Angelo Caduto

— На Новый Год ведь принято наряжать елку. А сегодня уже 31 декабря. Так когда?

Босс Варии думал, что его не возможно ввести в ступор, или, по крайней мере, озадачить, но у маленькой ходячей бестии это полуилось. Поэтому ничего не оставалось кроме как…

— Патлатый мусор! — разнесся крик по всему замку.

Когда Капитан Варии пришел в кабинет к чертову боссу, он ожидал все что угодно, но только не это.

— Мусор, найди елку, это приказ.

— Врой, что?

— Елку, блядь, найди. Большую и зеленую, моя дочь хочет её нарядить на новый год.

Суперби перевел взгляд на брюнетку, стоящую рядом с креслом босса, что тут же кивнула в знак правдивости слов.

— Где я найду тебе ёлку? Ты соображаешь?

— Не мои проблемы, в лесу сруби.

— У нас нет в лесу ёлок!

— Значит импровизируй!

— Как?!

— Меня не волнует как. Ёлка должна стоять украшенной через час. Остальное меня не волнует.

Спустя час.

Занзас спустился в гостиную проверить, выполнила ли акула поручения. И, зайдя в комнату, его встретили радостные возгласы что-то на подобие «С Новым Годом» измученных Варийцев перемотанных мишурой, Виктория сидела на руках у Луссурия и цепляла елочную игрушку на ухо Леви. Собственно сам Леви стоял неподвижно, словно статуя, и причитал под нос: «Это все ради босса». Занзас еле сдержал вырвавшийся смешок. Обмотанный мишурой Леви вместо елки смотрелся и вправду смешно, что уже говорить об игрушках на его волосах-иголках, на ушах, на зонтах.

— И последний штрих!

Фран воткнул в розетку провод, и Леви осветили разноцветные огоньки.

— Ёлка готова, — недовольным тоном доложил Скуало, пытаясь выпутаться из мишуры.

– Пап, правда, классная Варийская ёлочка?

— Ага.

— И как долго должна стоять ёлка?

— Нуу, обычно её держат до Старого Нового Года, 2 недельки.

Елка издала жалобный стон, после чего последовал адский смех Босса Варии.

— Больно! Больно! Больно!

— Да я же не сильно!

Виктория усердно прыгала по спине лежавшего ничком на полу варийского солдата. Занзас же скучающим взглядом наблюдал за процессом, зевая в кулак.

— Пап, а можно его немного ножиком пощекотать?

— Конечно, можно, — с садисткой улыбкой, мафиози взболтнул бокал с виски.

— Я больше не буду! Честное слово!

Дверь распахнулась, и на пороге появился Скуало. Увидев сцену экзекуции, он взял Викторию за шкирку, переместив её на пол, и под зад выгнал солдата.

— Нуу, меня ведь папа зарядкой учил заниматься.

— Чертов Босс, у нас проблемы. Вонгола приедет на днях.

— И? Меня это ебет?

— Как ты собираешься объяснять появление кинддера? Бухал, очнулся, отец?

— Мусор, об этом никто и не узнает, если кто-то будет сидеть с Викторией.

— Она ведь все равно убежит.

— Если убежит, будешь отвечать своей головой!

— А что такое Вонгола? Она съедобна? — Виктория забралась на колени отца и начала изучать бумаги с непонятным закорючками, которые тут же превращались в самолетики, один из которых лавировал мимо увернувшегося Скуало.

— Это такой сброд из самоучек и выпендрежников, за которым нам приходится иногда убираться, так как в семье не без урода.

Виктория с понимающим видом закивала и кинула очередной самолетик, который приземлился в лоб Скуало. Суперби, сжав кулаки, наблюдал за довольными лицами отца с дочерью, с каждым днём убеждаясь, что, кажется, у них все-таки есть родство.

Фатальный день настал. Час приближения ходячего пиздеца подкрадывался незаметно. Настолько незаметно, что Вонгола соизволила приехать раньше намеченного срока. Стоило Скуало увидеть из окна открывающиеся двери тонированных машин, а Луссурии приветственно помахать ручкой приближающемуся Десятому поколению, как в наушнике у Капитана раздался голос Бела, которому было поручено занять девчушку на весь день, и тут принц ясно дал осознать, что девчушка исчезла из поля зрения.

— Как это её нет? — прокричал Скуало. — Врой, Бел, ты с дуба рухнул? Этот чертов иллюзионист тоже приехал, если Босс узнает…

— Что если я узнаю?

Скуало так и подпрыгнул с дергающимся глазом, обернувшись на голос.

Трещины пошли на бутылке в руках Босса Варии.

— Особняк большой, не факт, что она попадет именно в то крыло, в ту комнату…

Занзас такой аргумент явно не обрадовал.

— Мусор, быстро нашел и спрятал Викторию!

Занзас пульнул бутылкой в нерадивого подчиненного, для полного счастья мотивировав еще и пламенем ярости. Скуало понимал, что если не цвет волос, он бы точно поседел с такой жизнью.

Виктория же стрелой мчалась по коридору в черном плаще, вытянув правую руку вперед, сжав кулачек, и кричала:

— Во тьме ночной, при свете дня, шугаю Варию повсюду я!

Но, завернув за угол, девчушка столкнулась с преградой, а именно с чьими-то ногами. Театрально поойкав и потерев ушибленное место, она подняла свои большие невинные глаза на объект столкновения.

– Ку-фу-фу, чья эта прелесть? Малышка, как тебя сюда занесло?

Мукуро, ухватив девочку за бока, поднял её вверх и тут же замер. Ребенок не понимающе смотрела в его слегка озадачено-удивленное разноцветные глаза и невинно хлопала ресничками.

— Дяденька, а почему у тебя на голове ананас? — брюнетка ухватилось за хохолок иллюзиониста и потискала его в свой миниатюрной ручке.

— Оя? Ты так похожа на одну мою знакомую, просто копия. И как же зовут прелестную мадмуазель?

— Виктория! — гордо заявила девочка, продолжая дергать Мукуро за хохолок.

— И чья же ты?

— Папина!

— А кто твой папа?

— А ты угадай!

— Ку-фу-фу, ну точно, как будто клон Аниты.

– А? Ты знал мою маму?

— М-маму? — Мукуро открыл рот, не поверив своим ушам. – Подожди. Твой папа случайно не любит в людей предметами швыряется?

— Ага! В точку! Особенно в Скуало-сана и Леви-сана лупасить любит! Мне иногда тоже дает Леви попинать!

Мукуро растянулся в хитро-хищной улыбке, подхватил девчушку одной рукой и, прижав к себе, потрепал её по макушке.

— Ку-фу-фу, так вот оно что. Занзас, хитрец, и как долго ты собирался скрывать от меня следующую реинкарнацию?

— Эй, ананасик-сан, а ты кто?

— Я? Виктория, а папа про меня не рассказывал? Как это осмотрительно с его стороны. Я — твой крестный папа!

— Ух ты! Классно! А что это значит?

— Это значит, что в любой момент ты можешь положиться на меня.

— Это типа как фея?

А в это время Скуало стоял на другом конце коридора, скрепя зубами от негодования, уже готовый биться головой об стенку.

— Вроой, слишком поздно.

Сказать, что Занзас был в гневе — ничего не сказать. Мало того, что Вонгола приперлась на совет ни свет ни заря, так и Викторию до сих пор не нашли.

В дверь постучались, Босс уже приготовился смерить подчиненных трехэтажным матом, но слова так и застряли в горле.