Антикиллер
Шрифт:
Он нащупал ртом ее губы, она ответила, но без особой страстности, как обычно. Зато Лиса залило жаркой волной нетерпения.
– Раздевайся!
– Сейчас... А куда выходит окно?
Наталья родилась под знаком Близнецов и действительно состояла из двух сущностей: одна опытная, умелая и бесстыдная, вторая – застенчиво-целомудренная.
В предельно недвусмысленной ситуации вторая половина пыталась сгладить острую непристойность предстоящего, задавая какой-нибудь обыденно-невинный и абсолютно неуместный вопрос.
Как-то в загородной роще на укромной полянке, поиски которой уже возбуждали Лиса
– Какой это самолет? Ты знаешь, как он называется?
Лис смотрел на длинные, тонкие, коричневые от загара ноги, открывшуюся белую полоску живота, пышный треугольник лобка и с нетерпением ожидал, когда она нагнется и под маленькими бледными ягодицами появятся кожистые складки, поросшие короткими курчавыми волосами. Ругнувшись про себя, он тоже задирал голову, рассматривая серебристый силуэт на синем фоне безоблачного неба – тоже красивое зрелище, но не в данный момент.
– Ту-134, – собрав все свои познания в области авиастроения, сказал он, сглатывая вязкую слюну.
– Ты точно знаешь? – озабоченно уточнила Натаха, как будто именно от этого зависело – спустит ли она трусики совсем или вернет на место.
– Точно, точно, раздевайся!
Сгладив по своим пониманиям неловкость момента, вторая половина Натахи уходила в тень. Скомканные трусики небрежно бросались на траву, и Лис наконец видел что хотел и что хотел делал...
– Окно выходит во внутренний дворик, он отгорожен от остальной зоны, раздевайся!
Очень медленно Натаха сняла кофточку, расстегнув «молнию», вылезла из юбки. В это время Лис расстегнул застежку лифчика. Девушка опустилась на кровать, раздался противный скрип. Когда Лис сел рядом, звук повторился.
– Почему она так скрипит? – спросила второй Близнец.
– Не знаю.
Лис поддел пальцем перепонку между чашечками бюстгальтера и потянул на себя. Из-под белого атласа выскочили груди, мягкие, они обвисали, но длинный сосок смотрел не вниз, а вперед и чуть вверх, что спасало привлекательность маркоташек. И точно – маркоташки. Жаргонное зоновское слово как нельзя лучше подходило к грудям Натахи.
Она сидела в прежней позе, с подчеркнутым интересом переводя взгляд с обшарпанной тумбочки на стул, оттуда – на второй, потом на стол и снова на тумбочку.
Чашечки бюстгальтера сохранили форму, и казалось, что у Натахи четыре груди – две под атласной тканью и две голые, свисающие из-под нее.
– Давай!
Лис нетерпеливо завалил ее на кровать, мигом содрал и забросил куда-то трусы. Яростный скрип кровати дал знак, что длительное свидание началось.
Потом Натаха подмывалась холодной водой, что крайне вредно, если верить журналу «Здоровье». А Лис стоял рядом и под шум льющейся воды шептал в маленькое, смешно оттопыренное ушко:
– Здесь микрофон, ни о чем важном не говори. Тебе надо будет сделать вот что...
Трое суток пролетели быстро. За это время кровать скрипела много раз, много раз лилась вода, заглушая шепот Лиса. Натаха выучила инструктаж наизусть.
– Если сделаешь все как надо, в следующий раз встретимся на свободе,
– прошептал Лис, прощаясь.
Микрофон оперчасти ничего интересного для дела оперативной разработки Коренева не зафиксировал. Только скрипы кровати, изредка
охи Наташки, да глухие стоны Лиса. Впрочем, опера слушали запись с интересом.Глава пятая.
УБИЙСТВО КАК СПОСОБ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ
Люди, умеющие убивать других людей, делятся на две категории: тех, кого специально учили это делать, и самоучек.
Парадокс состоит в том, что самоучки убивают чаще.
В предусмотренной планом «Зет» Северо-Кавказской зоне режима повышенной безопасности, центр которой располагался в Тиходонске, продолжали проводиться заградительные, фильтрационные и оперативно-профилактические мероприятия.
На дальних границах режимного периметра бойцы дивизии внутренних войск перекрыли грунтовые сельские дороги и тропинки, которыми пользовались похитители скота, перевозчики наркотиков и прочий малоорганизованный криминальный люд из сопредельных кавказских республик.
На основной трассе стоял суровый тиходонский ОМОН, с которым безуспешно пытались договориться «по-хорошему» представители крупных преступных кланов, привыкших свободно гонять через «прозрачную» границу грузовики с самодельной водкой, оружием, мешками настоящих и фальшивых денег, цистерны с бензином и соляркой.
Несколько раз мощные КамАЗы на скорости прорывались сквозь заслон, снося хлипкие барьеры передвижных ограждений, но омоновцы открывали огонь, дырявили скаты и кузова, а непонятливых водителей вразумляли самым убедительным, хотя и абсолютно незаконным способом.
Пули и мощные кулаки убедили наконец заинтересованных лиц, что с ними не шутят, и они предприняли попытку запугать мешающих «делать дело» ментов.
Утром к КПП на роскошной иномарке, названия которой никто из бойцов определить не смог, подъехал чрезвычайно уверенный в себе огромный краснолицый и усатый джигит, одетый с вызывающей кавказской роскошью, с массивным, как кастет, золотым перстнем и выставленной напоказ золотой цепью с палец толщиной.
На поясе у джигита едва прикрытый легкой курточкой из превосходной лайковой кожи висел пистолет в открытой кобуре, в машине лежал короткий автомат.
– Где командир? – с подчеркиваемым акцентом спросил он. – Серьезный разговор есть!
Командира на месте не оказалось, а заместитель, капитан Водолей, вышел к визитеру. Он не уступал джигиту ни ростом, ни телосложением и хотя одет был попроще – в защитный камуфляж с десантной тельняшкой, уверенностью превосходил его.
Очевидно, исходящие от Водолея биоволны смутили джигита, но отступать он не собирался.
– Смотри сюда! – распахнув багажник иномарки, он показал большой полиэтиленовый мешок, набитый пачками денег.
– Хочешь – себе бери, хочешь – на всех дели. Мало – еще привезем. Но мешать нам не надо!
– А что будет? – лениво спросил Водолей, Щупая джигита внимательным взглядом маленьких медвежьих глазок.
– Нехорошо будет. У нас народ горячий, все друзья, родственники, оружие есть, мы обид не прощаем. И когда нам мешают – не любим.
Джигит полез за пазуху, извлек конверт.