Аристотель

Философские диалоги Аристотеля включают в себя такие сочинения, как "Грилл», «Евдем», «Софист», «Политик», «Менексен», «Пир» («Симпосион»), «О философии». К ним примыкают «Увещевания» («Протрептикус»). «Грилл», по-видимому, первое сочинение Аристотеля. с которым он выступил совсем еще молодым человеком после пятилетнего пребывания в Академии. Оно посвящено риторике, с преподавания которой и началась там деятельность философа. В этом диалоге Аристотель исследует вопрос о том, существует ли само искусство риторики, дополняющее или доже заменяющее природный дар красноречия. В Афинах тогда существовала школа риторики Исократа, которая сводила все образование к обучению только этой науке. Аристотель сделал в «Грилле» ряд пренебрежительных намеков на Исократа, вызвав ответные нападки со стороны приверженцев последнего.

Диалог «Евдем» представляет Аристотеля как убежденного платоника. Философ как будто полностью разделяет идеалистическое учение о потусторонних идеях как вечных и неизменных образцах и причинах преходящих вещей чувственного мира, об антагонизме бессмертной возвышенной души и смертного низменного тела, а также учение о познании как вспоминании душой некогда полученного в потустороннем мире знания, которое она утратила, упав в этот мир и воплотившись. Аристотель рассказывает о том, что молодой киприот, его друг Евдем, примкнувший, как и он, к платоновской школе, был изгнан с родного острова по политическим мотивам. Находясь в городе Фера в Фессалии, он тяжело заболел. Во сне ему явился прекрасный юноша, который предсказал спящему, что он выздоровеет и в течение ближайших пяти лет вернется на родину, а тиран Феры погибнет. И в самом деле Евдем выздоровел, а тиран был убит. Но Евдем не вернулся на Кипр, он погиб при осаде Дионом Сиракуз в 354 г. Однако Аристотель утверждает, что и третье предсказание свершилось, ибо под «возвращением на родину» следует понимать возвращение души Евдема в мир истины, красоты и добра. Аристотель объявляет союз души и тела противоестественным и приводит известное пессимистическое изречение поэта Феогнида: «Самое лучшее для человека — вовсе не родиться, родившись же — скорее умереть».

В «Увещеваниях», обращенных к правителю Кипра Темисону, Аристотель прославляет философию. По его мнению, всякое содержательное отрицание философии уже в некотором роде философствование. Философия трудна, она имеет дело со всеобщим и неизменным и не нисходит до частностей. Однако она не бесполезна, ибо, открывая идеалы, дает образцы общественной и частной жизни. Науки (а в Увещеваниях» философия трактуется как звание вообще) уже многого достигли без помощи государства. Каковы же будут их успехи, когда они начнут получать эту помощь?! В данном сочинении Аристотель доводит до крайности платоновский антагонизм души и тела, говоря, что они связаны между собой, как живой человек — с трупом, накрепко к нему прикрученный (так этрусские пираты расправлялись с оставшимися в живых пленниками).

Но уже в конце первого афинского периода, т. е. еще в платоновской Академии. Аристотель начинает расходиться со своим учителем во взглядах. Об этом свидетельствуют его сочинения «Об идеях» и «О благе», диалог «О философии» и, кроме того, ранние книга некоторых трактатов. Аристотелевские трактаты могут быть разделены по своему содержанию на восемь подгрупп: 1) логические («Первая аналитика», «Вторая аналитика», «Топика», «Опровержение софизмов», «Категории», «Об истолковании»; объединены позднее под общим наименованием «Органон»); 2) собственно философские («Метафизика»); 3) физические («Физика», «О небе», «О возникновении-и уничтожении», «Метеорологика»); 4) биологические («История животных», «О частях животные», «О движении животных», «О происхождении животных»); 5) психологические («О душе» и восемь работ, объединенных затем под общим наименованием «Parva naturalia»); 6) этические («Никомахова этика», «Евдемова этика», «Большая этика»); 7) политико-экономические («Политика», «Экономика»); 8) искусствоведческие («Поэтика», «Риторика»). С трактатами Аристотеля связан так называемый аристотелевский вопрос — вопрос об установлении хронологической последовательности входящих в состав трактатов «книг», а тем самым и вопрос о философской эволюции взглядов Аристотеля. Большую роль в его уяснении сыграла в 20-х годах нашего века работа немецкого ученого Вернера Иегера «Аристотель». Иегер первый попытался реконструировать аристотелевские диалоги. Он показал также неоднородность аристотелевских трактатов и подчеркнул большое значение в творчестве Аристотеля его второго периода (годов странствий). Он) считал, что Аристотель эволюционировал от платоновского априоризма к эмпиризму, о чем говорят, по его мнению, биологические сочинения Аристотеля, которые Иегер отнес в самый конец деятельности философа. Однако позднее английский издатель и комментатор биологических трудов Аристотеля Дарси-Томпсон показал, что эти работы опираются на биологический материал Восточного Средиземноморья, точнее говоря, окрестностей Ассоса и Лесбоса, а потому они выполнены во время пребывания Аристотеля в Малой Азии, т. е. во второй период. В соответствии с этим голландский ученый Ф. Нуйенс отнес биологические работы ко второму периоду и, положив в основу своей периодизации трудов Аристотеля изменение его взглядов на взаимоотношения души и тела, разума и души, дал в своем труде «Эволюция психологии Аристотеля» иную, чем у Иегера, последовательность сочинений Аристотеля. Обратимся к следующей таблице:

