Антикиллер

– Не может быть, – Крест насупил густые черные брови.

– Все сейчас может быть. Все!

Ус внимательно смотрел на пахана, будто не решаясь сказать что-то еще.

«Может, обиделся, что не его назначил?» – подумал Крест.

– Ты обещал «огнедувку» показать, – напомнил Ус – Времени остается мало...

– Пойдем, спирт в ШИЗО отправим, и покажу.

Крест шел впереди – высокий, сутулый в обычной одежде – серые брюки, зеленая клетчатая рубашка с засученными рукавами, легкие босоножки. Это, пожалуй, единственная привилегия, которую он себе позволял. Авторитет должен быть скромным, подавать пример другим – так говорит «закон».

Но Ус знал: в криминальном мире, как и в обычном, те, кто имеет власть, редко сохраняют скромность. Чаще происходит другое, авторитет вообще утрачивает чувство меры! Еще в строгие застойные годы в одной из зон Средней Азии пахан соорудил себе бетонный бункер и жил в нем – с прислугой, поварами, охраной, бабами... Говорят, начальника колонии принимал с докладом в определенным дни и часы! Когда это дело выплыло наружу, бункер взорвали, колонию расформировали, начальство разогнали, а пахана отправили на Дальний Восток лес валить.

Отправка спирта происходила в каптерке второго отряда. Штрафной изолятор прислал ксиву: хотят с кайфом отметить сорокалетие Бунчика. Перевозчиком вызвался быть Рябой, он уже переправлял таким манером водку.

Ус внимательно изучал зэковские хитрости и потому с интересом наблюдал за процедурой.

Рябого посадили на табурет, и он привычно открыл рот, обнажив бледные десны, утыканные кое-где остатками зубов. Передача большой партии «грева» – операция очень важная и ответственная, от ее успеха зависит в конечном счете авторитет пахана: способен он поддержать братву или нет. Поэтому, как правило, он сам ею и руководит.

Сегодня «заряжал» Рябого Клешня, Крест наблюдал со стороны и вмешиваться явно не собирался. Клешня извлек из кармана презерватив и несколько раз с силой растянул, разводя руки не менее, чем на полметра. Зрачки Рябого задвигались в такт увеличению и сокращению резиновой кишки, он явно хотел что-то сказать, но, забыв, что еще не получил «начинку», боялся закрыть рот.

– Чего, Рябой, хочешь гандон по делу использовать? – гоготнул Клешня.

– Да еще небось с бабой?

– Откуда ты его вынул? – настороженно спросил Рябой. – Может, он и правда того...

– Сейчас на вкус попробуешь и узнаешь, – продолжал веселиться Клешня.

Ус подумал, что это он делает зря. Не следует нервировать перевозчика перед столь ответственным делом.

Крест подумал о том же самом.

– Не боись, Рябой, – успокаивающе сказал он. – Гандон новый, из пачки. Разве можно своих братьев помоить!

Рябой успокоился и снова открыл рот.

– Глотай!

Клешня скользящей петлей из толстой нитки перехватил горловину резинового сосуда и, удерживая ее, сунул обвисший мешочек между языком и небом.

Давясь, Рябой сделал несколько глотательных движений. Глаза его выпучились, лицо побагровело.

– Залей немного, – негромко подсказал Крест. – Тогда заглотнуть легче...

«Ассистент» немедленно подал откупоренную бутылку «Ройяла», и Клешня, вставив горлышко в презерватив, плеснул немного огненной жидкости внутрь.

Рябой глотнул еще раз, напрягся...

– Прошло. Теперь лей. Только тонкой струйкой, – руководил Крест. Клешня в точности выполнил указание. Под тяжестью спирта резиновая

кишка растягивалась и все глубже и глубже уходила в пищевод. Рябой старательно дышал носом, глаза его налились кровью, на лбу выступили крупные капли пота.

Минут через пять литровая бутылка опустела. Ее содержимое покоилось в желудке Рябого, отделенное от истосковавшейся по алкоголю слизистой тонким слоем резины.

Клешня затянул петлю на горловине импровизированного резервуара и стал медленно отпускать нитку. Рябой судорожно глотал. Наконец он перевел дух, и лицо начало приобретать обычный цвет. Теперь наполненный спиртом презерватив полностью находился в желудке. Клешня привязал нитку к одному из зубов.

– Готово.

Рябой закрыл рот.

– Ну и муторное дело! Сколько раз, а никак не привыкну.

Он выматерился.

– Что ребятам передать?

– Бунчика поздравишь. И скажешь, что этот «грев» новый Смотрящий прислал.

Крест похлопал перевозчика по плечу.

– Давай. Нечего время проводить.

Рябой встал, осторожно пощупал раздувшийся живот.

– Счастливо оставаться.

Он вышел из каптерки.

– И ты шевелись!

Несильно, но расчетливо Клешня ударил «ассистента» по носу. Брызнула кровь. «Ассистент» бросился следом за перевозчиком.

– Стекло разбейте для верности! – крикнул вслед Клешня.

Через час после оформления документов Рябой за драку будет водворен в штрафной изолятор. Там за нитку вытянут горловину презерватива и, перевернув перевозчика вниз головой, выльют спирт в подставленный сосуд. Потом легко вытащат пустую резинку.

Спирт и в зоне редкость, а в особо охраняемом штрафном изоляторе – вообще невиданная вещь. Ребята будут рады. Забалдеют, повеселятся. А главное, почувствуют, кто в зоне хозяин. Кто может братву «подогреть», поддержать в трудную минуту. И лишний раз убедятся, что воровская дружба сильней любого режима... Так думали Крест и Клешня, а Ус задумался о другом.

– Спирт так уже передавали? – внезапно спросил он.

– Водку передавали, – ответил Крест. – А что?

– Может резину разъесть... Клешня пренебрежительно махнул рукой.

– Херня! Нечего пургу гнать!

Он уже вошел в роль Смотрящего и был горд первой удачно проведенной акцией.

Впрочем, удачным оказалось только ее начало. Через полчаса Рябой умер в дежурной части колонии. То ли кто-то из прапорщиков саданул его в живот, то ли действительно разъело резину. Как бы то ни было, перевозчик скончался от отравления спиртом.

Об этом случае по зоне ходило много пересудов. Зэки спорили – можно ли завидовать такой смерти. В конце концов решили, что не стоит. Если бы Рябой засадил литр спирта обычным способом да под хорошую закусь, тогда да! А когда разлилось в желудке – какой кайф...

Первая операция нового Смотрящего провалилась, и это оказалось символичным. Через полгода сходняк зоны заменил его на Уса. Тому хоть и не светило стать «законником», но голова работала хорошо, к тому же знал почти все зоновские примочки. Одну из самых сложных – «огнедувку» – Крест показал ему сразу после того, как «зарядили» несчастного Рябого.