Анна Фаер
Шрифт:
Но, в любом случае, Дима выглядел очень шокированным.
– Макс тебя так впечатлил? – спросила я сквозь непрекращающийся смех.
– Ещё как впечатлил,- ответил Дима, а потом залился краской, когда понял, как же сильно это фраза, должно быть, прозвучала в моей ненормальной голове.
Я упала на диван, стала хохотать ещё сильнее и закрывать, покрасневшее лицо руками.
Чёрт возьми, как же всё-таки хорошо жить! Как хорошо попадать в неловкие ситуации! Как хорошо иметь родимые пятна и шрамы, оставленные дружескими зубами! Как хорошо, когда ты мог бы умереть, а ты жив! Как хорошо,
Жить чертовски хорошо!
========== Часть 22 ==========
Я стояла у школы, нервно всматривалась в место, где улица резко сворачивала вбок, и ждала Алекса. Как он вообще смеет опаздывать? В конце концов, это он, а не я, настоял на встрече. Это мне на уроке пришло сообщение, которое меня взбудоражило, Макса заставило тяжело вздохнуть, а Диму – широко улыбнуться. Алекс настаивал на встрече и говорил о том, что у него есть потрясающее новости.
Правда, я ждала Алекса в одиночестве. Видите ли, Макс и Дима решили, что им обязательно нужно остаться на факультативе. Ну, знаете ли, мне этот предмет был нужен так же, как и им, но я ведь ушла! И ведь я почти смогла подбить Диму сбежать со мной, но Макс…
– Я здесь! – крикнула я, размахивая рукой, когда увидела вдали Алекса.
– А остальные? – спросил он, когда мы с ним сравнялись.
– Они потом подойдут! Ну, что? Ты опять куришь? Ты много куришь! Слишком много!
– А ты соскучилась,- он усмехнулся.
И это была правда, я ужасно по нему соскучилась. На какое-то время он пропал, а теперь так неожиданно появился, к тому же ещё с каким-то важным делом.
Мы медленно пошли по улочке, ведущий от школы к центру города. Алекс выпускал сигаретный дым в небо и уклончиво отвечал на мои расспросы. Мы шли очень медленно и лениво.
– Давай идти дворами! – предложила я.
– С чего бы вдруг?
– Я ведь сейчас должна быть на уроке.
– И? Я сейчас должен быть на лекции.
Я заулыбалась нелепо, а потом, сообразив, что нужно всё-таки настаивать на своём, сказала:
– Нет! Мы пойдём дворами! Я не хочу встретить кого-нибудь из школы!
– Кого ты встретишь? Дети на уроках сидят, учителя тоже.
Об этом я не подумала. Но мне уже было неважно. Я просто хотела настоять на своём.
– Мы идём окольными путями, понял?
– Ладно-ладно, как скажешь,- он поднял руки, словно сдался мне в плен.
Конечно же, он сдался.
Мы шли через дворы, Алекс читал вслух похабщину, которой были исписаны стены некоторых домов. Я смеялась и жалела, что у нас нет с собой баллончика с краской или хотя бы простого маркера. Что? Во мне живёт маленький вандал, которому иногда нужно вырываться наружу.
Мы выбрались из плохих кварталов и шли теперь мимо красивых и аккуратных однотипных многоэтажек. Алекс всё говорил о том, что будет что-то грандиозное, но ничего точного он не говорил. Это меня злило, а он, замечая, как я злюсь, только подзадоривался.
– Смотри,- толкнул меня в бок Алекс и указал на качели, стоящие посреди пустого двора.
Я оглянулась. На качелях сидела девушка. Она сидела спиной ко мне, и единственное, на что я обратила внимание, - это цвет её волос. Ярко-рыжий. Очень красивый цвет, но в средневековье
её сожгли бы на костре, это точно.– И? Чего толкаешься? – спросила я у Алекса строго.
Я думала, он что-то интересное мне показать хочет, а тут…
– Так ведь она в тапочках,- шепнул он мне на самое ухо.
Я снова обернулась. Да! Как я могла этого не заметить сразу? Это ведь так бросается в глаза! Это гораздо примечательней, чем цвет её волос. Но почему тогда я в первую очередь смотрела на эти рыжие, цветом в осень волосы?
– У неё красивые волосы,- сказала я как-то не к месту.
– Лисица.
– Лисица, лисица, лисица-сестрица,- сказала я, а потом вдруг громко вздохнула и развела руками.
Я знаю эту девушку! Да, знаю! Когда я была совсем маленькой, мы с ней ходили вместе в садик. Да! Я помню! Она пришла в середине года, и мне сразу же ужасно понравилось, что у неё такие необычные волосы. А потом два каких-то мальчика стали её дразнить, я заступилась за неё, и мы подружились. Да!
– Я знаю её! – сказала я Алексу. – Правда, это было так давно. Я же даже её лица не увидела, она ведь всё время спиной к нам сидит.
Мы постояли немного на месте, думали, что она обернётся, но она не оборачивалась.
– А ты имя её помнишь? – тихо спросил у меня Алека, что-то уже придумав.
– Конечно! Мы ведь так сильно дружили! Я только из-за неё и любила ходить в садик.
– Хорошо, просто назови громко её имя. Будто мы просто в разговоре его упомянули.
Я подняла на него глаза и посмотрела вопросительно.
– Любой нормальный человек обернётся, когда своё имя услышит.
– А, вот оно что. Хорошо. Будто в разговоре обычно,- заговорила растянуто я, а потом неожиданно стала имитировать случайный разговор: - И тут она как закричит на всю улицу: «Алиса!»
Девушка на качелях испугано обернулась.
– Да! – обрадовалась я, а потом шепнула Алексу: - Стой здесь, не уходи никуда.
Я уверенно зашагала к Алисе и села на соседние качели. Она следила за мной удивлённо и даже, кажется, немного испуганно.
– Ты Алиса, да? – спросила я, чтобы начать как-то разговор.
– Да.
Боже мой! Я даже её голос узнаю! Как же здорово, как же здорово встретить кого-то, с кем связано самое раннее детство!
– Мы с тобой в одном садике были!
Она ничего не ответила. Но глаза её смотрели на меня так, словно она в первый раз меня видит и вообще ждёт, когда же я, наконец, уйду.
Я ей улыбнулась смущённо, стала смотреть на снег под ногами и рассказывать:
– Однажды мы пошли на прогулку, и на одном из деревьев была содрана кора. Тогда я сразу же организовала команду врачей, а ты там была моим заместителем.
Я посмотрела на неё, но взгляд её тёмных глаз так и говорил: «Не знаю я тебя! И вообще, что тебе от меня нужно?»
– А ещё мы принесли как-то в помещение лягушонка, а потом он ускакал, и мы его так и не нашли.
На этот раз, когда я посмотрела на неё, в её глазах что-то дрогнуло, но она всё ещё тихо сидела и молчала.
– А на новый год мы обе были лисичками. Я потом так тебя ещё долго называла, помнишь? – я снова посмотрела на неё и улыбнулась. – Лисичка, лисичка, лисичка-сестричка?