Айен

Дан задержался внизу в трактире. Он, конечно же, не считал леди Айен «своей» девушкой, но воспоминания о чувствах, что были между ними во снах, терзали его. Стыд, ревность, страсть, горечь, — да его просто разрывало от эмоций, которые нужно было тщательно скрывать, ведь леди Ай всё забыла.

«И, наверное, хорошо, что забыла…», — утешал себя парень.

Просто пить утренний кофе из громадной пивной кружки, что может быть лучше, когда прекрасное утро случилось не с тобой?

Трактирщик открыл ставни, впустив пыльный свет в заведение. Дан ощутил тепло и повернулся к солнцу.

Если бы кто видел его сейчас, то подумал бы, что парень сын бога Митры, не иначе. Древние верили, что Митра при рождении вышел из скалы, вооружённый ножом и факелом, и являл собою свет. Вот таков был и Дан.

Он превосходно метал ножи и мог добыть свет из тьмы при любых условиях жизни. А что в это время происходило в его душе, никому было не ведомо. Выживать он учился и практиковал. Но то, что хладнокровие выстилается обычно на задавленных своими же собственными руками живых сильных чувствах, никому не показывалось.

Даже знакомство с ним или счастье быть его пациентом не давало никому ни права, ни разрешения знать о нём больше, чем он расскажет.

Однажды (нет, не единожды, кстати), он поранился во время изготовления метательного ножа. Сделал обезболивание алкоголем внутрь, огнём снаружи и зашил себе рану на ноге. Несколько дней чувствовал себя «не очень». То есть, вот если у вас оторвалась голова, и вы такие приходите к нему, мол, смотри, Дан, вот, висит моя голова на ниточке, что делать, скорую вызывать или пластырем заклеить? А он пришьёт вам её обратно и расскажет, как за швом ухаживать и какие уколы в жопу колоть.

Наверху послышался топот, и пыль из старых досок, медленно вальсируя в золотистом свете, спустилась в опустошённую кружку.

Поднявшись в комнату, Дан увернулся от меча, присел, отклонился, сделал три шага и уместился на подоконник, словно всё так и задумывалось.

Айен и Амелис тренировались с мечами, хорошо, что мебели в комнате было немного.

— Нам надо купить фотоаппарат, — неожиданно сообщила леди, — Сделать ночью снимки для твоей тётушки. А то дама будет грустить!

Дан поднял бровь.

Амелис, делая рискованный выпад:

— Госпожа Айен, ты уверена, что хочешь показать мою подноготную этой почтенной женщине?

Они скрестили клинки очень близко.

— Конечно! Пока без хлыста!

Дан закатил глаза.

Амелис под напором Ай прижался к стене, сделал рывок и откинул её на середину комнаты.

— А ты сегодня в хорошей форме, моя леди.

Девушка, отдышалась и опустила меч:

— Ты тоже, мой цветочек.

Дан впервые услышал, чтобы Айен его так называла. Когда-то был вроде разговор про имя, что назван Амелис в честь редкого цветка, но такое обращение прилюдно было сказано впервые.

После разминки Леди принудили-таки показать свои царапины, отчего Демон был пристыжен и виноват за содеянное, а все ранки лекарь нежно смазал специальной мазью из крохотной баночки.

Вниз итак спустились кушать молчаливые, так Дан ещё и сообщил будничным тоном, что после завтрака планирует осмотреть Госпожу на предмет новых родинок.

Амелис поперхнулся супом. Пришлось снова объяснять про «тропинку звёзд» для поиска амулета.

— Ну и как это использовать конкретнее-то? — не выдержал парень.

— В каждом городе я хожу в библиотеки и ищу Книгу Троп. Но пока не нашёл.

— А может, мне поискать во сне? — встряла Айен.

Дан не моргая уставился на леди.

— Да, поищи. Действительно. Вот сегодня ночью и поищи. А лучше днём.

— Но я выспалась.

Амелис исподлобья глянул на Дана.

«Что за наглость? Знает ведь, что днём из меня сноходца не выйдет, не умею я ещё в сон падать, не став Демоном. Хочет с ней побыть без меня», — блондин сжал челюсти и раскусил ложку пополам.

— Тааак, вы закончили есть? Пойдёмте в город, поторопимся, надо успеть купить фотоаппарат, — перевёл внимание лекарь от своей дерзости, которую понял лишь ночной Демон.

До вечера троица слонялась по городку Дебрину, Айен училась фотографировать, Амелис, конечно, позировал. Несколько раз парней удалось запечатлеть вместе.

Примерно вот как это выглядело:

Кадр 1. Мрачный Дан стоит у дерева. Амелис в состоянии нападения обнимает его за шею.

Кадр 2. Дан закатывает глаза, Амелис выглядывает из-под его плаща сбоку.

Кадр 3. Дан мученически смеётся, потому что Амелис напал и щекочет его.

Кадр 4. Амелис позирует, глядя вдаль, волосы его развеваются на ветру, с краю в кадре (не зная того) находится Дан, глядя на Амелиса острым взглядом из-под полуприкрытых глаз.

К ночи Демон был продышан всей компанией, и во время фотосессии дышали все синхронно, что постороннему примерещился бы вызов Аццкого Сотоны.

Но получилось всё потому, что Айен купила днем плётку.

Демона не пришлось стегать, боже упаси. Но при виде хлыста он делал такие удивлённые невинные глаза и соглашался на всё, что говорит Госпожа. Так получились фотографии, на коих, если рассматривать подряд и быстро, можно было увидеть движение обнажённого чёрного крылатого Демона, который поворачивается из позы «к вам спиной» в позу «в пол-оборота», и с закрытыми крыльями, и с раскрытыми, и с демонстрацией бицепсов рук, но во всех случаях интимное место оказывалось прикрыто, то бедром, то крылом, то рукой.

Тётушка, когда получила карточки и просмотрела их все по много раз, бегала по дому и обтиралась мокрыми полотенцами.

— Святые негодники!!

* * *

Улеглись спать лишь под утро. А для Дана это значило, что Волк Сновидений пробудет с Айен во сне совсем недолго, лишь до рассвета.

Перед самым засыпанием в комнате открылся портал времени и оттуда выпало лассо, которым ловят Железных Птиц. Неожиданный вброс, но ясно только одно: когда-то они столкнуться с Ловцами, такими специальными ребятами, использующими пыточные инструменты для отлова сошедших с ума механических Птиц.

Сегодня в первой части сна Дан обернулся Стариком-Мастером и обучал леди строить островки и мосты между ними в пределах одной локации. Волк демонстрировал гигантские прыжки между островами, как бы показывая на бессмысленность урока, но об ноги Мастера тёрся слишком уж часто, что сама Ай заметила:

— Дедушка, кажется, моё тотемное животное полюбило вас! Хочешь остаться с Мастером, да? — девушка почесала Амелиса за ушком, тот заскулил, но всё-таки растаял, потеряв демонический облик с первыми лучами солнца.