Аспирант

Заварзина вновь замолчала. Дядя Герман еще полистал машинопись хмыкнул и сказал:

— Ну с Невинномысском дела обстоят проще всего. Там у меня в уголовном розыске старинный кореш служит. Хотя организовать обыск у заслуженного учителя, известного в городе человека будет не просто. Нужны железные основания.

— Результаты обыска позволят полностью изобличить Сливко. — ответила ему Юлия.

— Так-то оно так. Вернее надеюсь, что будет так, вы же должны понимать, что в случае, если положительного результата не будет со всех участников головы поснимают.

— Результаты будут не сомневайтесь.

— Хорошо. Но это с Невинномысском. С Белоруссией значительно хуже. Хотя у меня есть и там зацепки. Но надо сказать, что там все еще более непросто будет. Слышал я про этого Жавноровича. Больно большая знаменитость он у них там. Такого трудно подвинуть будет. Но попробуем. А вот с Ростовом хуже всего дела обстоят. Нет там у меня никого. Даже не знаю, что и предпринять.

— Но ты попробуешь, дядя Герман? — спросил его я.

— Попробую, конечно, попробую, Саня. Тем более такое дело. Но чтобы попробовать время нужно. Но в любом случае пробовать мы будем после шестого числа, когда все с Зазнобиным должно решиться. Это дело тоже очень важное. В нем ошибки быть не должно. Хотя информацию в Невинномысск я уже на днях постараюсь отправить. Насчет этого Сливко.

На этом наш разговор с дядей Германом, в сущности, и завершился. Мы распрощались. Оставалось ждать шестого числа и подтверждения предсказания Юлии начет возможного ограбления и убийства ветерана войны, Героя Советского Союза гвардии полковника в отставке Зазнобина Алексея Трофимовича.

* * *

Шестого августа вечером я не утерпел и позвонил дяде Герману первым. Однако застал я его дома далеко не сразу. Лишь поздно вечером он подошел к телефону. На мой вопрос о том, как обстоят дела с Зазнобиным он кратко ответил:

— Все нормально. Полностью твоя Юлия права оказалась. А пока извини не телефонный это разговор. Встретимся через пару дней. Тогда все и расскажу.

Через пару дней дядя Герман при встрече вкратце рассказал мне о задержании преступников намеревавшихся ограбить Зазнобина и, следовательно, о предотвращении его убийства. Одновременно он проинформировал меня, что связался со своим приятелем из Невинномысска и сумел передать тому информацию касающуюся Сливко. Он так же добавил:

— У них там в Невинномысске действительно несколько детей бесследно исчезли в свое время. А поиски ничего не дали, в тупик зашли. Но к этому Сливко так просто не подъехать. Человек он очень заслуженный и в городе известный. А насчет Ростова и Белоруссии пока глухо. Но кое-какие варианты у меня наклевываются. Информация такая, что так просто по телефону ее не передашь, сам понимаешь…

В самом конце августа, когда я был дома в Старо Петровске мне позвонила Юлия.

— Герман Валентинович позвонил мне только что и попросил завтра к нему зайти. Там что-то в Невинномысске по Сливко какие-то подвижки есть.

Я решил, что лучше будет если Юлия сходит к дяде Герману вдвоем со мной и обещал завтра утром выехать в Величанск. Заварзина согласилась со мной, недовольство высказала лишь моя мама.

— Познакомил бы меня со своей красоткой. Что-то долго будущую невестку от нас прячешь. Что она приехать на пару дней не может? Пока отпуск. Тут езды то час с небольшим.

— Когда ни будь приедет, не переживай. Не стоит так форсировать события, — ответил ей я, повторив, по сути, те же слова, что сказала мне совсем не давно Заварзина.

Назавтра, вечером мы с Юлией вновь пришли домой к дяде Герману. Мне подумалось, что эти встречи становится уже регулярными. Дядя Герман как обычно завел нас в комнату закрыл дверь и сразу приступил к делу.

— Тут вот что почему я попросил прийти. Разговор, конечно, не телефонный. Звонил мне кореш из Невинномысска. Провели они обыск у этого Сливко. И все верно, как вы Юлия Сергеевна и говорили. В электрощитовой все и обнаружили. Полная телега вещдоков. Сейчас этот Сливко уже признательные показания дает. Да-а. Я как-то до последнего момента вам честно сказать не очень вам доверял. А теперь вижу, все то, что Сашка про вас говорил чистой правдой оказалось.

— А что по Чикатило и Михасевичу? — спросила Заварзина, — они значительно опаснее Сливко.

— Работаем. Работаем. И по Чикатило, и по Михасевичу. В Витебск я информацию уже отправил. Но там по сложнее будет чем в Невинномысске, а к Ростову подходы ищем. Найдем не беспокойтесь.

— Я не за себя беспокоюсь и не за свою репутацию предсказательницы. Просто у этих граждан сейчас так сказать пик деятельности. Каждый день который наша доблестная милиция промедлила может стоить еще кому — то жизни. В Ростове смею вам напомнить поиски вообще по ложному пути идут. — ответила Заварзина.

— Я все понимаю, Юлия Сергеевна, но и вы поймите меня. Источник моей информации столь не обычен да к тому же как вы понимаете нужно предпринимать необходимые меры предосторожности при ее передаче, что быстро, к сожалению, увы не получается. Как только будет что — ни будь новое я сразу проинформирую вас…

Мы вышли от дяди Германа. Юлия постояла возле подъезда посмотрела на голубое небо.

— Отпуск кончается Санечка. Скоро опять на работу. Ты готов опять окунутся в трудовые будни?

— Окунемся куда мы денемся. — ответил ей я.

Глава 10

1 сентября в начальный день нового учебного года я пожаловал на ставшей мне практически уже родной кафедру Новой и новейшей истории. Первым кого я увидел там, помимо своих коллег был заведующий кафедрой Дмитрий Олегович Пашкевич. Дмитрий Олегович, широко улыбаясь всем нам поздравил преподавательский состав с началом нового учебного года и пожелал всякого рода успехов и свершений.

Выслушав совсем не краткий спич Пашкевича, я по его окончании подошел к стоящей у окна Юлии дабы перекинуться с ней буквально парой слов. По обоюдной договоренности мы решили продолжать делать вид для всех, что наши взаимоотношения по-прежнему носят вполне официальный характер и не более того.

Однако похоже наша игра не производила достоверного впечатления на окружающих. По крайней мере я заметил, что ненависти во взгляде, который обращала на Заварзину Машенька Елизарова совсем, не убавилось из чего я сделал так же вывод о том, что чувства лаборантки ко мне отнюдь не прошли за лето и она продолжает жгуче ревновать меня к Юле.

Честно говоря, вся это женская ревность и соперничество всегда пугали меня и заставляли ожидать самых не предсказуемых последствий такого соперничества.

Дядя Герман пока не давал о себе знать, а я, памятуя об опасениях Заварзиной и признавая как минимум, что она имеет некоторые основания для них так же решил пока не напоминать о себе.

Однако в один из дней в середине сентября дядя Герман вновь позвонил Юлии и скупо сообщил о том, что ему удалось передать информацию в Ростов, и что в Белоруссии есть кое-какие “положительные подвижки”, хотя до завершения дела еще очень и очень рано.