Антикиллер

– Где тебя короновали?

– В Москве.

Держался Калган очень уверенно и спокойно, как человек, чувствующий свою правоту и силу.

– Кто?

– Бесо, Гарик, Метла.

Крест задумался. Это были авторитетные воры.

– Сними рубашку.

Чуть помедлив, Калган разделся.

Знаки на теле говорят куда больше, чем слова. Но татуировок, свидетельствующих о длительном зоновском стаже, отражающих продвижение по ступеням иерархии, у незнакомца не было. Лишь сердце, пронзенное двумя кинжалами на левом предплечье. Такое колет себе агрессивная шелупень.

– Где зону топтал? И сколько?

– В молодости год оттянул за хулиганку. ИТК-7 под Ленинградом.

Крест начал закипать. Он уже понял, с кем имеет дело. Один из «новых», баклан, чье место у параши... Или купил корону, или получил в счет совместных дел и взаимных расчетов. Таких называют «скороспелый апельсин».

– Кого из воров знаешь?

– Бесо, Гарика, Метлу.

– Еще?

Калган пожал, плечами.

– Мало, что ли?

Крест сказал длинную фразу на «фене». Собеседник не отреагировал.

– Не понял?

– Нет. Я и иностранного не знаю.

– А как в «хату» входят?

Калган вновь пожал плечами.

– Зачем мне все это? Приняли как положено. На воле я в авторитете. Всех знаю, меня все знают.

– А как ты думал зону на себя брать? Кто тебя в других «домах» послушает? Кто твое имя знает? Кто твои малевки примет?

Собеседник Креста презрительно усмехнулся.

– Через волю что угодно устрою!

Вор долго смотрел на «апельсина» тяжелым, давящим взглядом.

– И голодовку по всему краю объявишь? И зоны на бунт поднимешь? Как же ты это сделаешь через волю-то?

Вместо ответа Калган презрительно сплюнул на пол.

Ни один мускул не дрогнул на лице Креста. Он поднял палец. Шестеро мордоворотов мигом оказались рядом. Они видели, что сделал новичок, и им все было ясно. Плевать в «хате» нельзя. Это плевок на весь уклад жизни «людей», крайняя степень неуважения к их миру. Настоящий вор не позволит себе такого. И не только вор – ни жулик, ни фраер, ни мужик не посмеют плевать в «доме»! Козел последний подобной штуки не выкинет!

Кто же тогда этот фофан, выдающий себя за «законника»? Засланный мент?!

По выражениям лиц «торпед» Калган понял, что упорол серьезный косяк. Спокойствие и уверенность стали его покидать.

– Что за базар? – развязно, с блатной интонацией спросил он. Но никто не обращал на него внимания. «Торпеды» ждали слова хозяина.

– Это не вор, это «апельсин», – вынес приговор Крест. – Его короновали авторитетные люди, но они ошиблись, и зона ошибку поправит. Пусть живет «мужиком», а там видно будет... Мордовороты расслабились.

– «Апельсины» наших понятий не знают, поэтому он здесь плюнул. Дайте ведро и тряпку, он вымоет пол... Калган вскочил.

– Найдите «шестерку» пол мыть!

– Ты и есть «шестерка», – прежним ровным тоном продолжил Крест. – А если откажешься, ночевать будешь в петушином кутке.

«Апельсин» плюхнулся обратно на табурет.

– Чтобы он запомнил свою ошибку, звать мы его отныне будем Плевком.

Через полчаса «апельсин» закончил мыть пол. Работа была нетрудной, но позорной: даже настоящий вор, выполнив ее, утрачивал звание и авторитет. Крест удовлетворенно хмыкнул. В жизни случается всякое: когда нет хозяина зоны, «апельсин» может занять это место. Но теперь «апельсина» Калгана больше не существует, есть «мужик» Плевок. И даже когда Крест уйдет, Плевок уже не сможет подняться, какие бы малевки ни приходили с воли и какие бы авторитеты их ни подписывали.

Вернувшись в свой отряд, Плевок обнаружил, что на занятом им лучшем месте у окна восседает прежний хозяин, а его постель валяется на полу. Он остановился в замешательстве. Что делать? Отряд с интересом ждал. Прикинув шансы, Плевок собрал вещи и направился к двери, где на сквозняке имелось свободное место.

А Крест тем временем объявил сходку авторитетов. Не считая его самого, собрались шесть человек. Пятеро имели ранг «жулика» – самый высокий в криминальной иерархии перед высшим званием «вора в законе». В принципе любого из них могли короновать, но по авторитету и заслугам реально способен на это претендовать только Клешня. Шестой – Ус – был «козырным фраером» – тоже высокая масть, но не дающая права на коронацию. Значит, с биографией что-то не так: в пионеры поступал, в комсомол, может, в армии служил... Раз с молодых лет себя от сотрудничества с властями не уберег, на самый верх путь закрыт! Командуй «мужиками», «честными фраерами», с «жуликами» держись на равных, но «вором в законе» тебе не бывать!

Крест молча рассматривал собравшихся. Ус гораздо сообразительней и хитрей Клешни, авторитет у них примерно равный, и правильней было бы именно Уса назначить Смотрящим зоны. Но для Клешни «держать» зону полезней – это зачтется при коронации. А «закон» требует помогать перспективным ворам... Крест тяжело вздохнул.

– К нам на зону пришел баклан, принятый в «законники», – медленно начал он. – Как его приняли авторитеты, я не знаю. Как они за него в малевке поручились – тоже не знаю. Я ему должен был зону передать. А вместо этого заставил пол вымыть.

– Согнул значит! Это правильно. Чтоб потом его поднимать не начали... Крест взглянул на Уса. Он все схватил на лету. А Клешня вытаращил глаза и что-то жует.

– Клешня!

– А! – вскинулся тот и перестал жевать.

– Зачем я «апельсина» заставил пол мыть?

– Да чтобы опомоить падлу! Пусть все знают, что зона таких не признает!

Ус улыбался. Он всегда говорил, что дальше собственного хера Клешня не видит. Но назначать придется все равно Клешню. «Закон» так просто нарушать нельзя.

– Правильно, – кивнул Крест, поддерживая будущего Смотрящего Все равно, кроме Уса, никто ничего не понял. По уровню развития все пятеро жуликов одинаковы.

– Вместо себя Смотрящим зоны я оставляю Клешню. Завтра начнем передачу общака и обсуждение всех дел... После сходки к Кресту подошел Ус.

– Сейчас многих просто так в «законники» принимают, – сказал он. Ус зарулил в зону недавно, месяцев семь назад, и был в курсе всех новшеств, происходящих на воле. – «Новые» силу набрали, наши с ними часто вязаться не хотят. К тому же те бабки отстегивают, по своим каналам вопросы важные решают... Связи-то у них крутые! Ну попросится ихний авторитет в «законники» – жалко, что ли! Собрались и приняли. Даже тех принимают, кто вообще в зоне не топтался!

Крест недоверчиво покрутил головой. Он уже не раз слышал подобные истории, а сегодня воочию увидел «скороспелого апельсина», но поверить всему этому было трудно.

– А куда же люди смотрят, община? Надо сходняк собрать, разбор устроить и на правилку поставить! Так «закон» требует, и всегда так и было!

Ус махнул рукой.

– Сейчас все по-другому. Изменилось все. В зоне меньше, на воле больше. Да и зоны разные есть. В некоторых «взломщики мохнатых сейфов» авторитетами ходят. Даже в Смотрящие попадают!