Айен

«Она же ранена! Ранена!»

Ощущал ли блондин в этот момент панику, мне неизвестно, но он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, после чего расслабил хватку.

Внизу Дан уже протянул руки — ловить. Госпожа, наконец освобожденная из ночного плена, начала медленно спускаться по стволу дерева и в итоге спрыгнула в надёжные руки.

«Всю ночь не спал, целился в него. Всю ночь ведь так и стоял. Как наверное затекли руки», — леди потрогала Дана за плечо. Тот поднял бровь.

Амелис стоял перед ними, бесстыдно обласканный лучами солнца во всех доступных ныне местах. Все его раны затянулись, даже та самая, от железного волчка. Так и не сказать, что вчера помирал.

Зато Дан и Айен в его объятиях выглядели очень потрёпано.

— Изучить, хорошо? Изучить, Дан… — Айен провалилась в глубокий сон.

И Дан ни за что не позволит её потревожить.

Так бывает после долгих заданий во сне. Когда человек настолько устаёт ТАМ, что очнувшись в своей Яви, снова падает в сон, но на этот раз без сновидений или в сон во сне, тут уж как повезёт.

Лекарь молча повернулся спиной к виновнику суеты и зашагал в палатку, унося деву Айен.

Аккуратно бинтовать раны.

Амелис растерянно повернулся лицом к солнцу.

Смятение внутри него бурлило неведомым доселе ликованием.

— Да что я сделал-то? — негромко сказал он в сторону палатки.

Оттуда мрачно молчали, но ясно было одно: по ночам теперь в крови Амелиса бурлит кровь неведомого Демона, превращение происходит за считанные секунды, и заканчивается сие безобразие с первыми лучами солнца.

Глава 9. В которой Дан приручал Демона, опасаясь его очаровать, а Айен оставалось видеть во сне кошмар про кровавый душ

Дан не спал три дня и три ночи, поддерживая себя в состоянии бодрствования, чтобы изучить недуг Амелиса и охранять Госпожу.

С наступлением темноты кожа блондина покрывалась чёрными перьями, он терял самообладание, пытался схватить деву Айен и убежать. Но теперь ему это совершить было нелегко.

Первым днём парни вместе устроили ловушки, но ночью Демон легко обошёл все капканы, и, злобно усмехаясь, в итоге уволок свою добычу, выпрыгнув из-под земли прямо в палатке. Дан обнаружил их под утро в глухой норе. Айен едва дышала, Амелис рыдал и умолял его убить. Лекарь был холоден, но спокойным его назвать было нельзя. Он поставил деве Айен иглы на нужные точки, чтобы облегчить дыхание и дать восстановиться.

А после вышел из палатки и долго молча бил Амелиса. Шёл дождь.

Ночной Демон не сопротивлялся, надеясь, что получит смерть. После первого же удара он упал на колени.

— Ты должен убить меня. Ради неё. Я прошу тебя.

Но сын маминой подруги умел держать слово. Обещал леди, что не убьёт, а разберётся, значит так тому и быть. Лицо его потеряло злобу, мокрые пряди упали на лоб, он опустился на колени рядом с человеком, ставшим другом, притянул его лоб к своему.

— Прости. Мы справимся. Я обязательно придумаю что-нибудь. Придумаю.

Амелис плакал как ребенок. Он лишь просил смерти и наотрез отказывался идти в палатку, мол, сейчас быть близким к леди совершенно преступно и опасно.

— Ты же любишь её! — рыкнул Дан, — Я уверен, что ты никогда не причинишь ей настоящего вреда. Пара царапин на плечах для неё это ерунда, не думаешь же ты, что она затаит на тебя обиду за такую мелочь? А ну быстро зашёл сушиться, мне нужно откачать у тебя крови для экспериментов.

Амелиса под эгидой пыток наконец удалось загнать в тепло. Сидел он с ровной спиной скрестив ноги, с ужасом поглядывая в сторону леди.

Весь новый день Дан что-то готовил. Перетирал травы, сушил их на солнце.

Делал тесты с кровью демона, и к ночи напоил Амелиса свеже-придуманным зельем. Блондин начал терять самообладание, просил лекаря проверять, дышит ли его Ай, и снова плакал.

Едва солнечный свет покинул долину, как демоническая птица-зверь уже сверкала глазами и рычала, не в силах сдвинуться с места. Зелье парализовало его. Правда, всего на полночи. Лекарь не знал, сколько у него времени, поэтому действовал сразу.

— Я твой друг. Ты мне нравишься. Ты тоже мой друг. Я хочу тебе понравиться. Нам будет весело, если мы все останемся живыми, — Дан сел близко к Демону, дотронулся до чёрной руки и принялся совершать мягкие поглаживания по росту перьев, постепенно дойдя до головы. Сначала Амелису это не нравилось, он продолжал рычать, но перестал, стоило Дану обеими руками начать трогать его почерневшие волосы, в которых встречались очень длинные перья.

— Мне нужна твоя помощь. Леди Айен нужно охранять. Ты нужен мне, — голос лекаря, спокойный, низкий и такой приятный, успокоил Зверя настолько, что тот закрыл глаза и слегка склонил голову за гладящей его рукой.

Чудить Амелис начал после того, как поборол отвар в своей крови. К ужасу Дана он сдвинулся с места, в мгновение оказался у спящей Ай и указал на её запястье. Произнести он ничего не смог, но Дан отчетливо увидел визуализацию, представленную Демоном — на запястье Госпожи появились и исчезли голубые прозрачные браслеты.

Дан продолжал уговаривать Демона помочь им. Пока было понятно немного.

Он рычал, когда Дан приближался к Ай, и готов был слушать, если Дан сидел рядом с ним и держал его за когтистую лапу.

Так они и встретили рассвет.

Амелис в демоническом обличье становился громаднее и шире своего человечьего вида, поэтому разорваны были уже вторые его одежды.

Смотря во внимательные глаза Дана, демонские чёрные глаза снова стали голубыми, когти — пальцами.

— Всё хорошо, не тревожься, — быстро проговорил лекарь, — Сегодня ты был спокоен. Ты слушал меня и никому не навредил.

Амелис легонько кивнул и покосился на руку Дана, держащего его за запястье ладонью к ладони.

— У меня теперь повышенная чувствительность ко всему… Наверное, — застеснялся он и тихонько выполз из палатки. Лекарь последовал за ним.

Развели костёр.

Руки Амелиса плохо слушались из-за зелья, поэтому Дан помог ему выпить горячего отвара бодрящих трав.

— Ты уверен, что сможешь укротить меня?

— Да.

После целой ночи поглаживаний этого человека, Дан едва не принялся снова, но одёрнул себя, ведь сейчас это выглядело бы не иначе, как любовные заигрывания, и кто бы там разбирался, с какой целью кто кого трогает. Этого парня приласкать хотели бы многие, и, как говорили в селении, Амелис не различал мужчин и женщин, ему все едины, «любить людей, это прекрасно», — говорил он. Остаётся надеяться, что свою леди Айен демон желает больше, и за ночь он не обзавёлся личными мыслями в отношении лекаря.