Аспирант. Москва. 90-е

— Сыщики-разбойники, — криво ухмыльнулся старший лейтенант.

— Точно так, — подтвердил я, и сказал, что знаменитые убийцы, так и оставшиеся неразгаданными — Джек-Потрошитель в Англии и Зодиак в США — играли с полицией в эти игры. Писали издевательские письма.

— Ха! Но этих уродов так и не нашли.

— Они не нашли, а мы найдем, — возразил я.

Гринев промолчал, но по его лицу я видел, что попал в какую-то существенную точку.

— Хм… — почти повторил он, однако с иной интонацией. Совсем иной. Видно, что он уже стремительно соображает, комбинирует. — Вообще, ты знаешь, в этом что-то есть.

Он вновь бросил взгляд на часы.

— Мне на Петровку надо… — проговорил он, явно размышляя, — часа через полтора. Там… да, пожалуй, потолкую там на эту тему. Есть с кем.

И встал. Я тоже.

— Да, — сказал опер уже твердо. — Это мысль. Вот что! Завтра давай увидимся… Сможешь?

— Без сомнений.

Он кивнул.

— Только не здесь. Тоже незачем тут часто мелькать… Да и суббота завтра, как бы выходной!..

«Как бы» Андрей произнес с непередаваемой иронией.

Короче, договорились встретиться в пол-первого близ станции «Кузьминки». Совсем недалеко от офиса «Московских зорь». И распрощались.

День был довольно теплый для середины октября, но неровно-облачный, ветреный. Дождя вроде бы не предвиделось, но московский климат такой: не предвидится, не предвидится, а потом вдруг как брызнет ни с того, ни с сего…

Впрочем, я о том не думал. Думал о другом. О своих потенциальных преимуществах в этом мире, которые надо воплощать в действия. Ведь я тут некто вроде ясновидящего…

И тут меня переключило на своего рода игру, что ли. Я стал вспоминать, а что случилось в октябре 1995 года. Ну, после тринадцатого числа, конечно. Что там было?..

На память мне грех жаловаться. Жизнь отремонтировала. Что незачем помнить, и то помню.

Так что там было?..

Партия «Наш дом — Россия», давно канувшая в Лету… Правительство Черномырдина, мастера афоризмов… Его самого долго не могли утвердить, но утвердили, наконец. Хотя нет! Это позже Виктора Степаныча никак не могли утвердить, во время дефолта 1998 года. А в девяносто пятом он был полноценным премьер-министром. Да… Что еще? Наш экипаж Ил-76 все в плену у талибов. В Азербайджане, в Бакинском метрополитене случилась страшнейшая катастрофа. Пожар. Сгорели сотни — сотни!!! — людей. Ад. Но это было где-то в последних числах октября…Ну, Чеченская война, естественно. Терроризм…

Стоп. Это же как будто тогда и было?!.. Ну да!

Дата прямо включилась в памяти, как будто кто рубильник повернул. Четырнадцатого! Да. Конечно, я не помнил, что это суббота, но сама дата четко воскресла, словно того и ждала.

14 октября 1995 года на Красной площади произошел теракт, не имевший никакого отношения к событиям на Кавказе. Какой-то придурок, вроде бы мелкий предприниматель — имя-фамилия у меня, конечно, не сохранились, да вряд ли и вообще я это знал — запутался в долгах, кредитах и решил поправить дело радикально. Изготовил муляж взрывного устройства, пришел на Красную площадь, где и ворвался в автобус с туристами. Вроде бы детьми. Взял в заложники, потрясал муляжом, требовал кучу денег и пути отхода… Естественно, а тему включилась ФСБ.

Удивительно, но требуемую сумму ему привезли. И вроде бы даже не фальшивками. А вот с путями отхода вышла труба. И навсегда. Пока потрясенный террорист разглядывал бумажки, в восторге сознавая, что жизнь наконец-то удалась, эта самая жизнь и кинула подляну. В лице спецназа. Мудак, понятное дело, утратил бдительность, вот тут его и грохнули. Ювелирно. Ни один человек не пострадал.

