Аполлония

Она мгновение-другое смотрела на Аполлонию, а потом вышла в соседнюю комнату и вернулась с короткими тонкими куртками для доктора Зета и меня.

Доктор Зет поблагодарил ее и надел подарок. На куртке не было молнии, но полы сразу сошлись воедино, будто притянутые магнитом.

Доктор Зет удивленно моргнул и улыбнулся Цави:

– Очень тепло, спасибо.

– Не за что.

Сай тоже улыбнулся. Ему нравилось, что соотечественники добры к человеческим существам, а мы нравились Цави. И это было взаимно. Она выглядела более… более человечной по сравнению с Аполлонией. Зная Сайруса, я понять не могла, как он умудрился влюбиться в эту сухую, лишенную эмоций и гневливую особу. Он назвал ее излишне эмоциональной. Не могу согласиться! Судя по тому, что я видела, вряд ли у нее вообще есть душа. Сай – теплое, доброе существо. Он умолял солдат – людей, которые собирались уничтожить нас, – не трогать его нареченную, чтобы предотвратить массовую резню. Как он может любить такое чудовище?

Аполлония подошла к двери и постучала пальцем по треугольнику, заполненному непонятными символами. Они осветились при ее прикосновении, дверь скользнула в сторону, и открылось подобие чулана, битком набитого оружием.

– Что ты делаешь? – спросил Сай.

Аполлония бросила Цави нечто размером с ладонь. Оно выглядело как резиновая накладка на руле велосипеда, но было куда тяжелее.

– Нам необходимо оружие, Сайрус, – объяснила Аполлония.

– Мы не можем и дальше причинять вред людям! У нас есть ты и твой меч. Этого вполне достаточно.

Аполлония нежно коснулась щеки Сайруса, но на ее лице не отразилось никаких чувств.

– Я уже потеряла слишком многих. Я не могу оставить Цави беззащитной.

Сай кивнул и повернулся к Цави:

– Постарайся никого не убивать.

Цави улыбнулась:

– Конечно.

Сай и Аполлония пошли к выходу, следом шагали Цави и доктор Зет. Мы с Бенджи немного отстали. Он помогал мне перешагивать через тела и обломки, хотя мои раны зажили. И если не считать усталости, я прекрасно себя чувствовала, но все равно позволила ему заботиться обо мне.

Наконец в лицо ударил дневной свет. В тот же миг меня окутало холодным воздухом, и следующий мой вздох породил облачко белого тумана. Я прищурилась и вскинула руку, защищаясь от утреннего солнца. Бенджи взял инопланетную куртку, что висела на другой моей руке, и расправил ее.

– Доктор Зорба сказал, это теплая одежда. А толщиной в миллиметр, и швов никаких нет.

– Сейчас проверим… – пробормотала я, просовывая руки в рукава. Полы куртки тут же сами собой сошлись, и холод отступил. – Наверное, это не просто ткань, а что-то технологичное. Лучше, чем моя куртка.

– А я-то думал, у тебя вообще куртки нет, – подколол меня Бенджи с дразнящей улыбкой и подмигнул.

Мы выбрались из «Наяры» и перелезли через гору земли, которая образовалась при стремительном скольжении корабля. Обломки все еще дымились.

– Но где пожарные? – удивилась я. – Где полиция?

– Рендлешем наверняка объявил карантин в этом районе, – объяснил Сайрус.

Я вытянула шею, всматриваясь в вершину холма, на который мы поднимались.

– Интересно, на пропускных пунктах кто-нибудь есть?

– Наверняка, – отозвался доктор Зет. – Я все думал о том, что Аполлонии необходимо связаться с отцом… Конечно, здание радиостанции, что в десяти милях отсюда, слишком старо. Оно много лет как выставлено на продажу, никто не следит за оборудованием, и я не уверен, что оттуда удастся передать достаточно мощный сигнал…

– Значит, его мы не можем использовать? – уточнила Цави.

– Нет, – сказала я. – Из-за низкого коэффициента полезного действия сигнал ослабеет, его не поймают далеко в пространстве.

– В целом верно, – согласился доктор Зет. – И все-таки старые радиопрограммы шли с больших наземных станций, которые передавали сигнал мощностью в тысячи ватт. Теоретически такие сигналы можно с относительной легкостью поймать в глубине космоса. И это как раз то, что нам нужно, – старомодная передающая станция. А руководитель информационного центра Кемптона чуть больше месяца назад там был, осматривал, проверял, чтобы показать очередному потенциальному покупателю. И он сказал, что все оборудование и вышки целехоньки, совершенно не повреждены. Я, конечно, не уверен, что все это по-прежнему работает, зато знаю, что трое студентов Кемптона с профессором и тремя существами, предположительно принадлежащими к более высокой расе, сумеют с этим справиться.

– Слишком предположительно, – сказал Бенджи.

Цави, Сай и Аполлония повернулись к нему.

– Что? – пожал плечами Бенджи. – Я уверен, они давно уже изобрели то, над чем мы только раздумываем, и развивали сходные с нашими идеи. Они же намного старше нас. Но это вовсе не значит, что они – высшая раса и обладают более высоким интеллектом.

Сай прищурился:

– Я выучил почти все языки вашей планеты, и разговорные, и письменные, и все ваши глупые сокращения, за два месяца – пока добирался до Земли.

– А симфонии сочинять умеешь? – спросил Бенджи.

– Умею… что? – смутился Сай.

– Я к тому веду, что все мы хороши в чем-то. Похоже, языки – твоя сильная сторона.

Я ткнула Бенджи локтем:

– Они и так тебе не доверяют. А ты усугубляешь.

Бенджи достал из кармана ключи:

– Но машина есть только у меня, и машина скоростная. Это поможет?

Глава 17

Мы замерли в кустах, пристально изучая оранжевый «мустанг» Бенджи. Его цвет выглядел откровенно подозрительно, мотор звучал оскорбительно громко, а сзади было не сплошное сиденье, а два отдельных.

– Что не так? – спросил Бенджи.

– Можно сразу написать на этой машине большими буквами: «ПОЙМАЙ НАС!» – фыркнул Сай. – К тому же нас шестеро.

– Я могу съездить дважды, – предложил Бенджи.

Сай покачал головой:

– Мы должны держаться вместе.

Бенджи нахмурился:

– Почему?

– Ты прав в одном. – Сай протянул руку. – Твоя машина нам необходима. А ты – нет. Давай ключи.

Доктор Зет вздохнул:

– Что бы мы ни собирались сделать, нужно торопиться. Я уверен, сюда вот-вот прибудет множество солдат.

– Сай… – начала я, но Бенджи шагнул вперед.

– Я понимаю, времени у нас немного, но ты не заберешь мою машину и не оставишь меня в этой глуши, чтобы я пешком добирался домой. Я хочу помочь, да, но я не идиот.

– Отлично. – Доктор Зет развел руками. – Останусь я.

– Никто здесь не останется. Мы все поместимся, – заявила я.

И, выдернув ключи из руки Бенджи, нажала кнопку пульта. Багажник распахнулся, и все уставились в его пустоту. Я забралась внутрь, улеглась на бок, подогнула колени и опустила голову на локоть.