Айен

— Посмотри! Ты же поранила меня! Вот, кровь на рукаве! Ай-яй-яй! А мне ещё путь держать. Немедленно открывай, кому говорю, несносная Леди, я заплачу тебе настоящими денежками!

Он приблизился прямо к её лицу, от него пахло конфетами-леденцами «монпансье» и ветхостью одежды цирковых клоунов.

«Я больше не могу. Если за плату, то пусть идёт, я, может, просто не помню, что договаривалась с ним о чём-то».

Ай устало махнула рукой, письменный стол пропал и засветился коридор, усыпанный мишурой из хлопушек.

— Вот так бы и сразу, ты же просто привратник, слуга. А я путешественник, куда хочу туда и иду, — Клетчатый больше не улыбался, он сунул ей кучу бумажных денег, и шагнул в открывшийся портал не оборачиваясь.

«Боже мой… я открыла ему путь в свою же Локацию, в мою же личную Локацию, зачем? Зачеееем я это сделала? Теперь неизвестный чужой мне человек бродит там?» — Ай рухнула на кровать.

«Чужой, непонятный, Клетчатый. Ощущение, что мы были знакомы раньше, но я не могу его вспомнить. Почему он назвал меня слугой? Я больше не работаю на Учителей… Тут хорошо пахнет домом всё-таки. Как хорошо».

Леди Ай зарылась в запах подушек, сунув под них пачку денег, и начала засыпать.

Засыпать во сне. Вот зачем это делать, если ты итак уже спишь?

Звучит логично, но когда ты хочешь спать, а кофе никто не несёт, организм диктует свои правила. Ай поднялась из своего тела слегка светящимся духом, оставаясь в этой же Локации, видя себя спящую.

«Тааак. Странно. Такого я ещё не делала. Учителя вроде не пускали меня на второй уровень сна. Тут так тяжело».

Белый шум. ТЫ БЫЛА ДАЖЕ ТАМ, ГДЕ Я НЕ БЫЛ

Тело светилось, но вес его чувствовался словно удвоенным.

Попробовать полёт — это всегда выход и способ занять внезапно появившийся урок практической частью.

Ай встала на карниз.

Темно. Ночь. Все спят.

«И я сплю. Дважды». Лететь было сложно. Но опыт есть опыт. Надо бы проснуться.

Обычно, при такой мысли мозг получал команду очень быстро, и тело просыпалось. Но сейчас было всё странно. Ай не просыпалась. Попытка улететь в высоко небо тоже провалилась. Обычно, полёт вверх сулит быстрое просыпание.

(То есть, проще говоря, можно вылететь за кроя локации, оказаться в нигде и легко пробудиться).

Но сейчас Ай летела в космос, видела планету внизу, и это очень пугало. Пустой одинокий космос и очень большие расстояния между планетами — всё это было страшно.

«Я буду летать бесконечно вечно одинокая в чёрном холодном космосе».

Ай повернула обратно на землю.

«Тогда разбиться!»

Набрав скорость, Леди Ай мчала вниз, чтобы умерев, проснуться.

Но за секунду «до» вдруг всё затормозилось, даже дыхание, и Ай медленно легла на землю, не повредившись.

Да что же это такое! Даже помереть во сне не дают!

Шум. Я НИКОГДА НЕ ДАМ ТЕБЕ УМЕРЕТЬ

«А что если есть ещё более глубокий сон, если заснуть в него из этого? И в нём я уже не смогу летать, да и проснуться будет там ой как нелегко, труднее, чем сейчас! Люди будут тратить всю жизнь в таком сне на то, чтобы «проснуться», создадут кучу мифов на этот счёт, возникнут чёртовы лже-учителя, которые будут продавать свои «кейсы», но это будет всё ложь, ложь, ложь!»

