Ассасин
Шрифт:
«Они ждут тебя. Верни-и-и-ись!»
Я почувствовала, как моя рука потянулась к двери, нащупала ручку и попыталась ее открыть.
«Что я делаю?!»
Я резко отдернула ладонь и прижала ее к колену. Вновь раздавшийся после этого шепот едва не заставил мою руку снова потянуться к двери. В этот момент я с ужасом осознала, что подтверждаются мои худшие опасения — голос не просто приказывал сделать что-то…
Он заставлял хотеть сделать это.
«Нужно что-то придумать. Торопись, иначе он заставит тебя вернуться!»
С трудом сдерживаясь от желания выпрыгнуть из машины
Голоса притихли.
В сознании остался лишь легкий зуд и странное покалывающее ощущение, шепот на время умолк. Не полностью — я продолжала слышать его, но радовалась тому, что почти не различаю приказов.
Если стена рухнет, он накинется на меня вновь — чертова напасть! Откуда она только взялась? А ведь стена поможет ненадолго. Что представлять тогда? Безбрежный океан, космос, бункер?
— С вами все в порядке? — водитель наблюдал, как я растираю виски, и беспокоился.
— Да, все хорошо, просто побаливает голова.
— Ничего, держитесь, мы уже приехали в Канн. Скоро будете дома.
Из-за борьбы с чужими голосами я не заметила, как мы въехали в город. Теперь вместо привычных деревьев по сторонам плыли темные здания пригородных складов и магазинов. Впервые за все это время я подумала, что дома мне появляться нельзя. Если за мной пустят погоню, то в первую очередь меня попробуют найти именно там.
«Исключено. Тогда куда?»
Вымотанная и обессилевшая, я продолжала терзать уставший разум. И тут вспомнила про Лайзу.
— У вас есть телефон? Мне очень нужно позвонить. Мой остался в сумочке, там, в машине…
— О чем речь! Берите. — Мужчина полез во внутренний карман и протянул мне черную трубку.
Слушая долгие гудки, я молилась, чтобы подруга оказалась дома.
— Алло, — наконец раздался ее сонный голос, и я облегченно вздохнула.
— Лайза, это я, Элли.
— Элли! — встрепенулась она. — Где ты была? Где ты… есть?
— Лайза, пожалуйста, будь сейчас дома. Слышишь? Обязательно будь дома, я скоро приеду.
И я отключила трубку.
— Вы могли бы меня довезти до угла Пятьдесят второй авеню? — обратилась я к водителю. — Я заплачу вам сразу, как только увижу подругу…
— Даже не говорите о деньгах. Я все равно не смог бы оставить вас там на дороге.
— Но…
— Никаких денег, я сказал. Вы и так достаточно натерпелись сегодня. Позвольте хотя бы мне проявить благородство.
— Спасибо.
То было одно из самых искренних сказанных за всю мою жизнь «спасибо».
Все то время, пока мы ехали к дому Лайзы, я отчаянно удерживала в воображении кирпичную стену. Но, несмотря на мои усилия, она вздрагивала и крошилась под напором с обратной стороны. Голоса бесновались, усиливали давление, и я поняла, что вскоре они разрушат ее окончательно.
«Сколько времени я смогу держаться? Пять минут, десять? Вряд ли больше. И что со мной будет, когда стена рухнет? Неужели
ноги понесут меня обратно к Корпусу?»Вероятно, так оно и будет.
«Только не это!»
От этой мысли меня затошнило.
«Что же вы со мной сделали, уроды?»
Голубой седан «Аллюра» уехал; я зашагала к подъезду.
Входная дверь распахнулась сразу после звонка, Лайза уже ждала в прихожей.
— Элли!
Я шагнула мимо нее в квартиру и встала посреди комнаты.
— Что с тобой, Элли? Ты… ты очень плохо выглядишь. И почему на тебе такая странная одежда?
Я подняла раскалывающуюся на части голову и хрипло попросила:
— Найди мне сенсора.
— Что? О чем ты говоришь? Кого тебе найти? — глаза подруги расширились от удивления, она смотрела на меня, открывая и закрывая рот.
Чувствуя, что не могу больше стоять, я медленно опустилась на пол и закрыла лицо руками.
Стена. Нужно не дать стене рухнуть.
— Сенсора, Лайза… Быстрее.
Лежа на полу, я корчилась от боли.
Стараясь не поддаваться голосам, я мертвой хваткой вцепилась в ножку дивана и не позволяла себе двигаться.
«Я не вернусь туда, нет! — орала я мысленно. — Отвалите от меня, отпустите!»
Но голосам было наплевать на мои крики — они тянули назад, подобно черным щупальцам из сна, невзирая на выстроенную мной стену, которая к тому моменту почти разрушилась под их натиском. Все попытки выстроить новую, чтобы хоть как-то заглушить этот зловещий зов, проваливались, не успев начаться.
Я не знала, сколько прошло времени, прежде чем хлопнула входная дверь и с улицы вошла Лайза. Следом за ней в комнату шагнул высокий лысый мужчина, глаза которого были скрыты за темными стеклами очков.
— Вот она! — Лайза указала в мою сторону, и через пару секунд сильные руки подхватили меня с пола и усадили на стул.
— Кто ты такая? — резко спросил мужчина. — Почему ты решила, что тебе нужен сенсор?
— Голоса, — прохрипела я сипло, — что-то не так с моей головой.
— Кто-то вмешивался в твою голову? Что ты помнишь?
— Ничего. Я ничего не помню…
— Смотри на меня, — приказал незнакомец и быстро снял солнцезащитные очки.
Когда я подняла голову, то в первую секунду застыла, потому что его радужки оказались невероятного оранжевого цвета. Их скорее можно было назвать янтарными или желтовато-коричневыми, но суть оставалась прежней — никогда прежде я не встречала у людей подобного оттенка, подходящего скорее для хищного зверья, нежели для человека.
— Смотри на меня и не моргай. — Он крепко сжал мое лицо ладонями.
Я распахнула глаза и почувствовала, как медленно погружаюсь во вращающийся омут из оранжевых бликов и ярких пятен. Поначалу ничего не происходило, но потом появилось неприятное ощущение, что кто-то шаг за шагом пробирается в мою голову, насильно раздвигает заслон из мыслей, проникая сквозь глубокие слои в центр мозга — в ядро, где формировался шепот.
Некоторое время мужчина «копался» в моем сознании, как электрик копается в забарахлившем радиоприемнике, затем резко оторвал взгляд и откинулся на спинку стула.