Арден

— Быстрее, солдат! — снова раздался голос, теперь более резкий и требовательный. — У тебя нет времени на отдых.

К счастью, эта гонка с неизвестным продолжалась недолго. Тропинка, по которой Арден бежал, словно убегая от самого времени, привела его к подножию покрытого деревьями холма. Впереди зиял огромный вход в пещеру, будто раскрытая пасть древнего существа, поглощающая всё вокруг. Вход был настолько велик, что даже высокие деревья, окружавшие его, казались карликами рядом с этим монументальным образованием.

Сделав несколько шагов внутрь, Арден замер, поражённый открывшимся зрелищем. Пещера была гигантской, её просторы терялись в полумраке, а стены усеяны кристаллами самых разных форм и размеров. Они светились тусклым голубоватым светом, который создавал причудливые тени на полу и потолке, словно живые узоры. Свет кристаллов был мягким, почти гипнотическим, и он окутывал всё вокруг атмосферой, больше похожей на сон, чем на реальность. Каждый вдох здесь наполнялся холодом и влагой, а каждый шаг отзывался мягким эхом, которое звучало так, будто само пространство шептало что-то древнее и непостижимое.

В центре пещеры возвышался каменный алтарь — массивный, словно вырубленный из цельной скалы. На алтаре лежали ножны, простые на первый взгляд, но испещрённые тонкой резьбой, которая казалась едва заметной при слабом свете кристаллов.

— Мы дома, — произнёс голос, теперь уже более спокойно, но всё ещё с той же командной нотой. — Вложи свой новый меч в эти ножны. Можешь перевести дух... Мы в безопасности.

Арден медленно подошёл к алтарю, его шаги звучали всё громче в тишине пещеры. Он чувствовал, как его сердце начинает успокаиваться, хотя мысли всё ещё метались, словно птицы в клетке. Подняв меч, он внимательно осмотрел его. Иссиня-чёрная сталь, покрытая огненно-кровавыми рунами, казалась живой. Руны мерцали, как угли в костре, и их свет отражался в кристаллах на стенах пещеры, создавая причудливые блики.

Он осторожно вложил клинок в ножны. В тот момент, когда лезвие коснулось внутренней поверхности, раздался тихий звон, похожий на отголосок далёкого колокола. Звук распространился по всей пещере, заставляя кристаллы на стенах вспыхнуть ярче, а затем снова погаснуть, вернувшись к своему прежнему тусклому сиянию.

Арден сделал шаг назад, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Он глубоко вдохнул холодный воздух, пытаясь собрать мысли воедино. Его взгляд скользил по пещере, изучая каждую деталь. Он понимал, что это место — не просто укрытие. Здесь было что-то большее, что-то древнее и могущественное.

— Кто ты? — спросил он наконец, повернувшись к пустоте. Его голос звучал увереннее, чем раньше, но всё ещё чувствовалась лёгкая дрожь. — И почему ты в моей голове?

Голос ответил не сразу. Когда он заговорил, его тон стал мягче, почти задумчивым:

— Расскажи мне, что ты знаешь о кузнеце Каэлионе и его мече? — раздался голос, теперь уже спокойный, но с едва уловимой настороженностью.

Арден замер, чувствуя, как его щеки начинают гореть от смущения. Он опустил взгляд, пытаясь вспомнить то немногое, что слышал о легендарном кузнеце. В убежище эти истории рассказывались редко, обычно вечерами у костра, когда все были слишком уставшими, чтобы задавать лишние вопросы. Но Арден помнил основные детали — достаточно, чтобы пересказать их, хотя и неуверенно.

— Каэлион… — начал он, запинаясь, словно боялся сказать что-то неправильно. — Это был великий кузнец древних времен. Говорят, что он жил задолго до появления современных цивилизаций. Его мастерство было настолько совершенным, что даже боги просили его выковать для них оружие. Но однажды… — Арден сделал паузу, собираясь с мыслями. — Однажды он создал меч, который превзошел все остальные его работы. Этот клинок называли "Мечом крови".

Он поднял глаза, словно проверяя реакцию невидимого собеседника, но вокруг была только тишина пещеры, нарушаемая лишь мягким эхом его голоса. Продолжая, он заговорил увереннее:

— Легенда гласит, что этот меч обладал особыми свойствами. Он мог питаться жизненной силой тех, кто им владел, но взамен давал невероятную мощь. Однако меч был проклят. Каждый, кто брал его в руки, терял себя, становясь рабом клинка. Каэлион понял это слишком поздно. Он попытался уничтожить меч, но не смог. В конце концов, он спрятал его в недоступном месте, чтобы никто больше не нашел его.

Арден замолчал, чувствуя, как слова звучат слишком просто, слишком банально для того, что он сейчас держал в руках. Он снова посмотрел на ножны, лежащие на алтаре, и добавил:

— Я всегда думал, что это просто сказка. Никто из нас не верил, что такой меч действительно существует.

— Очень интересно, — ответил голос, теперь с легкой иронией, словно Арден только что пересказал наивную детскую сказку. — Позволь представиться… Меня зовут Каэлион.

Арден замер, его глаза расширились от шока. Он почувствовал, как холод пробежал по спине, а дыхание на мгновение остановилось. Это имя, которое он только что произнес, казалось таким далеким, таким древним… Но теперь оно обрело форму, голос, реальность. Голос в его голове принадлежал самому кузнецу из легенды. Тому, кто выковал этот проклятый клинок.

— Расслабься, сядь и отдышись, — продолжил Каэлион, его тон стал мягче, почти успокаивающим.

Арден медленно опустился на ближайший камень, чувствуя, как его ноги отказываются держать вес тела. Его руки дрожали, а мысли путались, словно пытаясь осмыслить невозможное. Он смотрел на ножны, лежащие на алтаре, и внезапно понял, что все это время был прав: мир действительно намного больше, чем казался. И намного страшнее.

У него было странное ощущение, словно какая-то пелена спала с глаз. Воспоминания о смерти деда, которые он так долго пытался заглушить, вдруг всплыли с новой силой. Казалось, это произошло только вчера. Боль, которую он подавлял годами, вернулась, обжигая его изнутри. Огромный ком подкатил к горлу, и Ардена затрясло мелкой дрожью. Он сжал кулаки, пытаясь справиться с эмоциями, но они захлестывали его, как волна.

— Твой дед не погиб, — произнес голос в голове Ардена, мягко, но уверенно.

— Что? — прошептал Арден, его голос был едва слышен. Он поднял голову, словно пытаясь увидеть того, кто говорил с ним.

— Гарвин жив… В определенном смысле…

Слова повисли в воздухе, как эхо в пустой пещере. Арден почувствовал, как его сердце сжалось. Жив? Как это возможно? Он помнил тот день, когда получил известие о смерти деда. Помнил боль, чувство потери, безысходность. И теперь ему говорят, что это не конец?

— Я… я не понимаю, — пробормотал он, его голос дрожал. — Как это возможно? Что значит "в определенном смысле"?

Каэлион помолчал несколько секунд, словно давая Ардену время переварить услышанное. Затем продолжил:

— Я тебе скажу больше, — произнес Каэлион, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась тяжесть веков. — Демон, которого убил твой дед… он там же, где и твой дед.

Арден замер, его мысли снова запутались. Он не понимал, о чем говорит этот древний голос. Как демон и его дед могут быть вместе? И где именно?