Иегер

Нуйенс

I

Первый афинский период (367–347)

Все диалоги, кроме диалога «О философии»; «Протрептикус»; «Физика» I, II, VII; «О небе» I; «О душе» III; «Политика» II; 2-3

«О философии», «Протрептикус»; «О возникновении и уничтожении»; «Физики» I–VII;«О небе»; «Категории»; «Топика»

II

Годы странствий (347–335)

«О философии», ранняя часть «Метафизики»; «Физика» III, IV, V, VI; «О небе» II, III; «О возникновений и уничтожении»; «Политика» II, III, VII, VIII; «Евдокимова этика»

«Метафизика» I,III,IV, XI,1–8,XIII,9-10,XIV; все биологические работы, за исключением некоторых частей «О происхождении животных» и «О частях животных»; «Никомахова этика»

III

Второй афинский период(335–322)

Поздняя часть «Метафизики»; «Физика» VIII; «О душе» I,II; «Никомахова этика»; «Политика» I,IV,V,VI; все биологические работы

«Метафизика» XIII,1–8,VII,VIII,IX,XII; «О душе»; поздние части «О возникновении животных» и «О частях животных»; позднейшая часть «Метафизики» XII, 8

Как видим, вне поля зрения Иегера остались логические работы Аристотеля.

Расшифруем теперь, что имеется в виду под ранней и поздней частями «Метафизики». Прежде всего отметим, что сам термин «метафизика» был Аристотелю неизвестен; это неологизм издателя Аристотеля Андроника Родосского. Он поместил собственно философские книги Аристотеля после книг по физике и, не зная, как это назвать, обозначил словами «то, что после физики» (та мета та фюсика), откуда путем выпадения артикля и слияния и получилось слово «метафизика». «Метафизика» Аристотеля сложилась стихийно из разных частей, написанных в разное время. Отсюда ее противоречия и повторы. Например, ранняя часть XI книги предвосхищает содержание III, IV и VI книг. Поздняя часть XIII книги — новый вариант XIV и частично I книги (4-я и 5-я главы XIII книги — прямое переложение 6-й и 9-й глав первой книги «Метафизики»). Книга XII самостоятельна. Так же самостоятельны вся XIV и частично XIII книги. Самостоятельна V книга — первый словарь философских терминов. Вернер Иегер различил в «Метафизике» ранние и поздние части, а внутри их — основные и побочные (в соответствии с содержанием). Отсутствие второй книги объясняется тем, что она считается неаристотелевской и издавна обозначалась строчной альфой, в результате чего числовой номер книг «Метафизики», начиная с III, равен номеру обозначающей ее буквы в греческом алфавите плюс единица. Из таблицы видно, что более или менее связное целое образуют I, III, IV, VI, VII, IX книги «Метафизики». Изучение «Метафизики» следует начинать с них. Предварительно можно изучить книгу V — словарь философских терминов.

Периоды деятельности Аристотеля

Основные

Побочные

Второй период

I(A)

III(B)

IV(Г)

V(?)

