Аполлония

– А я – нет, – откликнулся Бенджи. – Я буду рядом так долго, как ты позволишь.

Я изобразила улыбку. Пуся потерлась о ногу Бенджи.

– Должно быть, завтракать пора.

Бенджи постучал по бутылке с водой.

– Сначала попробуй попить.

Я сделала глоток.

– И как, заработал я первое свидание?

– Плевать мне на первое свидание, так что – нет, – ответила я и направилась в заднюю часть здания.

– Неправда! – крикнул мне вслед Бенджи.

Сай и профессор могут в любой момент наладить магическую связь, и Аполлония даст знать своему отцу, где она находится. Они могут спасти мир, и никто об этом не догадается. Хамок может приземлиться на гигантском корабле и забрать их… Они могут определить местонахождение камня и уничтожить его в Утилизаторе Плохих Камней. Сай и Аполлония могут вскоре после этого пожениться – как бы долог ни был их путь домой, – а потом обзаведутся парочкой прекрасных и злобных инопланетных детишек.

Доктор Зет сможет вернуться в студенческий городок и найти себе новое всепоглощающее занятие. Бенджи может снова поселиться в общежитии, в одиночестве, – если не прихватит с собой кошку, – а я могу вновь стать научным ассистентом доктора Зета… и даже отрастить волосы. Возможно.

Но разве мы пережили нечто столь грандиозное лишь для того, чтобы вернуться к привычному существованию? Впрочем, скорее все шло к тому, что профессора, Бенджи и меня арестуют и отправят в федеральную тюрьму… если еще раньше папаша Аполлонии не отправит нас в ад.

Я через плечо оглянулась на Сая и Аполлонию, они стояли совсем рядом, но не касались друг друга. Цави склонилась над доктором Зетом, наблюдая за его работой. Бенджи в другом конце комнаты поглаживал уродливую кошку. Мы все были связаны между собой, и наша группа обретала некий сверхъестественный смысл, хотя все и перепутывалось до невозможности. Мы – шестеро людей, которым совершенно незачем было вмешиваться в жизнь других и уж тем более заботиться друг о друге, но много лет назад кто-то принял решение, которое соединило нас, как кусочки головоломки, и теперь мы сошлись воедино.

– Я… э-э… кажется, что-то поймал. Думаю, есть! Тихо! – Доктор Зет вскинул руку.

Сай наклонился к нему и тихо заговорил в микрофон на своем прекрасном языке.

Я пошла в переднюю часть помещения, но, прежде чем добралась до двери, громкий взрыв отшвырнул меня назад. Я упала на спину. Ужасающий пронзительный звон в ушах заглушил остальные звуки. Несколько секунд спустя Бенджи уже стоял надо мной; его лицо покрылось пылью и грязью, мелкие обломки застряли в волосах. Он что-то говорил, но сквозь звон я не могла расслышать.

Бенджи покачал головой, а потом поднял меня и потащил через заднее помещение к двери. Цави была уже снаружи, из своего странного оружия сбивала с ног стрелявших в нас солдат. Она схватила меня за руку и увлекла через переулок к соседнему зданию. Было темно, рассвет только близился.

Бенджи, оставшийся позади, сцепился с солдатом и наконец свалил того на землю. Я оглянулась, вырываясь из руки Цави, и увидела, как Бенджи схватил автомат солдата и побежал за нами. Когда он нас догнал, звон в ушах стих. Цави выкрикивала приказы Бенджи, а он держал АК-47 так, словно занимался этим с рождения.

– Рори? Ты как?

Я кивнула и вырвалась из руки Цави.

– Чувствую себя как груз, который куда-то волокут.

– Тебя слегка контузило, – объяснила Цави. – Но ждать мы не можем.

– А где доктор Зет и остальные? – испугалась я.

– Последней, кого я видел, была Аполлония, она всерьез схватилась с солдатами, а Сай в это время уводил доктора Зорбу, – ответил Бенджи.

– Значит, они придут сюда?

Бенджи покачал головой и посмотрел на Цави. Из-за угла выскочил солдат, но Бенджи одним выстрелом уложил его.

– Бенджи! Черт побери! Ты же его убил! – пробормотала я, прижимая ладонь ко рту.

– Нельзя задерживаться, – сказал Бенджи. – Мы слишком уязвимы. Надо двигаться.

Цави коротко кивнула:

– Согласна. Можем обойти дом сзади и добраться до машины.

– Теоретически, – кивнул Бенджи. – Вперед!

Он взял меня за руку и побежал, водя стволом автомата во все стороны. Он сейчас совсем не был похож на Бенджи, которого я знала, куда больше походил на солдат, которых я видела в «Наяре».

Мы держались в тени. Чем дальше уходили от радиостанции, тем сильнее я тревожилась за остальных.

– Отец научил тебя стрелять из этого? – спросила я.

– Он научил меня стрелять из разного оружия, – ответил Бенджи так тихо, что я едва расслышала.

На меня он не смотрел. Вместо этого заглядывал за углы, обшаривал взглядом пространство наверху, по сторонам, позади…

– Но ты ведь увел нас из здания не для того, чтобы убить?

Бенджи остановился и уставился на меня:

– Что?

– Мы потеряли остальных. Ты можешь убить нас с Цави, а потом рассказать любую историю, какую вздумается.

Бенджи посмотрел на Цави, что шла в нескольких футах впереди нас и внимательно изучала улицу, которую нам предстояло пересечь. Потом заглянул мне в глаза, сжимая автомат.

– Извини, – нахмурился он, – но как мне выдрать семя, которое посеял в тебе Сайрус? Ты действительно думаешь, что я могу причинить тебе вред? Убить тебя, Рори? Ты серьезно? Мне от этого больно.

Я посмотрела на его автомат:

– У тебя в руках огромное и страшное оружие. Ты уложил тренированного солдата, чтобы раздобыть его. Я не знаю, что думать: в тебе есть множество такого, о чем я даже не догадывалась.

Бенджи еще мгновение-другое всматривался в мои глаза, потом мягко коснулся моей щеки. Я открыла рот, собираясь заговорить, но он прижался губами к моим губам, медленно и нежно. Его губы были теплыми и мягкими, такими, как мне запомнилось. Потом он чуть отстранился и коснулся лбом моего лба.

– Ты знаешь меня. Я тот самый парень, который таскался за тобой два года подряд, радуясь каждой капле внимания. Я ничуть не изменился, хотя, возможно, оказался не столь жалким, как тебе казалось.

Я покачала головой, но мое тело словно окаменело.

– Я никогда не считала тебя жалким. Слишком счастливым – да.

– Слишком счастливым? – повторил Бенджи, вскидывая брови.

– И действующим на нервы.

Бенджи усмехнулся:

– Может, это оттого, что я был рядом с тобой.