Аспирант

У меня исчезли последние сомнения (если они еще были). Все стало ясно — понятно. Сейчас это бодрый гэбист будет вербовать меня в осведомители, чтобы я надзирал за дядей Германом. Заварзина оказалась права в своих опасения на все сто. Быстро же они всполошились. Что ж видимо этого и следовало ожидать.

— Нет я все-таки не понимаю, а чем, собственно, могу помочь вам в этом деле? — я попробовал включить дурака, — этим вещам я не обучен, для этого есть, наверное, другие люди, специально подготовленные для таких дел. И потом я уже сказал вам, что Астахов со мной о делах не разговаривает. Да и не интересно это мне. В делах уголовного розыска я дилетант. Все мои познания о нем я черпаю из детективных книжек да фильмов.

— Ну Саша не включай пожалуйста дурачка. Ты же им не являешься ни в малейшей степени. Неужели ты думаешь, что, идя на встречу с тобой я не собрал информацию о тебе? Естественно, что собрал. Имею представление что ты за человек и чем, так сказать, живешь-дышишь. И заметь, что практически все твои знакомые отзываются о тебе как об исключительно умном и сообразительном человеке. А начет навыков… Ты же служил в погранвойсках так что какие-то навыки и умения у тебя должны остаться. Воспринимай мое поручение как продолжение своей нелегкой, но почетной службы. — произнеся это Тарханов широко и доброжелательно улыбнулся.

— Мягко ты стелешь, дружок, только как бы во сне мне бы ни пришлось бока отлежать, — подумал я, а в слух произнес, — все-таки не до конца понимаю, что вы от меня хотите и что мне нужно делать. Еще раз скажу вам, что ко всякого рода сыскной деятельности я не имею ни малейшего призвания.

— Да тебе и делать то ничего и не надо, — Тарханов просто излучал доброжелательность, — тебе просто надо добыть кое-какую информацию и передать ее мне. Я расскажу какая информация интересует меня в первую очередь, ты запомнишь и передашь ее мне. И всех делов. Ну что по рукам?

— То есть вы вербуете меня в стукачи? Стучать на дядю Германа? — изобразил я возмущение на своем лице.

— Ну Саша! Что за выражения ты используешь! Стукач, стучать. Не стучать, а осведомлять Комитет Государственной Безопасности в моем лице по интересующим его вопросам. Вот слушай сюда. На протяжении ряда лет в разных регионах нашей Родины происходят убийства. Убивают детей, девушек, женщин. Убивают жестоко. Речь идет о Северном Кавказе, Белоруссии и Ростовской области. В общем есть все основания полагать, что в этих местах орудуют серийные убийцы. И не один, а несколько.

— Ничего себе, пробормотал я, — мне почему-то казалось, что серийные убийцы водятся только на загнивающем Западе, а у нас этого добра нет и не может быть. А причем здесь дядя Герман, то есть майор Астахов? Или вы полагаете, что всех этих людей убивал он? Извините меня, но, по-моему, это какая-то чушь!

— Водятся Саша, водятся. Серийные убийцы водятся как оказалось и у нас. Помнишь, как в той песне: “Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет.” Завелась эта нечисть и у нас. В единичных конечно количествах, но тем не менее завелась. А твой дядя Герман — вот причем. По ряду причин расследование этих преступлений шло не особенно успешно. Зараза эта у нас не давно завелась и опыта в поимке злодеев подобного рода, ты сам понимаешь у МВД не сказать, чтобы особенно много. Поэтому все эти расследования прямо скажем буксовали. Были случаи, когда в совершении этих преступлений и вовсе других людей, не виновных обвиняли.

— Ужас какой, — вновь пробормотал я.

— Вот именно ужас. А еще и ущерб престижу советской власти. А это вопрос политический. Как коммунист ты должен это четко понимать.

— Да я понимаю, понимаю. Не понимаю только одного каким боком здесь пришелся дядя Герман? Он что принимал участие в расследовании этих преступлений?

— Да как раз нет. Майор Астахов никаким боком к поимке этих злодеев не касался.

— Тогда в чем дело? Я что-то вас не пойму.

— Сейчас поймешь. А дело Саша в том, что совсем не давно расследование этих дел вдруг стронулось с мертвой точки. Некоторые злодеи заключены под стражу и уже во всю дают признательные показания. И с доказательствами их вины полный порядок.

— Ну и прекрасно! — я как мог постарался изобразить на своем лице радость и воодушевление, — от меня то вы что хотите? Если даже с доказательствами полный порядок?

