Атропос
Шрифт:
За окном мелькали красные лампочки, скудно освещавшие бетонные стены тоннеля.
— Стало быть, вы работаете на шейха Хамада бен Халифа Аль Тани. Какой он человек?
Александр, сидящий справа, нервно откашлялся.
— Хороший человек, самый достойный из всех. Если бы не он, мы бы уже давно были мертвы. Скоро вы и сами сможете с ним познакомиться. Через час мы будем на месте. Если у вас есть еще какие-то вопросы, задавайте.
У Шэнли было много вопросов, но он решил их приберечь для более подходящего случая. С нынешним уровнем доверия ждать правдивых ответов не приходилось.
Через полтора часа дорога привела их к металлической двери бункера. Дверь была освещена по периметру белой лентой. Отчего-то в голове
Они оставили машину перед входом и отправились внутрь. Тяжелая дверь с трудом поддалась. Она была лишена автоматики и открывалась вручную. Все в бункере делалось во имя надежности и долговечности. Открывшаяся за дверью картина удивила Шэнли. Мраморные полы, огромные люстры на несколько десятков лампочек, дорогая мебель, подушки, аккуратно разложенные у стен, миниатюрные пальмы в бочкообразных тумбах. От бункера он ожидал меньшей помпезности. На деле же он оказался в дворце арабского шейха. Было не похоже, чтобы такой дизайн был выбран в ходе честного голосования. Пазл обретал новые элементы. У Шэнли появилось дурное предчувствие.
— Снимайте обувь и надевайте тапочки. Господин Аль Тани не любит грязные полы, — сказал Саша. Пока Шэнли вертел головой туда-сюда, они с Женей уже давно переобулись.
Они шли по сверкающим мраморным полам, в которых отражались люстры невиданной красоты. Высота потолков впечатляла, в ней было по меньшей мере 7 метров, а в некоторых местах она доходила до всех десяти. Многочисленные люстры отдавали много света, из-за чего в помещении было светло, как днем. Они прошли 20 метров холла, и Евгений подался вперед, чтобы открывать массивную деревянную дверь. Шэнли не разбирался в редких сортах древесины, но был уверен, что сделана она была не из дешевого дерева. И это тогда, когда весь мир уже давно перешел на композитные материалы, а поредевшие леса тщательно оберегали от браконьеров. Стоимость одной такой двери могла исчисляться миллионами долларов.
За дверью их встречала белокурая голубоглазая девушка, одетая в белые одежды. В руках она держала золотой поднос. Евгений запустил руку в приоткрытую молнию комбинезона и извлек наружу пистолет, после чего бережно поместил его на поднос. Девушка откланялась и засеменила куда-то в сторону.
Перед Шэнли и правда оказался настоящий шейх. Черные, как вороное крыло, пряди его волос, густые массивные брови и борода, контрастировали с белым цветом традиционных арабских одежд. Его властный уверенный взгляд выдавал в нем человека, который привык править. Он сидел на длинном обитом замшей диваном. Диван был, по меньшей мере, 20 метров в ширину. По левую и правую сторону от шейха на нем сидели молодые красивые девушки. Шэнли не имел возможности долго их рассматривать, но беглый взгляд показал, что все они принадлежали к разным национальностям. Там были блондинки, брюнетки, рыжие, белые, темные, метиски, азиатки и индианки. Все как на подбор, они источали флюиды чувственной женственности. Их глаза, губы, изгибы их тел говорили о великолепном наборе генов. Всего он заметил около 3 десятков девушек. Позже он узнал, что их было 31. По одной на каждый день месяца.
Перед шейхом на небольшом столике ручной работы красовались тропические фрукты и несколько графинов с вином. Он протянул руку, отхватил пару сочных виноградин и положил их в рот. Девушка, сидевшая к нему ближе всего, тот час же подставила к его подбородку небольшой стаканчик. Шейх сплюнул косточки в него, и взял бокал с вином. Он опустошил его за несколько глотков и откинулся на спинку дивана с чувством собственного превосходства. Гостям он присоединиться к пиршеству не предложил. Ни одна девушка не испила вина и не вкусила фруктов. Весь праздник был устроен для единственной персоны. Шэнли невольно поморщился при этом зрелище. Он был воспитан в простой семье,
где было принято угощать своих гостей, а не морить их голодом, заставляя смотреть, как ты ешь в одиночестве. Но он предусмотрительно промолчал. От шейха веяло чем-то недобрым.Аль Тани осмотрел новоприбывшего с ног до головы и сразу утратил к нему интерес. Он сделал вид, как будто того и не существовало. Далее он обращался исключительно к своим подданным.
