Арлекин

–Сегодня нам нужны красные рубашки, Анита, - отозвался Клэй.

–Почему?

–Поскольку охрану всех объектов, принадлежащий Жан-Клоду, усиливают, они с Нарциссом и Рафаэлем пересмотрели графики дежурств большинства ребят.

–Т.е. мы платим больше и получаем больше охраны, - отозвалась я.

Мужчины обменялись взглядами.

–Наверное, - ответил Клэй.

я простужусь, если продолжу торчать тут в одном полотенце, потому я двинулась к гардеробу.

–О чем они еще могли говорит, кроме делег?
– спросила я. Я посмотрела на дверь шкафа, размышляя, как ее открыть и не выронить ни пистолета, ни полотенца. Я никогда не могла нормально закрепить полотенце на себе. А просить о чем-либо двоих мужчин, видевших меня голой, мне не хотелось. Но… Проклятье.

–Власти, - сказал Клэй.
– Все хотят быть ближе к Жан-Клоду, потому что он стал родоначальником своей линии. И Нарцисс серьезно обеспокоен тем, что гиены стали животными Ашера.

–Насколько обеспокоен?
– спросила я. Я подвернула рукой с пистолетом край полотенца и пыталась открыть дверцу шкафа. Даже получалось.

–Мы волки, не гиены, таким образом это на сне касается, - сказал Клэй.
– Нарцисс хочет гарантий, что Ашер не станет пытаться управлять их группой.

Мне наконец удалось справиться с дверью, ай да я.

–У Ашера нет столько сил, чтобы сделать это.

–Может и так, - сказал Клэй.
– Но Нарцисс все равно волнуется. Он хочет договориться сейчас, пока это еще не стало проблемой.

Я уже держала черные джинсы, но мне нужна была вторая рука, чтобы достать остальную одежду.

–О, Господи, - воскликнул Грэхэм и подошел ко мне. От него исходили импульсы силы, видимо, он был очень сердит на меня. Он взялся за край джинсов, я не отпускала, и мы продолжали испытующе смотреть друг на друга.

–Я только подержу их для тебя, ничего больше, хорошо?

Это была разумная мысль. Полезная. И почему же я не хотела этого? Потому что Грэхем постоянно испытывал меня. Его постоянные попытки напроситься на секс со мной, без оговорки на чувства, не говоря уже о любви, действовали на меня совершенно противоположным образом. Конечно, если бы он начал мне заливать о любви всей его жизни, я бы быстрее убежала без оглядки. Боже. Я отпустила джинсы. Глубоко вздохнув, я медленно разжала пальцы.

–Спасибо, - сказал он.

Грэхэм моргал на меня, будто я никогда никому не говорила раньше спасибо. Возможно и так. Позор мне за это. Он готов был отдать свою жизнь за меня, чтобы защитить. Таким образом он был полностью честен со мной.

Я изучала его. В результате я нашла лишь небольшие искорки в его карих глазах. Его мать была японкой, от нее он и получил волосы и глаза. Остальная часть его лица походила на клон лица его папаши, только не такая белокурая и голубоглазая. Случайная встреча с его родителями однажды ночью не исправила моего отношения к нему. Скорее даже сделала его более негативным. Его родители были хорошими людьми. Они бы умерли от стыда, узнай, как именно живет их ребенок? Невероятно, но так.

Я покачала головой и отвернулась к шкафу. Я старалась сконцентрироваться на одежде. Это могло помочь мне чувствовать себя лучше. Я всегда чувствую себя лучше одетой. Видимо, влияние бабули Блэйк. Она считала, что женщине не пристало разгуливать голышом.

Я нагнулась за футболкой. Мой выбор мог остановиться либо на красной, либо на черной. Черный цвет заставлял меня сливаться с толпой охраны, да и красный был не лучше, он будто кричал «люди Аниты Блэйк». Я достала черную футболку, отложила ее, достала красную и положила поверх первой.

–Анита, выбери одну, - посоветовал Грэхем.

