Апофис 2068

– Тебе нужно наладить работу нескольких роботов, – мужчина коснулся своего запястья, и в ближайшем углу включились моргающие проекции. – Вся необходимая информация через систему. Подключишься через свой код активации. Пока ты стажер, ты со мной связана через мобильный имплант. Я вижу, где ты находишься.

– Хорошо, я все поняла.

– Ты… как тебя, – он вдруг замолчал, нахмурил брови, словно пытаясь что-то с трудом вспомнить.

– Я… меня зовут…

– Мне все равно, как тебя зовут. Для меня ты – волонтер-робототехник с порядковым номером 120. Вот, вспомнил. Ты должна закончить работу через три часа, потом новый инструктаж. Я понятно объяснил? Следи за временем.

Он развернулся и ушел. Я, передернув плечами то ли от холода, то ли с досады, что имя мое теперь заменено на порядковый номер, еще несколько секунд слушала, как стихали его шаги.

Через два часа работы в огромном подземном помещении пальцы окоченели и перестали меня слушаться. Постоянно ощущая сильный сквозняк, блуждающий под высоким сводом, я никак не могла определить место, откуда неслись холодные воздушные потоки. Чтобы согреться, растирала озябшие плечи, но это мало помогало. Поиски обогревателя и чайника на новом рабочем месте тоже ни к чему не привели, и тогда я вспомнила о старой каморке со стеллажами.

У стены, рядом со скрученными тюками целлофана, ютились узкие кабинки с облупившейся краской на ржавых дверцах. Я открыла одну из них. В нос ударил запах грязного белья. На полках были разбросаны старые футболки, наушники, сломанная гарнитура, на крючке висела брезентовая роба в пятнах машинного масла.

Расправив куртку, прочла на спине надпись «Служба технической поддержки IMO». На груди нашивка: «119».

Озябшими пальцами расстегнула молнию куртки, накинула на плечи, морщась от неприятного запаха. И, опасаясь продеть руки в рукава, сильно испачканные мазутом – скорее всего, от деталей старых электрокаров или роботов-погрузчиков, – хлопнула дверью.

С крыши шкафа на меня посыпались мелкие белые бумажки, словно кто-то над моей головой взорвал хлопушку. Отмахиваясь от пылевых лоскутков, подняла голову и заметила свисающий с потолка провод.

На пыльной балке купольного свода, примерно на высоте пяти метров, лежал старый ноутбук. На прозрачном корпусе фиолетовым маркером было выведено «119».

Я застыла в изумлении, забыв про холод и про сдачу отчета о выполнении наряда.

«Ясно, что кто-то специально спрятал его там, – думала я, раскатывая по полу тюк целлофана. – Больше нет объяснений тому, как ноутбук мог оказаться на такой высоте».

Целлофан шуршал под ногами, пока я металась по каморке в поисках легкого предмета, чтобы сбить странную находку. Но когда все кинутые мной отвертки приземлились обратно, так и не поразив цель, меня охватило уныние. Я пригладила руками непослушные пряди, глядя на стол с остатками древней канцелярии.

В следующее мгновение я, схватив ножницы, уже разрезала целлофан на лоскуты, чтобы сплести из них косичку.

Один взмах, и закрепленный на конце импровизированной веревки гаечный ключ стукнул корпус ноутбука, сдвинул его и, потянув за собой, плюхнул на предварительно расстеленные и всклокоченные кучи целлофана.

Как только находка оказалась в моих руках, имплант на запястье замигал и в ангаре послышались тяжелые шаги.

Времени хватило лишь на то, чтобы сунуть находку в кабинку и завалить тряпьем.

– Что это? – раздался голос за спиной.

И я застыла посреди комнаты с охапкой резаного целлофана, перекинутого через плечо. Тело мое напряглось и непроизвольно вытянулось струной. Чувствуя, что Марк смотрит на меня в упор, я неохотно повернулась к нему лицом.

– Первый раз с таким сталкиваюсь, – его лицо оживилось, уголок рта приподнялся в ускользающей улыбке. – Вот тебе и робототехник! Серьезный с виду человек замотался в целлофан.

– Я просто замерзла. И не знала, можно ли покинуть ангар… и ничего не нашла… и нашла… – протянула я руку к двери шкафчика, чтобы рассказать строгому бригадиру про свою находку.

– Ладно. Хватит. Проделанная работа? – перебил он мои заикания.

С понурой головой, под строгим взглядом Марка я, возвращаясь к своим проекциям, вдруг заметила заваленную коробками с медтехникой старую железную дверь с электромеханическим замком.

Дойдя до рабочего места, кивнула на мерцающие дисплеи.

– Выполнено, – Марк приблизился ко мне вплотную. – Ты – волонтер: должна терпеть жару, холод, усталость и боль. И не должна портить чужое имущество. Ты будешь наказана. А сейчас следуй за мной.

В голове моей роились мысли: «Что за наказание? Он серьезно? За кусок целлофана?» Но внешне мне хотелось казаться спокойной и уверенной, только, кажется, глубокое дыхание выдавало волнение.

Желтая линия на полу вела меня к новому испытанию, она упиралась в большие двери с иллюминаторами, над которыми угрожающе светился знак биологической опасности.

Марк кинул в меня защитный костюм и маску, даже не удостоив взглядом. Быстро оделся, с раздражением ругая кого-то по громкой связи за невыполнение сроков работ.

Двери открылись, мы вошли в белое, хорошо освещенное помещение из пластика. На стеллажах стояли боксы разной величины, герметичные, каждый с отдельной вентиляцией, а в них животные.

– Ты поняла уже, да? Здесь подопытные животные. Все зараженные. Мы испытываем на них вакцины, первый этап клинических исследований. Ты видела когда-нибудь зараженных людей? – не дожидаясь моего ответа, он продолжил: – Чтобы чувствовать себя уверенно и не дергаться потом в реальных условиях работы, надо понимать, с чем ты можешь столкнуться, и быть к этому готовой. Кроме инфицированных людей, мир кишит больными животными. Проблема в том, что они могут вести себя агрессивно и непредсказуемо в период заболевания. В таком состоянии они представляют большую угрозу для человека.

Слушая его, я краем глаза следила за крысой в боксе. Облезлая тварь с оскалом мелких зубов и фиолетовыми подтеками на коже. Она агрессивно металась по боксу, врезаясь в стекло.

– Почему они так агрессивны?

– Инфекция несет потенциальную угрозу для всех органов. Например, последствия перенесенного вируса могут проявляться у человека рассеянным склерозом или системной красной волчанкой, поражающей нервный пучок, приводящий к параличу. Иными словами, вирус может поражать мозг, меняя электрические сигналы центральной нервной системы.

– Марк, а человек может тоже быть таким агрессивным, как эта крыса?

– Люди вообще часто себя неадекватно ведут. Неважно, инфицированные или здоровые. Сейчас много отклонений от нормы, это связано с последствиями ограничительных мер.

Он раскладывал на столе медицинские приборы.

– А теперь перемести на стол вон того кота. Нежилец, усыплять будем. Но перед этим возьмем биоматериал. Давай! Быстрее!

Подчиняясь суровой интонации, я подбежала к отмеченному боксу с животным. И остановилась, боясь снять защиту с крышки.