Артефакт

– Я сейчас приеду, – сказал я, даже не подумав, куда ехать.

– Приезжай.

Да что происходит? С одной стороны заодно это томное «приезжай» я готов ей был простить всё. С другой стороны, я знал, что в капкане на большого зверя и наживка большая. Позвони она мне ещё вчера, я бы и не раздумывал. Но сегодня некоторые обстоятельства изменились. И кстати мне вспомнилось, что я так и не узнал куда подъезжать.

Телефон зазвонил. На этот раз привычный сотовый.

– Алло.

Никогда не говорю в трубку «да». Банки предупреждают, что так можно снять матрицу нашего голоса. А потом воспользоваться нашими счетами. Счетов у меня никогда не было. Однако привычка привилась.

– Серёженька? – Вроде я не давал ему свой номер.

– Слушаю.

– Вот и хорошо, вот и ладненько, что слушаете. Слушайте и дальше, и никуда не ездите. Особенно к жене.

– Да какого…?

– Вот такого, Серёженька! Ваша супруга сейчас совсем не там.

– А где?

– Совсем не там. Да вы и так, Серёжа, не знали, куда ехать.

– Она у вас?

– Боже упаси! – По-моему он реально испугался. – Только не у нас. Просто выполняйте свои обязанности, и ни на что не отвлекайтесь, – теперь голос стал совсем другим. – У вас присутствуют обязательства.

Не было бы мне так плохо, бросил бы я ваш чемодан прямо в вас. Ага. Чего врать себе самому? Да за одну пачку из этого чемодана люди год-полтора корячатся. Никуда и ничего я не брошу.

– Спасибо, – прозвучало в телефоне.

– Что?

– Спасибо, говорю, скажите, Серёжа. Если поехали бы, то, наверное, разговаривали уже с богом. Выгляните в окно.

За окном полыхнуло так, что задребезжали, не только стёкла, а и вилки на грязных тарелках в раковине. Сколько ж они туда заложили? Это оказалось первой мыслью. Вторая стала ещё удивительнее. На своём Логане я ездил разве что в магазин затариться на неделю вперёд. Какой смысл его минировать? Хотя, если бы я сейчас сорвался к жене, то именно на машине.

– Вы меня ещё слышите? – Проорал я в трубку, не особо рассчитывая на ответ. – Какого дьявола тут происходит?

Удивительно. Но трубка ответила.

– А вы думали – всё будет легко? Соотношение суммы гонорара и задания вам порученного никак вас не насторожило?

Думал я об этом, думал. Вот только сейчас меня просто распирало от гнева.

– Где моя жена?

– Серёженька, а я-то, откуда знаю? – Удивился голос в трубке. – Вы ей позвонить не пробовали?

Тоже мне опер, подумал я про себя. Это же классика жанра! Первым делом следовало перезвонить ей на сотовый.

– Потом договорим, – бросил я в трубку и нажал отбой.

Пальцы плохо слушались толи с похмелья, толи от нервного напряжения. А приходилось нажимать крошечные клавиши. Её номер я из записной книжки удалил. Специально. Чтобы успеть подумать, пока его набираю: а оно мне надо? И вот сейчас приходилось об этом жалеть. Пальцы тыкались не туда и набирали всё что угодно кроме нужных цифр. Плюнув на бесполезное занятие, я схватился за стационарный аппарат. На нём кнопки оказались не в пример больше.

Давай, дура, отвечай. Пожалуйста, миленькая! Вот тот случай, когда телефонные гудки реально раздражают. Они тянутся, и тянутся целую вечность. Они просто из себя выводят своим гудением. Да подними ты уже трубку, идиотка! Нажми на «приём», или что там у вас на модных айфонах? Просто нажми и скажи любое слово! Даже матерное вытерплю. Только просто скажи своим голосом.

– Вау! Это мой старый олень?

Давно я перестал думать, что так могу обрадоваться на подобное определение. Однако на этот раз на связи находилась точно она. Вокруг грохотала музыка. Мне даже представилось, как я иду к ней через эти потные извивающиеся тела. Слава богу, видение сталось мимолётным.

– Ты где? – Спросил я.