XI (K), 1-8

XII (?), кроме

8

XIII (М),

9-10

XIV (N)

Третий период

VI(E),

VII(Z),

VIII(H),

IX(?),

X (I)

XI (K),

9-10

XII (?), 8

XIII, кроме

9-10

Понять учение Аристотеля трудно. И это объясняется не только плохой сохранностью текстов, но и тем, что у Стагирита нет однозначного решения принципиальных философских вопросов, таких, как взаимоотношение общего и отдельного, души и тела, эмпирической и рациональной ступеней познания. Он колебался между материализмом и идеализмом, между «линией Демокрита» и «линией Платона». В целом учение Аристотеля можно охарактеризовать как объективный идеализм со значительными элементами стихийного материализма

Глава II ПЕРВАЯ ФИЛОСОФИЯ, ИЛИ МЕТАФИЗИКА

У философов прошлого основной вопрос философии — об отношении бытия и мышления — выступал в конкретно-исторической форме.

Основной вопрос философии для Аристотеля — это вопрос о том, существует ли помимо материи и чувственных сущностей еще какая-либо самостоятельная причина; как замечает философ в «Метафизике», «главным образом нужно исследовать и разработать вопрос: является ли что-либо, кроме материи, самостоятельной причиной или нет» (22, 44). Еще более характерна другая формулировка: «Вопрос идет о том, существует ли помимо чувственных сущностей (еще) какая-нибудь — неподвижная и вечная или же нет, и если существует, то в чем она» (там же, 218). Как видим, эта причина (неподвижная вечная сущность) должна быть, говоря современным языком, сверхчувственной, а также нематериальной и сверхприродной.

Предмет «первой философии». Согласно Аристотелю, философия изучает не природу — «природа есть (только) отдельный род существующего» (там же, 62), — а эту самостоятельную причину, сверхъестественную сущность. Такие сущности позднее стали называть метафизическими, а науку о них — метафизикой. Сам Аристотель называл их «божественными предметами», а науку о них — «наиболее божественной». Владеть ею пристало скорее богу, чем человеку. В шестой книге «Метафизики» Аристотель водит термин «теология» и отождествляет теологию с первой философией, которая «идет впереди» физики [4] , потому что ее предмет, по его мнению, цене и математики (там же, 108) Однако было бы неправильным сводить метафизику Аристотеля к рациональной или естественной теологии [5] . Она лишь аспект философии Аристотеля, которая имеет своим предметом не одного бога и не одни метафизические сущности, но прежде всего все сущее. На вопрос, «имеет ли первая философия общий характер, или она подвергает рассмотрению какой-нибудь один род бытия и какую-нибудь одну сущность» (там же, 116), Аристотель в «Метафизике» отвечает, что «первая философия" имеет предметом своего исследования «сущее вообще», «сущее как таковое», «сущее просто», что она и исследует общую природу сущего как такового, и рассматривает «некоторые собственно ему принадлежащие свойства» (там же, 61). Однако «о сущем говорится в нескольких значениях» (там же, 109), поэтому предмет «первой философии» как поисковая область весьма обширен.

4

Однако, как мы знаем, по иронии судьбы эта наука стала называться метафизикой — тем, что после, а не впереди физики.

5

«Теологии откровения» у Аристотеля не могло быть. Она вообще невозможна в философии, если только последняя не становится служанкой религии, а таковой античная философия никогда не была. Что касается рациональной теологии, то она действительно была частью античного философского идеализма, в том числе и частью метафизики, но только частью.

Вся метафизика Аристотеля — это попытка разобраться в сущем, уточнить его понятие. «Первая философия», по Аристотелю, изучает «начала и причины [всего] сущего… поскольку оно [берется как] сущее» (там же, 107). Аристотель называет эти причины «высшими», а начала — «первыми». Такое понимание предмета философии шире, чем «метафизическое», о котором говорилось выше, ибо в самой «остановке вопроса предполагается, что в качестве таковых начал должны оказаться не только сверхчувственные, неподвижные, вечные сущности, но и материя, ведь бог лишь «одно из начал». Для того чтобы определить начала, установить их число и их взаимоотношения, необходимо осознать то, что Аристотель называет аксиомами, и прежде всего ту из них, в которой он видит «начало для всех других аксиом» (там же, 63). Назовем ее «первоаксиомой».