Айлин
Шрифт:
Маркас мысленно представил себе крепкую фигуру вечно набыченного лорда Ангайда Маккармейг, отца его любимой внучки Полли, или ещё хуже – здорового, как лось, его брата Эйлбарта, которого чаще называли «Рыжий топор».
– Я слышал, дочка Рыжего Эйба замуж вышла не так давно – перескочил с одного на другое Маркас.
Секретарь поднял на него взгляд и совершенно спокойно сообщил, что так оно и есть, леди Полли писала, что её кузина, Айлин Гиллан, этим летом вышла замуж за Стивена Бакстера из клана Гордон и невероятно счастлива в браке, потому что у неё совершенно очаровательный супруг. Маркас привычно скривился, не понимая, как это возможно, но спорить не стал – если говорит Полина, то так
Маркас мысленно усмехнулся, вспоминая, как Рыжий Топор сообщил старому лорду Хартли, что непременно вырвет тому кадык, если тот кинет взгляд в сторону его дочери. А вот теперь сам добровольно выдал её замуж за этого… Бакстера.
Милорд бросил хмурый взгляд на своего секретаря – тот снова уткнулся носом в какие-то бумаги, периодически делая пометки на полях. «Опять ерунду какую-то думает мне подсунуть!» - с тоской подумал Маркас и поинтересовался:
– Полина не писала, куда она планирует поставить эту здоровую штуковину?
При этом он небрежно кивнул головой назад, где за ними медленно передвигался фургон с той самой лесопилкой. В разобранном виде, конечно.
Берни отвлёкся от тех бумаг, что вываливались у него из рук, и задумчиво изрёк:
– Не могу сказать наверняка. Доставим в замок Гордон, полагаю, что там разберутся. Во всяком случае, у нас именно такие указания.
Маркас совершенно ожидаемо оживился и ехидно спросил:
– И почему я узнаю об этом только сейчас? Или ты счёл, что эта информация недостаточно важна для того, чтобы сообщить мне об этом незначительном факте?
На что Бернард спокойно ответил, что это было в том письме, которое Полина написала любимому дедушке. Сразу после просьбы о приобретении лесопилки.
Ответить по существу на это было нечего. Но нужно было плохо знать милорда, если полагать, что он признает, будто он пропускает мимо ушей всё, что непосредственно не связано с деньгами. Поэтому он злобно буркнул что-то о том, что он уже слишком стар, ему и жить-то осталось два понедельника, и память уже не та, что раньше. Да и вообще, кому интересна подобная ерунда – уж точно не лорду Роуэлу. Гордон или же Гленарван – разница небольшая, в конце-то концов.
– Я надеюсь, что ты, Берни, не сообщал любимым родичам счастливую весть о моём визите? Очень хочу порадовать их. Ведь они не знают о том, что я самолично привезу эту самую лесопилку.
Секретарь отрицательно покачал головой и заверил милорда, что он никогда бы не позволил себе испортить такой славный сюрприз, молясь про себя, чтобы письмо с информацией о незапланированном визите горячо любимого дедушки пришло вовремя, и дочь с зятем успели бы отрепетировать подходящие случаю довольные улыбки. К сожалению, милорд Маркас был свято убеждён в том, что ни одно мало-мальски значимое происшествие в семье его единственной дочери не могло пройти без его чуткого руководства и указующего перста. С него хватило и того огорчения, что он не смог побывать на свадьбе Полины и его внука Якоба. Он крайне волнительно думал о том, что там было до невозможности тоскливо, потому как сама церемония проходила в замке Маккармейг, а Ангайд был не из тех людей, которые знают толк в веселье.
– В замок Гордон, говоришь? – протянул лорд Маркас, лихорадочно пытаясь вспомнить, что он вообще знает о лорде Гордон.
Выходило, что практически ничего – тот не баловал столицу своими визитами, предпочитая бывать там пару раз за год, да и то крайне ненадолго. И вот теперь лесопилка!
С другой стороны – Полина и них девочка неглупая, хоть и позволяет себе порой не соглашаться с мнением любимого дедушки, имея свою, ошибочную точку зрения. Но это не означало, что Полли глупа… вовсе нет. Лорд Маркас растянул губы в улыбке, став до жути похож на пожилую лягушку. Лесопилка – слово-то какое! На деньги наводящее!Постепенно пейзаж за окном кареты менялся с лесов Севера на редкие кустарники и более мягкий климат равнинной части Дейтона. Лорд Маркас успел пару раз повздорить на постоялых дворах, и вот они уже совсем близко к тому месту, где собирались избавиться от надоевшего хуже горькой редьки фургона с частями лесопилки. Поэтому, когда кучер наклонился и сообщил, что замок Гордон появился на горизонте, милорд приободрился и прильнул к окну, поражённо воскликнув. Секретарь милорда также решил проявить любопытство и деликатно посмотрел на то, что так могло удивить лорда Маркаса.
А смотреть там было на что – замком Гордон оказалась какая-то каменная рухлядь, однако, со свежими и аккуратными заплатами вместо обвалившейся каменной кладки, с самым настоящим рвом и высокими башнями по периметру.
– Никогда не понимал этих скотлингов… и их странную привязанность к собственному прошлому. Ну для чего, скажите на милость, сохранять эти огромные постройки? Возможно милорду Гордону не известно, что война за независимость давно завершена, и теперь Дейтон – одна из провинций Энландии? – пробормотал Бернард, не знавший, как охарактеризовать эту любовь к своей истории.
Маркас только хмыкнул на это высказывание и плотнее запахнул своё пальто – жажда активности переполняла его, поэтому он крикнул кучеру, чтобы тот поспешил. Подъехав ближе, они поняли, что замок, разумеется, очень стар, но его владельцы пытаются заботиться хотя бы о его внешнем виде, латая кладку и засыпая ров. Решётки были подняты и колёса кареты бодро застучали по каменным плитам. Следом за каретой медленно заехал фургон с обещанной покупкой.
Глава 29
Милорд Маркас бодро вывалился из кареты и стал осматриваться по сторонам. Очевидно, что их прибытие не прошло незамеченным дозорными на Смотровой башне. И это несколько огорчило милорда, поскольку ему всё было до ужаса любопытно и хотелось немного оглядеться. И сделать это самостоятельно, без вечного услужливого почтения, которое он частенько не выносил. Он заметил двух работников, уже направляющихся к нему, и немного приуныл – такой шанс немного побродить по этой древности ушёл. Впрочем, он не сомневался в том, что у него будет возможность ближе рассмотреть и сам замок, и место будущей лесопилки. Позади него рабочие с грохотом выломали кусок старой кладки в стене, где-то за домом слышались перестуки молотков, несколько человек волокли тяжёлый дубовый брус, стекольщики выкладывали маленькими стёклышками окна замка – одним словом, любопытно! Крайне любопытно! Это он удачно заехал!
Наконец, из кареты выбрался Берни и с опаской и брезгливостью смотрел на строительный мусор под своими ногами и на общий непритязательный вид замка.
Внезапно, из-за угла появилась колоритная парочка – молодая русоволосая девушка в лосинах и почему-то платье с подоткнутом подолом и с грязным лицом, она что-то голосила и волокла за собой рабочего, который торопливо соглашался со всем, что говорила ему девчонка.
Берни, услышав кое-что из её удивительного словарного запаса, страшно покраснел и забормотал что-то невнятное себе под нос. От неожиданности и удивления, что во дворе находятся посторонние, девушка отвернулась от своей жертвы, на мгновение ослабив хватку, чем он тут же и воспользовался, быстро слиняв обратно.