«Любое осмысление СНА ведёт к тому, чтобы понять, как тебе жить прямо сейчас, и неважно, спишь ты или нет. Потому что есть сон во сне, и в нём тоже можно уснуть. Ты постоянно обманываешься, то реальностью, то людьми, которые транслируют тебе свою реальность. Так легко попасть в обман, когда ты не веришь в себя. Куда тебе надо идти? Точнее, вопрос нужно ставить не так: Куда Ты Идёшь Сейчас? Твой путь в итоге и есть твоя цель, потому что не важно, дошёл ты или нет. Ты уже у цели. Поэтому нет мишуры ожиданий и соплей страданий о несовершенстве».

Так говорил Локс.

Паника нарастала. В домике напротив зажёгся свет. Из окна выплыла механическая обложка открытой книги, в которой светились слова:

«Ася, дыши спокойно и сможешь проснуться. Это я, Стражник. Сюда очень сложно пробиться, но я вытащу тебя. Дыши на счёт, я буду прописывать точки и тире. Точки — это короткие вдохи. Пробелы — задержки дыхания. Тире — выдохи. Всё, сосредоточься, поехали».

Дыши. Просто дыши, Ася.

Пробуждение оказалось каскадным. Сначала она проснулась на кровати в Локации своей комнаты, а через пару секунд — в машине скорой помощи, на крыле Амелиса. Над ними светился маленький портальчик, из которого сыпались ароматные весенние цветки вишни.

— Почему ты спишь, когда ты мне так нужен! — в сердцах Ай шлёпнула друга по плечу, но это не нарушило его сон.

Машина не двигалась. Кругом замело. От города отъехали настолько далеко, что тьма обступила со всех сторон. На водительском сидении, прислонив голову к окну, зашевелился Даниэль.

— Подождём, пока закончит идти снег, — тихо проговорил он, словно зашелестели листья, — Оврагов не видно, навигационная система этой машины не показывает неровности ландшафта.

Леди Ай стало тревожно. Не за остановку, конечно. От Дана ощущались эмоции. Поток чувств лился ещё несколько минут, пока лекарь не взял себя в руки. И снова между ним и миром встала непробиваемая ледяная стена.

Дан установил палатку, машину скорой помощи решено было спрятать в овраге, замаскировав ветками.

До утра оставалось совсем немного, парень развел костёр и сотворил бодрящее зелье.

С первыми лучами солнца из машины выполз Амелис, в цветках вишни.

Ничего, что зима?

— Современники! Не позволяйте мне умереть от любопытства в полном невежестве! Покайтесь перед миром и предо мною: зачем мы в этом снежном овраге так далеко от жареной баранины тётушки Изольды?

Явно наслаждаясь реакцией, блондин продолжил:

— Господа! Почему вы такие грустные? Вы сложили все вещи без моего участия. Теперь облагородьте меня знанием, где у нас мои тёплые шмотки лежат, я без перьев страшно замёрз.

Парень разговорился, словно рождён был исключительно ради этого момента.

— Сколько я был спящим? СКОЛЬКО? Пять дней спал, мама дорогая моя кузнечиха, я не ходил в туалет пять дней и ночей, срочно за холм, создам ещё один холм, или целую Фудзи.

Дан закатил глаза.

— Горный хребет, давай сделай горный хребет! — поддержала Ай, — только не мочись в овраг, а то затопишь костёр рекой, иди дальше.

Закутавшись в шерстяной плащ, Амелис удалился за холм.

Вскорости он заорал дурниной и примчался к костру с новостью:

— От этого саркофага мои чресла выросли втрое, я взбирался на холм, помогая себе такой огромной штуковиной! Во! — из-за спины он извлёк кривую палку, похожую на посох волшебника.

Дан закатил глаза снова.

Айен, укатываясь со смеху в снег:

— Втрое? Чего у тебя там ещё три? Три ягодицы?

Лекарь поднял бровь, медленно встал и удалился в палатку точить иглы. Дескать, я один тут серьёзный человек. А эти двое — бесстыжие глупые дети, тоже мне, нашли тему для разговора.