–До этого момента я не понимала, насколько моя запасная одежда похожа на вашу униформу.

–И в чем проблема?
– переспросил он.

–Я не знаю, - ответила я, и это было правдой.

–Тогда выбери красную. Я клянусь тебе, что то, что мы одеты в красное, еще ничего не значит.

– Он начинал злиться.

Я вздохнула.

–Мне жаль, но вообще-то меня бесит, что красные рубашки носят люди, желающие меня трахнуть. Это меня действительно бесит. По-настоящему.

–Цвет моей рубашки ничего не поменял между нами, - ответил Грэхем.
– Я был с тобой честным с самого начала.

Я кивнула.

–Ты знаешь, Грэхем, я вот только что думала об этом. Ты был честен. Но когда я говорю, что мне нравится честность, я не подразумеваю, что мне нравится то, что мне честно выкладывают.
– Я взяла красную футболку. Мне стоило задуматься серьезно над этой проблемой и закупиться цветными вещами. Я добавила спортивные носки и черные кроссовки к груде одежды, что держал Грэхэм. Я в уме проверила весь список и поняла, что в груде не хватает нижнего белья. Я открыла ящик с бельем. Странно, но там было много женского белья. Жан-Клод приучил меня к тому, что я уже не носила простое белье. Всюду была шнуровка, кружева, сетка и тому подобное. Я старалась покупать к одному лифчику несколько пар трусиков. Логично, что лифчик вы носите дольше.

Я наконец поднялась от ящика с лифчиков и трусами в руке. Я хотела их положить на груду одежды, но поймала взгляд Грэхэма. Я выбрала красный лифчик, чтобы он был незаметен под красной футболкой. Это была одна из тех обтягивающих маек, так что нужно было что-то, что не светилось бы под ней. Лифчик и трусики были из красного атласа. Лифчик из тех поддерживающих моделей, который не мешал мне в случае необходимости выхватить оружие. Секунду назад я думала совершенно не об этом. Я выбирала его, руководствуясь тем, чтобы он не проглядывал через майку. Теперь я осознала всю прелесть хорошего белья.

Я встретилась глазами с Грэхэмом, и в них был такой жар. Это было написано на его лице, он мечтал увидеть меня в этом лифчике и трусиках. В его глазах было только желание видеть меня в одном белье и то, что он бы со мной тогда сделал бы.

К лицу подкатил жар. Я иногда очень легко смущаюсь. Это был как раз такой случай. Если бы он входил в круг моих друзей, то я бы нормально реагировала на его взгляд. Возможно, мы пошли бы в ванную и дали бы этому жару накрыть нас с головой. Но он не был моим другом, а его желание меня трахнуть, не было для меня достаточным аргументом. Когда меня в прошлом месяце охватила паника из-за беременности, огромным облегчением было то, что в список возможных отцов не входил Грэхэм, поскольку делать его своим возлюбленным я не собиралась. Возможность беременности на многое заставила взглянуть под другим углом. Теперь я рассматриваю мужчин с той точки зрения, что если я вдруг беременна насколько это страшно? Возможно, спустя несколько месяцев я успокоюсь, и все будет намного проще. С другой стороны это может и продолжиться. У меня был ложно-положительный тест на беременность. Это чертовски меня напугало.

Я вглядывалась в его лицо. Он был красив. Все в нем было хорошо, не было ничего, что было бы не так, то воспоминание о том облегчении, что я испытала, поняв, что он не в списке предположительных отцов, было очень свежо. Если уж так случится, то это должен быть кто-то, кто будет хотя бы моим хорошим другом, а Грэхэм им не был. Он был моим телохранителем, и еще он был едой на всякий случай, но не был моим другом. Он слишком сильно хотел меня трахнуть, что быть просто моим другом. Любой человек, с которым у вас был просто секс, не станет сразу вашим другом. Друзья хотят, чтобы у вас все было хорошо, а не только вас трахнуть. Приоритеты Грэхэма были написаны на его лице, в его напряженной позе, и в его глазах, когда он держал одежду.