– Здесь! – Лаконично ответила она. – Но если ты вдруг собрался мне выделить немного денег из твоего неимоверного заработка, то я назову адрес. Адрес карточки!

– Ладно, – решил я, – чуть позже сброшу тебе по номеру телефона.

– Ух ты! У тебя завелись денежки?

– Удалось тут немного подработать, – признался я. – Только одно условие. Ты сегодня напросишься ночевать к своей подруге. К этой, как её там? Наташке. Поняла?

Музыка в телефоне вдруг стала затихать словно удаляясь. Видимо моя благоверная покинула зал и переместилась в более тихое место. Например, в дамскую комнату.

– Серёжка, что случилось? – Ни веселья, ни хмеля в её голосе как не бывало.

Ну вот, напугал женщину. Хотя, с другой стороны, бережёного бог бережёт. Подружка не ахти какая, но всё же защита. Эта Наташа – жена одного из партнёров убиенного любовника моей несравненной. Её дом чем-то напоминает средневековый Замок. Он напичкан всякой следящей техникой и вооружённой охраной. Да и авторитет хозяина служит лучшим оберегом от нежданных гостей.

– Дорогая, – как можно спокойнее произнёс я, – ты же знаешь, что ничем серьёзным я не занимаюсь. Просто тут один психопат попался. Очень на меня обиделся. Я с ним за пару дней разберусь. Ничего страшного. Но ты же знаешь этих психов. Так что ты эти два дня лучше у Наташки погости. Выпьете, посплетничаете, в баньке попаритесь! Обещаешь?

Долгое молчание. Затем вздох.

– Хорошо, – прозвучало в трубке, и пошли гудки.

Глава 3

Природа этим летом видимо задалась целью испепелить Москву. Мегаполис уже вторую неделю плавился под нестерпимым зноем. Подошвы кроссовок в некоторых местах ощутимо прилипали к перегретому асфальту. Дорожное покрытие в нашем, в общем-то, северном городе совершенно не рассчитано на тропические температуры. И ни ветерка.

Покидать дом пришлось как подпольщику, скрывающемуся от облавы. Ибо во двор уже въезжал пожарный расчёт в сопровождении пары автомобилей полиции. Перепуганные, но так и не покинувшие свою лавочку бабульки непременно с точностью назовут им номер моей квартиры. И если меня застанут, то это морока на весь день, как минимум. Уж мне-то не знать. Тем более с учётом вида моей трудовой деятельности.

Из четырёх подъездов нашего дома один был проходным. Вопросы по столь странному планировочному решению не ко мне. К архитектору. Хотя учитывая солидный возраст постройки, думаю, что задавать их уже некому. Но сейчас я бы сказал ему спасибо, так как проходным был именно мой подъезд.

Вторая (задняя) дверь выходила в заросли кустов. Она была заколочена за ненадобностью, наверное, с самого момента постройки, и потому как дверь никогда не воспринималась. Мне даже не пришлось её выбивать, создавая излишний шум. Я ладонями обеих рук просто с силой надавил на покрытую свисающими клочьями древней краски филёнку. Трухлявая фанера рассыпалась мелкими щепками. Оставалось только пообщипать её по краям рамы, чтобы не оцарапаться и не порвать футболку. И вот я на свободе.

Когда мои бывшие коллеги поймут, кто именно ушёл этим путём (а приподъездные старушки, вне всякого сомнения, сообщат, что на улицу я не выходил) вопросов ко мне прибавится. Но это будет потом. А пока пробравшись через кусты, и трусцой пробежав вдоль тыльной стороны дома, я выбрался на дорогу и зашагал к метро.

Температура воздуха на станции была ничуть не меньше, чем снаружи. Зато здесь не пекло солнце и присутствовал хоть какой-то сквозняк. Я взглянул на электронные часы, расположенные над зевом тоннеля. До времени «Х» оставалось ещё двадцать минут. Слава богу, в метро нет дорожных пробок, и довольно редко случаются сбои в движении поездов. Ведь для чистоты эксперимента мне необходимо было оказаться на «Площади Революции» точно в тоже время, что и вчера. Успеваю.