Аутсайдер

– Я люблю тебя, - сказал Итан, целуя Рейган в губы.
– Увидимся, когда ты вернешься домой.

– Итан?
– Ее мольба разрывала сердце Трея. Как мог этот мужчина уйти от нее?

– И я люблю тебя, - сказал Итан Трею.

Его мягкий, как перышко, прощальный поцелуй так сильно сжал горло Трея, что он не смог выдавить ни единого слова.

– Обещай мне, что ты поставишь свою братскую коробку, когда будешь рядом с Брайаном.

Неловкий смешок, больше похожий на вздох, вырвался у Трея. Он бы носил свою братскую коробку как доспехи, если бы это заставило Итана остаться.

– Ты не можешь уйти, - сказала Рейган.
– Итан?

Но с последним прикосновением к щеке Рейган и подбородку Трея и взглядом, полным тоски по каждому из них, Итан ушел.

Глава 21

Жертва.

Отъезд показался Итану адом на земле, но это нужно было сделать ради Трея и, тем более, ради него самого. Он вылетел рейсом из Нью-Йорка в Сан-Антонио. Он намеревался вернуться домой в Лос-Анджелес и разобраться там со своим дерьмом, но, стоя в очереди у билетной кассы, решил, что ему давно пора собраться с духом. И принести настоящую жертву. Ту, о которой как он надеялся, что не пожалеет, сделав это.

Это было правильное решение. Он не мог придумать никакого другого способа все исправить. Итан избегал этого разговора в течение многих лет. Пришло время. Прошло время. Он знал, что должен сам рассказать об этом своей семье, как бы ни было одиноко, когда рядом никого не было, в то время как он разобьет сердце матери, заслужит ненависть отчима и потеряет уважение братьев.

Ожидая арендованную машину, он позвонил на мобильные телефоны Рейган и Трея, но ни один из них не взял трубку, не то чтобы он был удивлен, поэтому он отправил им групповое сообщение. «Я прилетел. Я люблю вас обоих. Считаю дни до того, как мы снова будем вместе. Осталось тринадцать. Уже кажется, что прошла целая вечность».

Немедленного ответа ни от одного из них не последовало. Они, наверное, были на какой-нибудь сумасшедшей вечеринке или занимались любовью без него.

Он не хотел говорить им, что в Техасе. Пока нет. Полет дал ему достаточно времени, чтобы отговорить себя от своей самопровозглашенной миссии, но он не мог стереть образ Трея, умоляющего их поверить, что он достоин некоторой жертвы. Так что жертвоприношение было на повестке дня Итана, потому что такому замечательному человеку, как Трей, никогда не следовало просить, чтобы чувствовать себя достойным.

Измученный служащий, наконец, нашел Итану подходящую арендованную машину, если бы голубые «Фольксвагены-жуки» считались подходящими, и он направился к дому своей матери. Каждая миля, которая приближала к его семье, укрепляла его решимость. Он должен был говорить сам за себя, и в какой-то степени так оно и было, но если бы он потерял самообладание, он знал, что мог бы сделать это для Трея. Потому что Трей того стоил. Трей стоил любой жертвы.

Итан не просто произносил слова, когда сказал Трею, что умрет за него, он это и имел в виду, но он предпочел бы жить для него. В глубине души Итан надеялся, что если он найдет в себе силы раскрыть свои секреты тем, кого он любил, тем, кого он мог потерять из-за этого откровения, то Рейган найдет в себе силы сделать то же самое. Она должна поговорить со своим отцом для Трея, да, но также и для себя. Итан знал Рейган много лет, и он ни разу не видел, чтобы она теряла самообладание, пока Сэм Бейли не заставил ее почувствовать себя маленькой, а затем снова, когда был опубликован этот проклятый таблоид. Он задавался вопросом, стоит ли слава такой цены. Для нее, возможно. Наверное, для Трея. Но для него это точно того не стоило.

