужжащей иглой. Но в мире сейчас не существовало никого, кроме него и Гриффа.

Каждые несколько минут Спайк останавливалась и набирала чернила. Гриффин же в это время ослаблял хватку на предплечьях Микаэля и предлагал ему выпить воды, спрашивая нужен ли ему перерыв. Боль стала сильной, по лбу Микаэля стекали струйки пота. Гриффин просил остановиться, вытирал лицо Ангела, и разрешал передохнуть в течение нескольких минут, прежде чем Спайк снова бралась за работу. Ни разу Гриффин не спросил, не хочет ли Микаэль прекратить это. И по какой-то причине вера Гриффина в его способности перетерпеть боль значила для него больше всего на свете.