— Не спеши Саша. Сейчас мы подойдем к главному. Дело в том, что расследование этих дел получило новый импульс совсем не давно, после того как твой дядя майор Астахов Герман Валентинович разными хитрыми способами предоставил некоторым людям, которые были в курсе этих дел очень ценную информацию позволившую выйти на след реальных преступников причем в самые кратчайшие сроки. Теперь понимаешь, что мы от тебя хотим?

Я недоуменно пожал плечами.

— Ну Саша, включи наконец соображалку! Откуда у майора уголовного розыска, который ранее никак не касался этих дел и совершенно не был в их курсе оказалась информация подобного рода? Причем информация совершенно точная позволившая взять преступников едва ли не с поличным?

Я вновь недоуменно пожал плечами и ответил Тарханову:

— А вы у него это и спросите. А что касается меня то я в этом деле вам точно не помощник. Герман Валентинович со мной служебными тайнами не делится. Я уже говорил вам об этом.

— Придет время спросим, непременно спросим. Но не сейчас. Майор Астахов сделал все достаточно хитро и так вот сразу прямо в лоб его не спросишь. Это то и подозрительно Саша. Дело ведь состоит не в том, что майор уголовного розыска где-то раздобыл информацию, имеющую большое оперативное значение и поделился с ней с коллегами пусть даже из другого города и даже области. Это в конце концов его прямой служебный и гражданский долг. Но почему он сделал это так хитро и скрытно? Словно он хотел, чтобы об этом узнало как можно меньше народа. И, что это за источник такой из которого можно черпать сведения подобного рода? Насколько мне известно майор Астахов хоть и толковый сыщик, но ранее к поискам серийных убийц не привлекался. Так что опыта у него в этом деле не сказать, чтобы много.

Я громко выдохнул.

— Ну от меня то вы что хотите? Надеюсь, не того, чтобы я на правах родственника допросил дядю Германа так сказать с пристрастием?

Тарханов рассмеялся. Рассмеялся практически до слез.

— А ты юморист, Солдатов. Надо же допрос с пристрастием! Фильмов про разведчиков что ли насмотрелся? Нет от тебя такого не требуется. Любой допрос с любым пристрастием мы сами если надо организовать сумеем. Тут твоя помощь не нужна. А требуется от тебя вот что. Почаще встречаться с Астаховым. Беседовать с ним про всякое — разное. Может быть, в каком разговоре что-то и промелькнет, какая-никакая зацепка и покажется. А твое дело это все запомнить и мне передать.

— Ну вы что дядю Германа совсем за дурака что ли держите? Если он как вы говорите организовал передачу оперативной информации об этих серийных убийцах так хитро, что вы к нему пока никак подхода найти не можете то, с чего вы взяли, что он возьмёт и начнет не с того ни с сего откровенничать со мной.

— Твое дело Солдатов беседовать с Астаховым время от времени, задавать ему всякие наводящие вопросы и запоминать что он тебе сказал. Что и как спрашивать я тебя научу не волнуйся. Парень ты смышлёный, вон как передо мной талантливо идиота изображаешь. Так что справишься. А справишься Комитет тебя не забудет. Поддержку в случае чего окажет. А наша поддержка великая вещь поверь мне. С нашей поддержкой тебе никто страшен не будет. А совсем хорошо себя проявишь и зарекомендуешь то может встать и вопрос о твоей работе в КГБ. Не век же тебе бумажки на кафедре перебирать. Защитишь кандидатскую и к нам на работу милости просим! Нам бывший воин-пограничник очень ко двору прийтись может. Если конечно доверие оправдаешь. А кроме пряника у нас и кнут для строптивцев имеется. Учти это. И твоя любовная связь с Заварзиной тебе боком выйти может. А она у тебя имеется. На сей счет у меня самая точная информация. И разговоры сомнительные ты не раз в присутствии свидетелей вел и антисоветские анекдоты рассказывал. В случае чего может встать вопрос о твоей персональной партийной ответственности. Вылетишь из партии и с аспирантурой распрощаешься. На работу тебя даже дворником не возьмут, учти это. И на хрена ты после всего этого своей Заварзиной сдашься. Она баба видная, красивая к жизни в нищете не привычная. Пошлет она тебя куда подальше. С милым рай в шалаше если милый атташе. Понял меня? Красивая женщина больших вложений в себя требует. Пшенку на постном масле она с тобой точно жрать не будет. А будешь послушен, оправдаешь доверие все у тебя тип топ будет. И карьера удастся, и жена-красавица под боком будет. Детишек тебе нарожает. И потом помощь органам это твой прямой партийный и гражданский долг. Ну что по рукам, товарищ старший сержант погранвойск запаса?