Айен
Шрифт:
— Современники! Не лишайте себя удовольствия окунуться в пучину радости изо всех сил! Я вас научу наслаждаться таким количеством воды, собранном в одном месте.
Далее последовал бросок прекрасного тела в воду, яростные ныряния и сатанинский хохот.
Из скопления нескольких мылящихся мужиков прозвучало тихое одиночное матерное оскорбление.
Из-за ширмы появилась озабоченная физиономия управляющего.
— Благословенен хозяин сия заведения! — возопил Амелис, широко улыбаясь.
Физиономия удовлетворенно скрылась.
Мыла на радостях оказалось так много, что всё лицо Дана было в нём. На
Головой Дан упёрся прямо в мускулистые ягодицы. От ужаса открыв глаза он во всех подробностях увидел тот самый шрам от топора.
Немного возни в воде и два дельфина посмотрели друг на друга. В воздухе запахло грозой. Мужики в углу засуетились, дескать, нам пора, мы наверное пойдем, уже помылись и хватит.
— Стоять! — завопил пунцовый лекарь, — всем мыться, как раньше.
Мужики послушно взяли в руки куски мыла и по второму разу дружно намылились.
Амелис вдруг похабно улыбнулся и зашёлся в хохоте.
Из-за ширмы появилась озабоченная физиономия управляющего.
*****
— Он видел мой шрам! — первым делом сообщил сатана своей леди.
За его спиной показался раскрасневшийся Дан.
«Это от горячей воды, а не то, что вы подумали. Мало ли я задниц видал в своей жизни? Я лекарь, мать вашу, я уколы в жопу делаю всем без разбору. Хотите докажу? Давайте свою!»
Расплатившись за бани, троица удалилась в трактир, чтобы расположиться и переодеться до заката.
Комнатка была маленькой, две кровати дружно сдвинули, а на третьей, отдельной, предполагалось, будет спать Дан. Но чаще всего Демон «берёт под крыло» обоих и спит с ними, крепко держа руками и обнимая крыльями. Для этого двух кроватей хватит. Третья постель находилась ещё в стадии отрицания.
Чтобы предупредить и заранее предотвратить возможный разврат, помятуя разговорчики в телеге, Дан заварил нужный порошок и всё ж напоил Амелиса, якобы, для лучшей концентрации при дыхании подчинения, а на самом деле, для снижении эрекции, ибо не дай бог, что взбредёт в голову этому вымытому сатане.
Зря или не зря он это сделал?
Оперившись, Амелис смотрел на Госпожу блестящими чёрными глазами. И всё таки протянул лапищу к её лицу, нежно погладил щеку пальцем. Губы нашли её губы и поцелуй всё-таки свершился, прямо на глазах похолодевшего лекаря.
Но на этом весь разврат и закончился. Демон вздохнул, почему-то отчаянно зыркнул на Дана, да так, что у того зашевелились волосы на затылке, и сразу замурчал свою сонную песнь, прикрыв глаза с длиннючими ресницами, даже не предпринимая попытки подебоширить.
*****
«Любимый мой пёстро-лоскутный рынок!» — обрадовалась леди Айен знакомой локации. Все продавцы знали её, здоровались с ней, давали пробовать леденцы ручной работы, мороженое, предлагали одежду.
В платье цвета розовый пюс в мелкий цветочек, босиком, Айен была абсолютно счастлива здесь. Она шла меж узких рядов, с платком на плечах, подаренным улыбчивой бабушкой, с конфетой в руке. «Где же мой Волчище?»
В небе вихрем закручивались цветки вишни и абрикоса.
— Как это прекрасно! — закружилась в танце Ай и не сразу заметила, как несколько торговок ушли со своих мест,
показывая пальцем в сторону заката, повторяя: «Стихия идёт! Стихия всё сметёт на своём пути! Берегись, маленькая леди!»«А чего же её бояться?», — подумалось Ай. Она недавно училась быть с морем на ты. Очень захотелось понять, что же так испугались почтенные женщины.
Гаражи закрывали обзор заката. Пришлось влезть на цветущую вишню и наконец увидеть.
Невероятных размеров светло-бирюзовую волну, что неспешно надвигалась на локацию. От неё шёл такой восторг и ужас одновременно, что Айен не могла разобраться в своих чувствах. Конечно, управлять такой громадиной сразу она не сможет. Лепестки сыпались и уносились ветром, солнце сияло короной, пряча румяные свои щёки в неотвратимое.
Внизу под деревом стоял мужчина в чёрном костюме и шляпе. За руку он держал мальчика лет шести, в белой рубашечке и шортиках на подтяжках.
— Спускайся к нам! — просил малыш, протягивая свободную руку к Айен.
— Нее, я лучше тут посижу! — отвечала Ай.
Почему от этой волны не хочется бежать?
«А чего мне бояться неизбежного? Да, говорят, я дурной и отчаянный, типа псих, да? Но на самом деле, Ася… Почему я должен бояться того, что мне всего лишь снится? Даже если оно очень качественно снится, даже если это реальность, что с того? Неизбежное или убьёт меня, или я стану победителем», — так говорил Локс.
По телу побежали мурашки. «Пусть приходит волна, пусть снесёт. Я никуда не уйду».
Но волна двигалась словно в замедленном кино и никак не хотела прямо сейчас сносить локацию Айен.
Глава 16. В которой Айен строит новый мир, Амелис берёт в руки перо, а Дану становится стыдно
Дан проснулся самым первым, и в кои-то веки на отдельной постели. Демон обнимал госпожу достаточно целомудренно.
«Милая моя девочка. Такс… Это что?»
На плече леди отчётливо красовались глубокие царапины от когтей.
«Она ему позволяет и прощает эту неосторожность», — ужаснулся лекарь.
Когда чужую любовь можно рассмотреть вот так близко, и при этом ничего невоз… Минутку! Что за нелепое отчаянье? Конечно, что-то определённо можно сделать.
1. Заставить Госпожу показать все царапины.
2. Тренировать это зверьё быть нежным.
От этих простых решений Дану стало ещё хуже, сердце сжалось.
«Я могу только рассчитывать на свидание с ней в дневном сне, когда Он не может спать». Дан схватился за лоб и рука скользнула по испарине.
«Как бы устроить это».
«Так, стоп. Хватит так загоняться. Нужно думать о том, как её защитить от Лорда. «А любовь всё живёт в моём сердце больном», — как любил петь дед Виктор. А я может вообще сейчас агонизирую в снежной пурге, и этого всего не происходит».х
Смотреть на кровать не было уже никаких моральних сил, остались одни аморальные, поэтому Дан ушёл вниз договариваться о завтраке.
Рассвет проник в окна, скользнул по волосам Айен и остался наблюдать. Волосы девушки, словно перебираемые незримым колдуном, волной сменили несколько цветов и остались золотистыми. Перья постепенно таяли на безупречной коже Амелиса, открывая лишь ключицы и одно плечо, ибо остальное всё закрыто одеждой, к сожалению. Но рассвету хватило и этого.