Память моя работала настолько неплохо, что восстановила фотографию в газете: выволоченный из автобуса труп горе-захватчика на брусчатке, на фоне Кремлевской стены и Спасской башни, почему-то без обуви, в белых носках с грязными подошвами. Поиграл в мужские игры… Еще вспомнилось, что мы тогда в общаге острили: дескать, мужик минуты полторы побыл миллиардером. «Новым русским». Ну, тоже достижение!

Под эти воспоминания я вышел на Рязанский проспект. Подумал — и решил заглянуть в «Зори». Там работенка в любой час должна найтись, а подкалымить не мешает. «Каблук», правда, остался возле общаги, но если что, смотаюсь туда-сюда. Загляну-ка на фирму!

Проехал одну остановку на метро до «Кузьминок» и вскоре был на месте. Только зашел в длинный коридор, как наткнулся на суетливого Глушко. Он не то, чтобы обрадовался мне, нет. Это слово не передаст взрыв его восторгов:

— Юра! Господи, Юра!.. Ты откуда?!

— Странный вопрос.

— Да, да, да… Это от эмоций. Ты нам прямо как явление свыше!

— Я такой, — шутливо подтвердил я. — Что стряслось?

— О-о!.. Идем, расскажу. Вип-персона изволила обратиться к нам! Солнце снизошло на Землю, как в поэме Маяковского!..

Я попросил босса изъясняться не столь велеречиво. И узнал следующее.

В фирму с очень солидным заказом на стройматериалы обратилась супруга крупного дельца. Что называется, с подтекстом. Таких субъектов завуалированно называют «авторитетный бизнесмен» — намекая на то, что под совершенно благообразной и даже импозантной личиной успешного предпринимателя скрывается принадлежность к криминальному миру. Либо впрямую, либо опосредованно…

— … Вот именно такой, — горячо втолковывал мне Роман Владленович уже в кабинете, тет-а-тет. — Фамилия его Одинцов. Павел Евгеньевич Одинцов. Сфера деятельности — нефтянка. В основном. Конкретно сказать трудно, он какой-то крупный акционер там, сям… В нашей Капотне у него пакет акций, на заводе в Киришах под Питером. Еще где-то, в каких-то банках, что ли… Знаешь, так как-то размыто, мутно! Как бы он и везде, и нигде. Но бабло, конечно, откачивает как насос пожарный. Ну и главное…

Главное — упорные слухи о связях Одинцова с криминалом. Дескать, его функция — легализовать грязные деньги, получаемые рэкетом, проституцией, «крышеванием» и тому подобными делами. «Отмывать» на жаргоне. Якобы он умеет это делать виртуозно, абсолютно правомочно, используя дыры в текущем законодательстве.

— … Он не единственный такой, но один из ведущих. В пятерку входит. И разумеется, никакого официального основания эти слухи не имеют. Ни малейшего! На фасаде это почтенный респектабельный бизнесмен. И даже меценат. Понимаешь?

— Усвоил. А звонила его супруга?

— Да! Тоже дамочка вся из себя. У них новый дом в Митино. В коттеджном поселке. Это по Волоколамке. Охрана там, забор, все такое. Скромное обаяние буржуазии.

Так вот, эта мадам позвонила, заказала дорогие отделочные материалы: паркет из ценных пород древесины, мраморную плитку, еще кое-что в том же духе. Попросила доставить срочно. Перед ней, конечно, растеклись елеем: да-да, разумеется… в течение дня будет… Все будет…

— … и так далее. И я подумал: эх, Юру бы на доставку! Солидного экспедитора, у которого образование, язык подвешен. Самое благоприятное впечатление!.. И тут ты. Ну прямо счастливый случай. Лаки страйк!

— Слушайте, Роман Владленович… Я не возражаю никоим образом. Надо — отвезу. Правда, у меня «Москвич» у общаги, но слетаю…

— Э, нет-нет, брат! «Москвич» твой, извини, не годится. Худой гардероб. У нас «Газель» новенькая, неделю как купили. Блеск! На базе и стоит. Водилы еще нет, ну вот ты и сгоняешь! Мы — солидная фирма! Когда с солидными клиентами… Да и товару эта фуфыра набрала в аккурат тонну с лишним. Как раз. Да! Паспорт, права с собой?