Апофис 2068

Такси-электрокар остановился. Монотонный голос оповестил: «Вы прибыли в пункт назначения».

Перед нами возвышалось здание из стекла и бетона. Над входом горело красное как кумачовый стяг электронное табло с аббревиатурой «IMO».

В растерянности блуждая взглядом по стенам в поисках сканирующего устройства, я протянула вперед руку с кодом активации. По глазам больно ударил красный считывающий луч и просветил наши фигуры на широком крыльце. Выгоняя клубы пыли с бетонного пола, открылись массивные двери.

Мы вошли внутрь. После предрассветных холодных сумерек меня ослепил яркий свет. Нас окружили люди в белоснежных защитных костюмах.

– Новенькие! Один из них андроид!

– Проверь еще раз их документы и пропуск с кодом активации, – монотонный и слегка надсаженный мужской голос отдавал приказы. – Затем в комнату дезинфекции их. Выдать все необходимое. Быстро! Быстро! Следим за временем!

Меня подхватили чьи-то руки в перчатках и поволокли по длинному коридору. Ярко-белая комната с встроенными душевыми, блестящие хромированные лавки, урны и держатели для дезинфицирующих средств.

Тот же голос командовал, звуча из стен:

– Раздеваемся, не стоим, не тратим время. Все снимаем. Все! Андроид! И тебя тоже касается. Это комната дезинфекции. После осмотра врача дополнительные анализы, новая вакцина в плечо, и за получением вещей в жилой бокс. Андроид на перепрограммирование.

Мы с Романом переглянулись. Он помог стащить с меня защитный костюм, я кивнула ему – дальше справлюсь сама. На пол упало термобелье. Больше на мне ничего не было, и я поежилась от прохладного воздуха белой комнаты.

– Что там на волосах? Убираем все! – прозвучал из стены хриплый мужской голос.

От неожиданности я вздрогнула и резко дернула резинку, но длинные волосы спутались. Роман склонился надо мной, аккуратно распутал прядь и, кинув резинку в урну, шепнул:

– Не бойся. Скоро встанешь на крыло.

С потолка хлынули теплые струи воды. Они согрели, уняли дрожь в теле, и я с интересом стала наблюдать, как мой андроид мылит руки и голову. Смыв пену с волос, я вдруг увидела его прямо перед собой.

– Ну все. Пошел на перепрограммирование, надеюсь, останусь собой, – подмигнул он.

Из медицинского бокса, следуя по зеленой линии на полу, я вошла в систему боксов жилых. Ярко освещенное дневными лампами, с пластиковыми прозрачными перегородками и железной хромированной мебелью, помещение напоминало прозрачный лабиринт из жилых и бытовых комнат. В середине размещался зал по обучению и проведению собраний медицинских войск, там же принимали пищу. Все поверхности гладкие и ровные, везде стерильная чистота и минимум личных вещей.

Под гул сирены волонтеры живой волной стекались в центр. Чья-то рука дернула меня и указала на складные железные стулья, стоящие в ряд у прозрачной стены. Они напоминали вставленные друг в друга железные тележки в супермаркете. Стук. Стук. Стук. Зал наполнил звон раскладывающихся стульев. Их рядами выстраивали по центру, и каждый волонтер садился следом за другим. Синхронно, словно огромный организм, обладающий коллективным разумом, волонтеры выполняли команду быстро и слаженно.

В центре прозрачного лабиринта мерцали трехмерные проекции, на которых светились цифры и графики.

Скоро повисла абсолютная тишина, лишь где-то в коридоре гулко раздавались чьи-то уверенные шаги.

В зал вошла группа людей в белых термокомбинезонах, на которых ярко выделялись шевроны с эмблемой медицинских войск. Они выстроились среди парящих цифровых картинок.

В самом центре встал высокий жилистый мужчина. Почти лысый, с едва очерченными бровями над глубоко посаженными глазами. Он крепко сжимал челюсть, и видно было, как желваки ходят под кожей его широких скул.

– Итак, дневное распределение, – заговорил он надсаженным голосом.

Я узнала этот властный тембр, он звучал из стен дезинфекционного бокса. Возвышаясь, как Колосс, в центре зала, мужчина монотонно зачитывал подразделения, за которыми закреплялись городские районы, поселки и деревни.

– Всем все ясно? Вопросы есть? Новенькие ко мне на инструктаж, – закончил он речь, словно дверь металлическую захлопнул.

Когда поток людей исчез в коридорах прозрачного лабиринта, в центре зала осталось всего несколько человек.

Жилистый мужчина подошел ближе, зорко цепляя взглядом наши лица.

– За каждым из вас будет закреплен на первую неделю старший бригадир. Ваша нянька, проще говоря. Он будет давать вам наряд на день, будет инструктировать и следить за каждым вашим действием, особенно за пределами нашего пункта. Слушаться беспрекословно. От того, насколько вы будете подконтрольны, зависят ваша жизнь и здоровье. Все серьезно, это реальный мир, а не компьютерная игра. Здесь не существует вашего решения и мнения, действуем по проверенным алгоритмам, разработанным специалистами. Вопросы задавать можно, но на долгие объяснения и диалоги времени нет. У нас работа двадцать четыре часа в сутки, без выходных и праздников. Специальные психологи будут следить за вашим эмоциональным состоянием. Все их рекомендации выполнять. Если прописывают препараты – принимать. Любые близкие, интимные контакты запрещены. Долгие разговоры между волонтерами не приветствуются. Вы должны быть собраны и ответственны, учиться разумно распределять свое время.

Быстро сканируя наши коды на запястьях, он расставлял вновь прибывших между людьми с нашивками IMO.

– За мной, – он щелкнул сканером по моему запястью и пошел к выходу.

Я ринулась за ним, поглаживая плечо, внутри которого растекалась ноющая боль от поставленной утром прививки. На волонтерах медицинских войск тестировали новые образцы вакцин от постоянно мутирующего вируса.

Синяя линия на полу вела к грузовому лифту.

Едва мы подошли к двери, замигал датчик движения и створки разъехались. Пока лифт плавно летел вниз, я, искоса поглядывая на строгого инструктора, наконец решилась спросить.

– Как мне к вам обращаться?

– Марк.

– Вы занимаетесь техническим и программным обслуживанием медицинских роботов?

– Иногда. Я главный врач пункта.

Когда двери лифта открылись, зажегся тусклый свет ламп. Передо мной распахнулся огромный бункер размером со стадион. Это был склад, который вмещал в себя тысячи роботов: на стационарных подушках, передвижных андроидов, роботов-погрузчиков, похожих на гигантских жуков. В ряд стояли медицинские электрокары. На стеллажах лежали груды разобранных кибернетических механизмов, а также биокибернетических протезов, упакованных в стерильные пакеты. Были здесь и медицинские инструменты в стерильных боксах, и физиоприборы – ручные и стационарные. А в маленьком закутке за старой железной дверью стояли стеллажи до потолка с пачками стерильных мешков для трупов и свернутые тюки простого целлофана.