Артефакты

— Не бойся, — сказал он. — Не украду и силой не заберу. Артефакты можно передавать только добровольно. Ты пытался их активировать, я знаю. Давай, рассказывай, что получилось.

— Ничего не получилось, — честно признался я и принёс то, что он просил.

Взяв в руки гребень, гость быстро провел по зубчикам пальцем с длинным и острым ногтем. Я опять услышал шум леса, а Валик заметил:

— Хм, не знаю. По мне такой же звук, как и у пластмассовой расчески.

Журчание воды в зеркале он тоже расслышать не смог, хотя и долго сидел, прижавшись ухом к черному пятну.

— Нет, не выходит, — наконец сдался Валентин.

Он сдвинул темные очки на кончик носа и посмотрел на меня поверх них с такой злобой, что я понял — да он убить готов за эти цацки и за мою способность их «оживлять».

— Ну, что Саша, отдашь?.. — его голос не сулил ничего хорошего. — Ты же видишь, артефакты тебе ни к чему. Не знаю, зачем Наташа тебе их завещала? Не по уму они тебе. Смотри, беды не оберёшься! Да и я не отступлю!

Честно вам признаюсь, на трезвую — испугался бы, однако самогон по бабушкиному рецепту придал смелости.

— Как это ни к чему мне артефакты? — засмеялся я. — А вдруг я козу решу завести?

— Где? В двухкомнатной квартире на девятом этаже?

— На балконе! Чего ему зря пустовать.

— Козу собрался магическим гребнем расчесывать? — презрительно улыбнулся гость. — А с испорченным зеркалом, что делать будешь? В него же, как в лужу глядеться.

— Не знаю, ещё не придумал.

— Ну ладно, шутник. Играйся. Подожду ещё недельку.

После этих слов колдуна я вырубился, и пришёл в себя только в субботу во второй половине дня…

Глава 3 Каждый охотник желает знать…

На кухонном столе больше не стояло проклятое блюдечко, грабить никого не хотелось, в квартире не валялись повсюду ключи. Даже своих ключей я не находил. Где же они? Я долго ходил из комнаты в комнату, из кухни в коридор, ища связку ключей, задумчиво почесывая затылок какой-то тоненькой палочкой. А откуда она у меня?

Поглядел на свои руки. В руках был маленький разноцветный флажок. Сначала показалось, что это флаг ЛГБТ-сообщества, и такие страсти в голову полезли, что ноги подкосились, но потом я понял, что это обычный детский флажок с семью цветами радуги. Хм… И в чём подвох?

Подождав еще с часик, я понял, что очень голоден, а в холодильнике совсем пусто. И хочешь, не хочешь, но надо идти в продуктовый магазин. Свои ключи я нашел в ботинке. Обрадовался. Переоделся, переобулся и поспешил на улицу.

На улице было пасмурно. Посмотрев на небо, я попытался определить, стоит ли вернуться за зонтом и… не смог оторвать взгляд от облаков — невероятно красивых, как на картинах голландских художников эпохи Возрождения (не знаю, почему я так подумал — в живописи я разбираюсь не лучше, чем в шахматы играю). Небо над индустриальным пригородом казалось произведением искусства гениального мастера. Какие краски, какие тона! Какие там 50 оттенков серого… Я видел сто! И почему я никогда не замечал этого раньше? Усевшись прямо посреди тротуара, стал смотреть в небо. Прохожие шарахались от меня, как от сумасшедшего, но мне было всё равно.

Полил дождь. Живые нити связали меня с красотой, которой я всё не мог налюбоваться. Вскоре сквозь тучи пробилось солнце, и появилась радуга. Она была идеальной. Впервые в жизни я четко различал все семь цветов: красный, как кровь, оранжевый, как кожура у апельсина, желтый, как пух цыпленка…

— Кхм! Каждый охотник желает знать: «Где сидит фазан?» — звенящий, почти детский голосок, прервал мою ментальную связь с небесными сферами.

Рядом стоял рыжеволосый парнишка в нелепом оранжевом камуфляже. На его плече висело старинное охотничье ружье. Знаете, такие в фильмах показывают про дворянскую жизнь: приклад из красного дерева, серебряные украшения, изображающие поверженных кабанов и медведей.

— Что простите?

— Где сидит фазан? — настойчиво повторил рыжий охотник.

Охотник?! Вот оно… началось. С низкого старта я рванул за гаражи. Добежал до пустыря, а небо над ним, как на федоскинской миниатюре. И пусть меня градом побьёт, если я знаю, что это такое. Залюбовавшись изысканной простотой сиреневых с розовым отливом облаков, я совсем забыл про преследователя и его ружьё. А зря!

— Вы не подскажите, как пыж надо набивать?

Стараясь не делать резких движений, я обернулся. В метрах в трех от меня стоял Рыжий, крутил в руках ружье и пытался сунуть ему что-то в дуло. Вёл он себя не агрессивно, поэтому я рискнул подойти и спросить:

— Зачем вам нужно пыж набивать? Охотиться на кого-то собрались?

— Да. Желаю знать, где сидит фазан?

И тут на меня снизошло вдохновение.

— Помилуйте, сударь, — заметил я. — Не водятся у нас фазаны. Вы бы на природу поехали, загород, в деревню. Хотите, я вас на автобусную остановку провожу? В шесть часов маршрутка уходит на село Капищево. Прекрасное место, чудесные люди. У меня там бабушка жила. Речка, лес, развалины дворянской усадьбы. Вам там понравится!

— Думаете?

— Уверен! Наверняка там живут и те, кто умеет пыж… пыжа… набивать. Покажут, всему научат.

«Заговорив» охотника, я почти насильно затолкал его в автобус, заплатил деньги водителю (чтоб уж, наверняка!), помахал вслед рукой и довольный собой отправился в поход по магазинам, размышляя попутно — какие краски лучше купить? Акварельные или акриловые? Или масляные? Я твердо решил стать художником и рисовать небо. Как называются художники, что рисуют небо? Тех, что море — я знаю, маринисты. А небо?..

Понедельник прошел спокойно. Во вторник я тоже был на работе, сидел, пялился в компьютер, работал потихоньку и между делом обдумывал композиции своих будущих шедевров.

— Фазана не видел? — спросил коллега, мимоходом заглянувший в комнату.

Я решил игнорировать вопрос, так как подумал, что это проделки артефакта.

— Саша, чего молчишь? — не отставал коллега. — Спрашиваю, Виктора Тимофеевича не видел?

Как душем холодным обдало! Фазан!

Виктор Тимофеевич Фазан — наш начальник!

— В буфет вроде шёл. А что?

— Да тут его чудик рыжий ищет. Подходил ко мне, спрашивал: «Где сидит Фазан»?

— И ты сказал?!

— Да. Показал, где приемная.

Наш разговор прервали. Наверху раздался выстрел. Сразу после выстрела послышались крики и топот ног. Быстро, как только мог, я примчался в кабинет Виктора Тимофеевича. В комнате клубился вонючий сизый дым. Грузный шеф прятался за креслом — тяжело дышал и держался за сердце. На спинке кресла зияли следы от выстрела, а посреди комнаты с виноватым видом стоял рыжий охотник с дымящимся ружьем наперевес. Наверное, он всё-таки доехал до Капищева, где его научили набивать того проклятого пыжа или сам догадался, как это делать.