Артефакт

— Как мы будем его контролировать? — спросил Стоковски.

— История человечества гласит, что тайное всегда становится явным, — добавил Мики Хитавия. — Отныне нам предстоит жить в постоянном страхе, ведь мы знаем, какую власть артефакт дает своему хозяину. От него попросту негде укрыться.

— До сих пор Братству удавалось хранить свои секреты, — сказал Никита. — Лично я доверяю Краалю. Допустим, вы вверили ему артефакт от имени всего человечества. Но как поведет себя следующий Галактический Мастер? Будет ли он столь же благоразумен и осторожен? Не забывайте, мы говорим об абсолютной власти! — Гулаги развел руками и посмотрел Солу в глаза. — Все ваши компьютеры и ваш Комитет Юстиции станут пешками в руках хозяина артефакта.

Соломон с шумом выдохнул.

— Ничего не могу сказать, Никита. Система сдержек и противовесов в нашем обществе была нацелена на то, чтобы ни один человек не мог узурпировать власть. Но, располагая таким могуществом… Кто знает? Ведь для артефакта нет ничего невозможного.

— Ага! — торжествующе воскликнул Лиетов. — Даже Братство не уверено в себе!

— Заткнитесь, Марк, — с досадой пробормотал Никита, качая головой.

— Капитан! — заговорил Мак Торгюссон, поднимаясь на ноги. — Предлагаю закрыть собрание. Дайте нам несколько дней на раздумья. Надеюсь, за это время мы сумеем нащупать решение, которое удовлетворит всех нас… и все человечество.

— Думаю, это шаг в верном направлении, — согласился Соломон. — Отныне совещаниями подобного рода будет руководить Тайяш Найтер. Более беспристрастной кандидатуры не найти.

— Когда вы покажете мне корабль? — спросил Хендрикс. — Я хочу как можно быстрее начать исследования.

— Это второй пункт повестки дня, — сообщил Соломон. — Пока что доступ к артефакту запрещен.

Делегаты разразились гневными криками. Соломону удалось успокоить их только с помощью Никиты и его громового голоса.

— Мы знаем имя лазутчика, который действовал на борту, — заговорил Соломон. — Что, если есть и второй? Вдобавок, мы не умеем управлять прибором. Что, если мы повернем какой-нибудь рычаг и окажемся в галактике Сомбреро? Что, если кто-нибудь сообразит, как пользоваться оружием? Вряд ли кому-нибудь из вас захочется, чтобы в руках его оппонента оказался такой козырь.

В комнате воцарилась тишина.

— Я распорядился установить в трюме генератор антиматерии, — негромким голосом добавил Сол. — Тот из вас, кто пожелает завладеть артефактом, отправит его в небытие… а заодно «Боз» и всех нас.

— В таком случае откуда нам знать, что этот прибор способен делать все, о чем вы упоминали? — спросил Лиетов.

Соломон кивнул:

— Что ж, вам остается лишь положиться на мое слово и слово Констанции. — Он бросил Лиетову ледяную улыбку, развернулся на протезах и покинул помещение.

— Можно к вам, капитан? — спросил Никита, заглядывая в люк медотсека.

Соломон повернул голову, утопавшую в подушке из вспененного пластика:

— Входите, господин Представитель.

— У вас обострение? — Никита кивком указал на медкомплекс.

— Нет, я принимаю обычную терапевтическую процедуру. Корабль регенерировал мою нейронную сеть, но каждый ее узел нужно проверять и перепроверять, а на это уходит немало времени. Очень тонкий процесс. Я получаю через виртуальный шлем распоряжение поднять ногу. Я пытаюсь это сделать, но нога не подчиняется. Аппаратура фиксирует отклик и проверяет, согласуется ли он с сигналом, направленным в мозг. Одновременно контролируется рост новых нейронных цепочек. Для надежного функционирования нервной системы требуется избыток проводящих каналов.

Никита уважительно крякнул и, подтянув к себе гравикресло, тяжело опустился в него.

— Я не помешаю?

— Нет. Я могу заниматься двумя делами одновременно.

— Капитан, я хочу поговорить с вами как мужчина с мужчиной. Поверив вам на слово, я попал в трудное положение. Даже Тайяш сторонится меня. В то же самое время ваши утверждения… они кажутся мне несколько преувеличенными.

— Как жаль, что Архону пришлось… Будь проклята Эльвина! Вы поверили бы ему охотнее, чем мне. Боюсь, мне нечем подтвердить свои слова, и тем не менее я никого не подпущу к артефакту. Он отравляет человеческую душу. Даже если я позволю политикам войти внутрь артефакта, они по-прежнему будут утверждать, что это лишь очередной трюк Братства, они не поверят, что я с его помощью уничтожил арпеджианские корабли, пока не проделают то же самое собственными руками. — Соломон смотрел в потолок загнанным взглядом. — Это словно наркотик, Никита. С каждым поворотом рычага ты все больше чувствуешь себя божеством и все меньше — человеком. Думаю, в этом и заключена главная опасность артефакта.

Малаков подался вперед, выставив густую бороду и подпирая голову кулаками.

— В таком случае позвольте спросить, как вы намерены действовать дальше? Кому вы собираетесь передать этот прибор? Верите ли вы в гуманность Крааля и его последователей? Надеюсь, вы понимаете, что отдавать артефакт Университету было бы нелепо. Может быть, вы первым делом доставите его Пальмиру? Позволите ему стать Всевышним?

Соломон покачал головой:

— Черт побери, я… Я не знаю, что с ним делать. А вы? Скажите честно, что у вас на уме.

Никита печально улыбнулся.

— В конечном итоге, это не имеет значения. Допустим, вы отдали его Краалю. Конфедерация тут же встанет на дыбы — Лиетов и Медея уже заверили меня в этом. Объединенные силы Конфедерации обрушатся на Фронтир. Только артефакт сможет спасти планету — и Крааль превратится в деспота, уничтожит Сириус, Терру, Патруль… и одному богу известно, что еще. Конфедерация попадет в полную зависимость от Фронтира.

— Об этом не может быть и речи. — Сол нахмурился. — Мы не можем этого допустить.

— Мы?

— Мы с вами, Никита. Власть развращает. Власть такого масштаба разложит даже Братство. Вы читали документы и прекрасно понимаете это. Я позволил вам ознакомиться даже с информацией, не предназначенной для посторонних.

— Зачем вы это сделали? — с подозрением в голосе осведомился Никита.

— Вы сами попросили. И я решил, что вы действительно хотите знать — не для того, чтобы использовать эти сведения в политических целях, а из чистого любопытства. Вы искренне интересуетесь людьми. Вы присматриваетесь к ним, изучаете их, они забавляют вас, порой ставят в тупик… Не потому ли вы держитесь за пост лидера Гулага? Вы считаете, что способны изменить судьбы человечества.

Никита потер ладони. На его грубоватом лице отразилось легкое замешательство:

— Что ж… в ваших словах есть крупица правды.

— Как только артефакт обретет нового хозяина, о прежней жизни придется забыть. Какова цена секретам Братства, если с его помощью можно незримо присутствовать на тайных заседаниях Великой Ложи?

Никита вздохнул:

— Боюсь, капитан, вы избавитесь от артефакта очень и очень не скоро. Нельзя исключать того, что вам всю жизнь придется таскать его с собой по всему космосу, чтобы он не попал в чужие руки.