Было уже поздно, когда он свернул на подъездную дорожку к маленькому глинобитному домику. Окно гостиной мерцало от света телевизора внутри. Кованые решетки на двух передних окнах и двери были скорее декоративными, чем защитными, но они напомнили ему, откуда он родом. Он задавался вопросом, стал ли он полицейским, потому что никогда не чувствовал себя в безопасности в своем районе, или потому, что в раннем возрасте научился быть крутым, или потому, что его мать питала необычную любовь к полицейским телевизионным драмам. Или, может быть, это было потому, что ему нравилось служить правосудию. Ему просто нужно было научиться подавать его чуть меньшими затратами.

Может быть, пришло время вернуться в полицию. Предполагая, что он сможет убедить полицию Лос-Анджелеса дать ему шанс. Характер у него был уже не тот, что раньше. Его больше не охватывала неконтролируемая ярость, когда он сталкивался с несправедливостью, хотя он все еще хотел что-то с этим сделать. Рейган смягчила его, решил он. Иначе, зачем бы ему думать о возвращении в полицию и оставлять свой личный гнев за дверью?

Его ключ не работал, так что ему пришлось позвонить в звонок. Пока он ждал, что кто-нибудь впустит его, он осмотрел кусты по бокам двери, решив, что их не помешало бы подстричь.

– Кьен эс?
– спросил голос его матери, и он безошибочно распознал щелчок взводимого курка пистолета за закрытой дверью.
– Кто там?
– повторила она по-английски.

– Это всего лишь я, - сказал Итан.
– Извини, что не позвонил сначала. Я думал, что удивлю тебя.

– Итан?

– Си, сой йо.

Он услышал, как повернулась, отодвинулась или отперлась серия замков, прежде чем его мать распахнула дверь.

– Ай, майо, я скучала по тебе.
– Она бросила свою невысокую пухлую фигурку в его объятия, и он яростно обнял ее, опасаясь пистолета, зажатого в ее крошечной руке, прижатым к его боку. Ее густые черные волосы пахли тмином, кинзой и хрустящими мучными лепешками. Он надеялся, что это означало, что она готовила. В животе у него заурчало, а рот наполнился слюной в предвкушении восхищения ее кулинарным мастерством. Мексиканский ресторан «Мадре Роза» был местной знаменитостью не просто так.

– Когда у тебя появился пистолет?
– спросил Итан. Она вырвалась из его объятий, улыбнулась ему в лицо и потянулась, чтобы погладить его по щеке.

– Ты такой худой, - упрекнула она, игнорируя его вопрос.
– Пойдем на кухню. Я тебя накормлю.

Она не услышит от него никаких возражений. Он закрыл дверь и защелкнул различные замки, в то время как она спрятала свой пистолет в ближайший боковой столик.

– Он заряжен?
– спросил он, все еще потрясенный тем, что увидел свою мать с пистолетом. Он уже видел такой в руке своего отчима, и у него самого был такой, но для чего мог понадобиться его милой маленькой маме пистолет?

– Си, заряжен. Проходи. Ты выглядишь голодным.
– Она прошла через маленькую гостиную, где по телевизору транслировали ночное ток-шоу, и направилась на кухню. Итан последовал за ней.

– Мама, ты мне не ответила. Когда у тебя появился пистолет? Зачем тебе пистолет?

– Карлос дал его мне. В городе так много преступности.
– Она начала доставать ингредиенты из шкафа и холодильника.
– Хотя все в порядке. Я защищаю то, что принадлежит мне.

– Карлос?
– Зачем его брату было давать их матери пистолет?

Мама обернулась, обнаружила, что он неловко стоит в дверях, и нахмурилась на него.

– Си. Садись, садись, - настаивала она.
– Я тебя накормлю.

– Нам нужно поговорить об этом. Где папа? Он знает, что у тебя есть пистолет?

– Папа большую часть ночей в отъезде. Работает до поздней ночи. Он вернется домой, если я скажу ему, что ты здесь.
– Она ухмыльнулась ему.
– Он будет рад тебя видеть. А теперь сядь, пожалуйста. Ты должен поесть.

– До поздней ночи? Вы теперь держите ресторан открытым допоздна?