— Кто это? — обратился он к Евгению.
— Этого мужчину зовут Шэнли Хэ, он прибыл на китайском драконе вместе с господином Чжан Веем.
— Я вижу, что это не Чжан Вей, — перебил его шейх, — я спрашиваю, разве я давал указания привести кого-то кроме Чжан Вея?
— Но… но вы сказали, что у нас есть одно место. Мы и подумали, что не важно, кому оно достанется.
— С каких пор вы дали себе право думать о чем-то? Думать вам не надо. У вас это плохо получается. Вам надо выполнять мои указания. Говорил привести Чжан Вея, значит надо было привести его и только его.
— Господин Чжан Вей отказался от своего места в мою пользу, уважаемый Хамад бен Халифа Аль Тани, — Шэнли вмешался в разговор.
Шейх пропустил его слова мимо ушей и продолжил разговаривать с Женей.
— Я хотел, чтобы вы привели Чжан Вея, — голос его стал высоким и напоминал капризного ребенка, — мы с Чжан Веем давно уже дружили, мы с ним практически ровесники, он всего на 15 лет меня старше. Я думал, что он станет мне здесь другом, вместе с которым мы встретим конец света. Вы же привели мне безымянный новый рот, который будет требовать еду, воду и воздух. Может, объясните, на кой черт он мне здесь такой сдался?
Шэнли опешил от такой наглости. В своей жизни он выслушал много бранных слов от своего вышестоящего руководства, и не всегда они были справедливыми. Он привык не обращать внимания на подобные вещи. В армии кнут был типичной практикой. Но терпеть замечания от человека, который не имел на них никакого права, было выше его терпения.
— Попрошу выбирать!…
Сильный удар под коленную чашечку прервал возмущение Шэнли и поставил его на колени. Он обернулся назад и увидел извиняющиеся глаза Александра. Мимолетная вспышка ярости разбилась об этот взгляд полный сожалений. Понимая, что другого выбора у него не осталось, он продолжил стоять на коленях, не потеряв своего лица.
— Я задал вопрос и жду на него ответа! — Аль Тани начал терять самообладание. В руке у него сверкнул инкрустированный рубинами кинжал.
Евгений мешкал с ответом. Казалось, что он пытается что-то сказать про себя, но слова не желали покидать его рта. Наконец, он неуверенно заговорил:
— Он здоровый, крепкий, ему можно будет доверить любую физическую работу, он неприхотливый, много еды для него не потребуется, он умеет управлять воздушными судами, он знает мировой китайский язык, он..
— Это правда? Ты умеешь отправлять воздушными судами? — впервые Аль Тани обратился к Шэнли напрямую.
— Да, я служил капитаном в ВВС Китая и умею управлять военными и гражданскими летательными аппаратами.
— Тебе повезло. Мы как раз недавно лишились нашего пилота, — произнося эти слова Аль Тани прошелся коварным взглядом по своему кинжалу, — я позволю тебе остаться. Если ты присягнешь мне на верность.
Шэнли не нужно было долго думать, чтобы понять, что от его ответа зависела его жизнь.
— Мне не впервой принимать присягу. Я буду служить вам верой и правдой.
— Да, да, я в этом не сомневаюсь. Однако красивые слова — это еще не все. Ты должен доказать преданность своей кровью. Подойди сюда.
Шэнли поднялся с колен и направился к шейху. Евгений и Александр не сдвинулись с места. Шэнли прикидывал, если он побежит на шейха прямо сейчас, то они не успеют его остановить. У него будет возможность выхватить кинжал и приставить его к горлу наглеца. Но что-то во взгляде шейха и девушек его окружавших уберегло его от опрометчивого поступка.