Айлин

– Доброе утро, милорд! – я с разбегу плюхнулась на стул, оглядывая Стивена, который украдкой мне подмигнул, заспанную Полину и лохматого Якоба. – Поздорову ли вы нынче?

– И тебе не хворать! Ежели наперёд так дрыхнуть будете, не видать вам денег, как своих ушей! – отрезал лорд Роуэл, размазывая что-то серое по своей тарелке. – На меня надеетесь? Так вот напрасно, скажу я вам! Не сегодня, так завтра я непременно помру и пойдёт всё прахом, помяните моё слово.

– Не знаю, дедушка… и вообще, ты обещал нам как минимум, два понедельника – пробурчал Якоб с набитым ртом, торопливо жуя творожную запеканку.

– Ну, может, и обещал! – вконец рассердившись, ответил дед. – Только как помирать, когда вокруг такие идиоты, как вы?

– А может, ты отложишь собственную смерть хотя бы ненадолго? – робко вставила Полина. – До лучших времён.

Дед сердито засопел и что-то забурчал себе под нос, из чего я сделала вывод, что отказываться от своих планов милорд не намерен. После торопливого завтрака мы спустились с холма вниз, в сторону лесопилки. Я была готова увидеть всё, что угодно, но только не такую огромную пилу, которая вращалась благодаря водяному колесу. За прошедшее время рабочим удалось собрать этот странный агрегат, и он с шумом медленно разрезал толстые брёвна согласно нашим надобностям.

Благодаря тому, что мы замостили камнем нашу площадку, телеги не застревали в каше из грязи и снега и могли разгружаться непосредственно рядом с лесопилкой.

– Очень удобственно вышло! – дядька Кирк сиял от счастья, когда показывал нам свои достижения. – Так и работа быстрее спорится, и устаём мы куда меньше. А эти пять телег, что ваш папенька привёз, мы уже к вечеру распилим.

Мастер показал бумагу, где было указано, что мы в итоге хотим получить. Выходило, что часть брёвен будут распилены на брус, ещё часть – на паркетные доски, остальное – просто на доску. Отходы, такие как горбыль, у нас тоже были расписаны.

Дед, лучась от счастья, обследовал механизмы лесопилки. Кажется, наша новинка его хотя бы ненадолго, но примирила с повальной глупостью окружающих его людей.

После того, как высокая принимающая комиссия выказала своё одобрение проводимой работой, рабочие немного расслабились и активным морганием заставили выступить дядьку Кирка:

– Мы это… - сообщил он, косясь на своих соратников. – Интерес имеем. Моя жена работает в замке. Горничной и всяко по необходимости. Можно ли другим рабочим… семьям… тоже с ними остаться? Они не в тягость будут вам, точно вам говорю. Вон, у Патрика жена шьёт хорошо… не благородную одежду, конечно, но всё же… поломойками опять же. А места им много не нужно – топчан мы сами отыщем…

Мужик в очередной раз обернулся на рабочих и затих. Грег за моей спиной жарко зашептал, что у старого хозяина было устроено иначе, тот не разрешал семьям рабочих на своей земле селиться. Только навещать их, как возможность появится.

– Но мы же так не поступим, правда? – подал голос Чарли.

Я посмотрела в лицо рабочих, которые переглядывались между собой с надеждой, и мысленно выругалась: о семьях-то я и не подумала! Я бы посетовала на огрехи собственного образования, но дедушка, наверное, прав – глупость не лечится.

Но я постаралась сделать всё, чтобы мои мысли не отразились на моём лице, степенно сообщив, что дозволяю селиться семейным в отдельном флигеле, который мы как раз приготовили для ремонта. При этом потирая руки от счастья – и людям помочь смогу, и частично решу вопрос с обслугой в собственном доме.

Мужики же, услышав о такой щедрости, только замахали руками, заверив, что отремонтируют всё сами, постепенно, по мере свободного времени, ежели будет моё на то дозволение. Дозволение было, я только была рада спихнуть хотя бы часть забот.

Отец горделиво смотрел на меня, радуясь моей предприимчивости, дядя тоже растрогался и заявил, что за наше с Полиной будущее он не переживает ни на грамм. Тут же было постановлено, что, если мы желаем получать доход, а не только использовать лесопилку для собственных нужд, подвоз леса стоит поставить на поток, чем они немедленно и займутся.

Стивен тут же стал высчитывать, сможем ли мы выставить какое-то количество пиленого материала для ярмарки на тракте и сколько с нас запросит лорд Харнер за торговое место…

Дед радостно крякнул и сообщил:

– Учи вас, не учи, всё без толку! Я не собираюсь Харнерам отваливать часть прибыли за право торговли! Ещё чего удумали!

И, пресекая возможные возражения, сразу прояснил свою позицию. Для начала он напомнил, как ему с нами непросто, а потом поинтересовался, что мешает нам торговать досками прямо отсюда? И делать это можно в любое время, и нам очевидная выгода, и покупателю удобно.

Полина хлопнула в ладоши и заявила, что идея потрясающая:

– А ещё – нам нужна реклама! Нет, заметку в газете мы дадим, но я сейчас не про то. На перекрёстках дорог поместим рекламу… ну, письма, в которых укажем стоимость работ, если у покупателей будет свой лес, стоимость наших досок, скорость выполнения заказа. Уверяю вас, это сработает. Потому что реклама – двигатель торговли!

Мне осталось только улыбнуться и покачать головой – всё-таки, у Полины иногда появляются очень странные мысли.

***

Нокс Пейсли

Господин Пейсли очень бы хотел, чтобы его горячее пожелание этой стервозной бабе провалиться сквозь землю исполнилось тотчас, но этого не произошло, и уважаемый лендер был вынужден покинуть замок, не солоно хлебавши. Признаться, честно, он был несколько обескуражен и скоростью, с которой его вышвырнули за порог, и тем, что у него не нашлось каких-либо аргументов в собственную защиту. А сейчас он сосредоточенно смотрел в оконце собственной кареты, перебирая в уме возможные варианты положительного исхода этой непростой ситуации.

Господин Пейсли не смог бы заработать свои деньги, если бы так запросто опускал руки при появлении трудностей. В данном случае он уяснил для себя, что слухи не лгут, и эта девчонка и правда, распоряжается всем. Странно это, конечно. Жрецы Великого неустанно твердят, что жена – это лишь продолжение мужа, и место её возле кухни, храма и детской. И лезть в дела мужчин ей не след. Конечно, даме благородного происхождения позволялось много больше, нежели простолюдинке, но всё же… не дело это – когда баба в мужские дела лезет…

Господин Пейсли в который раз злобно покосился на наёмников. Умом он понимал, что их вины в том, как с ними обошлись в замке Гордон, вроде как, и нет. Но это не означало, что он не может быть в ярости: «Уволю вас! Дайте только время! Доберусь до дома и тотчас же выгоню вас на все четыре стороны! Будете на ярмарке за три минсы бочки с лагером грузить в крестьянские телеги!».

Наёмники, между тем, совершенно не чувствовали сгустившихся над ними туч и своих перспектив на работу. Они всё так же небрежно посвистывали, ехали рядом с каретой или опережали её, проверяя дорогу впереди. Их бесконечно забавлял агрессивно-затравленный взгляд собственного работодателя и то, как он шевелит губами, подпрыгивая на дорожных ухабах.