Аспирант

— Нет не видела. И вообще такие сны у меня бывают не часто. И кстати знание будущего — это вообще очень тяжелый дар. Ты не читал роман Стивена Кинга “ Мертвая зона?”.

— Нет. А кто это?

— Американский писатель фантаст. Роман как раз рассказывает об одном ясновидящем. Будет случай прочти. Его в “Иностранной литературе” в начале этого года напечатали.

Разговаривая таким образом, мы наконец то дождались нужного автобуса и поехали по направлению к центру города. Затем я проводил Юлию до подъезда дома, в котором она жила, и распрощавшись поехал к себе в общежитие.

В комнате я застал своего соседа аспиранта Химфака Левку Фридмана. Войдя в комнату, я с ходу спросил:

— Левка, есть что пожрать? А то я сегодня ни пожрал толком, ни в магазин не попал. Полдня в читальном зале просидел.

— В холодильнике посмотри. Там, кажется, сосиски и пара яиц еще залежалась. — ответил мне Левка.

— Угу, угу бормотал я себе под нос копаясь в холодильнике. — Слушай Левка, а что ты думаешь о случаях так называемого ясновидения? Или вещих снов?

— Ничего не думаю. Науке не известны достоверные случаи так называемого ясновидения. — отвечал мне Фридман.

— А вещие сны?

— Ну в принципе во сне человек может получать некоторую информацию о событиях, ожидающих его в будущем. К примеру, у него развивается болезнь какого — ни будь органа, но она еще в самом начале и в бодрствующем состоянии такой больной еще ничего не ощущает. Ни болей никакого другого дискомфорта. Другое дело во сне. Когда сознание спит, сигналы неблагополучия исходящие от заболевшего органа могут проявлять себя в том числе в виде сновидений. Я читал о таких случаях.

— А вот так, чтобы человек спал, спал, а когда проснулся понял, что знает досконально, что произойдет с тем то и тем то, тогда-то и тогда-то?

— Саша дорогой это мистика. А мистикой наука не занимается.

— А как же там Мессинг и прочая братия?

— Мессинг был талантливым гипнотизером. Но вокруг людей подобного рода всегда формируется множество легенд и всяких не достоверных слухов. А почему ты это спрашиваешь? Вот никогда не замечал у тебя интереса ко всем этим парапсихологическим штучкам. — Лева с удивлением посмотрел на меня.

— Да так. Пытаюсь расширить свой кругозор. Тема сейчас модная, а я в ней ни бум, бум. А так узнаю. Что ни будь и все дураком себе чувствовать не буду, а то глядишь и на какую девушку выгодное впечатление сумею произвести.

— Лучше наукой занимайся, а не всей этой околонаучной хренью. — недовольно буркнул Левка.

— Все непременно Лев. Сегодня вот чуть ли не весь день занимался, занимался наукой, аж голова гудеть начала.

— Вижу, что гудит. До того до гудела, что ты про вещие сны стал спрашивать.

— Эх Лева! Нет в тебе тяги к таинственному, нет в тебе романтизма, без которого любой ученый не ученый, а так себе бюрократ от науки. Не ужели твоя наука все измерила и взвесила? А помнишь, как французские ученые мужи постановили, что камни с неба падать не могут? И что же кто в итоге оказался прав? Тот, кто утверждал, что могут или тот, кто отрицал это? Откуда ты знаешь, может быть, через полсотни лет ясновидение будут изучать в университетах?

— Ага, представляю. Факультет ясновидения и вещих снов. — иронично хмыкнул Лева.

— Вот зря смеешься, возразил я. — Кто знает, может так все и будет, хотя называться все это дело конечно будет, пожалуй по-иному.

— Наша наука точная. Не то что ваша история, в которой все меняется согласно очередному постановлению партии и правительства. — подколол меня Фридман.

— Не злобствуй и не нападай на нашу передовую историческую науку, последыш диссидентов. — ответил я ему и пошел на кухню жарить себе яичницу.

Глава 3

Проснувшись на следующее утро, я посмотрел на историю, произошедшую со мной вчера уже несколько иначе. Недаром говорят, что утро вечера мудренее. Все пережитое мною вчерашним вечером было настолько не обычным для меня, что, не много поразмыслив я стал подозревать во всем этом какой-то изощренный розыгрыш или инсценировку осуществленную Заварзиной. Правда, как я не ломал свою бедную головушку то, так и не смог найти более или менее достоверный мотив такого, мягко говоря, странного поведения Юлии. Все же на явно сумасшедшую она как-то не походила. Да и у мужика, которого я вчера нокаутировал в роще, было при себе два ножа.

А между тем наступали очередные выходные. Немного подумав и все взвесив я решил не ехать домой в Старо Петровск, а остаться в городе и посвятить свободное время поиску возможных ответов на возникшие у меня сегодня утром вопросы.

Для начала я направил свои стопы в областную библиотеку. В читальном зале я взял номера журнала “Иностранная литература” за этот год, чтобы ознакомится с романом американского писателя-фантаста, который вчера рекомендовала мне Юлия.

Оказалось, что роман Стивена Кинга “Мертвая зона” был напечатан в первых трех номерах за этот год. Я погрузился в чтение. Надо сказать, что история простого американца, который после нескольких лет пребывания в коме приобрел дар ясновидения, неожиданно захватила меня. Понравился мне и не обычный стиль Кинга. Во всяком случае ничего подобного я доселе не читал.

Время незаметно для меня шло и до наступления обеденного перерыва. Я сожалением отложил номера “Иностранной литературы” решив вернуться к ним чуть позже, а пока посвятить оставшееся время другому делу.

Наскоро перекусив в ближайшем кафе, я сел на автобус и после получаса езды на чадящем “Икарусе” вылез на той же самой остановке, вблизи которой был расположен тот дом, у подъезда которого я вчера так неожиданно встретил Заварзину.

Дом был хорошо и виден от остановки, и я быстро направился к нему. У знакомого подъезда на лавочках сидело несколько бабулек, которые увидев меня мигом прекратили свои разговоры и начали настороженно словно радарами ощупывать меня своими глазами.

Первое, что поразило меня, когда я оказался возле этого дома это совершенно иная отличная от вчерашней атмосфера, окутавшая его. Возле подъездов сидели старушки, вокруг галдели и сновали дети, ходили взрослые, с какого-то балкона неслись звуки мелодия песни “Поворот” в исполнении “Машины времени”, одним словом, напрочь отсутствовало то зловещее безлюдье, и тишина, которая так поразила меня здесь на этом месте вчера в момент встречи с Заварзиной.

Подивившись этому обстоятельству, я все же списал это на особенности субъективного восприятия действительности. Я был настолько удивлен тем обстоятельством, что встретил здесь у черта на куличках, свою коллегу, которая в довершении всего огорошила меня своей такой странной просьбой, что вполне возможно я как-то иначе стал воспринимать окружающую меня реальность.

Быстро пройдя мимо сидящих старушек, я вошел в подъезд и галопом поднялся на четвертый этаж. Отыскав квартиру за номером 49, я подошел к двери и нажал на кнопку звонка. Честно говоря, я с трудом представлял зачем я это делаю и что буду говорить, когда дверь откроется.

Однако сколько я не нажимал на кнопку дверь так и не открылась. Я стукнул по ней несколько раз кулаком, но все осталось без изменений. Очевидно, что хозяева либо отсутствовали дома, либо по каким-то причинам не желали открывать дверь. Я стукнул еще раз, затем прижался ухом к дерматину и прислушался. В квартире царила абсолютная тишина. Было очевидно, что звонить и стучать смысла больше нет. Все равно никто не откроет.