Айлин

– Никогда ещё клан МакКинонов не занимался подобным безобразием! Предложи ещё, крестьянствовать нам или вон, лес пилить, как эти беспородные Гордоны! Позор, дети мои, это просто позор!

Вилли, услышав это, только опустил плечи и вышел из гостиной, старшая сестра, Кирстин, молча присела в книксене, дабы папенька не заметил огорчение на её конопатом лице, а младшая – Кензи, быстро испросила разрешение покинуть комнату для того, чтобы никто не заметил её слёз. Девушка считала, что иметь к собственном гардеробе только пару платьев и носить их с разными поясками или воротничками, делая вид, будто это новые наряды – вот где настоящий позор! Единственным выходом для девочек было выйти замуж и сбежать из этого дома. Очень жаль, что отец не дал бы согласие на выбор кандидатуры того жениха, кто не был бы из столь же знатного и уважаемого рода, чем они. Кензи прекрасно понимала, что у неё больше шансов вырваться из дома, просто оттого, что она более миловидная, нежели старшая сестра, и не теряла времени даром. Девочка втайне мечтала о том, что, после того, как Эндрю Бакстеру, лорду Гордону, удалось женить своего старшего сына на милашке Айлин, то отец мог бы разрешить ей выйти замуж за его младшего сына, Чарли. Ведь они, Маккиноны, ничуть не уступали Маккармейгам в древности рода. И даже намекнула об этом матери. Что тут началось… родители были против самой мысли об этом, голосили, что, даже если они получат подобное предложение, то даже читать письмо не станут, и вот они все дружно сидели дома…

Одним словом, выбор был весьма невелик, и пока что никто не постучался в их дом с предложением руки и сердца. Хотя, парни также были не женаты – невесты, достойной их, даже в большой Энландии не нашлось…

Правда, папаша Бойда пытался привить своим многочисленным отпрыскам такие понятия, как честь клана, память предков и многое другое, только вот эти нравоучения редко попадали на благодатную почву – Бойд предпочитал пропускать нужные речи родителя мимо ушей, Вилли, насмотревшись на своего старшего брата, только пытался делать вид, будто понимает свою ответственность перед всеми многочисленными предками, одни только сестрички с кислыми минами вынуждены были выслушивать этот бред, да и то, под угрозами того, что вовсе никогда не станут вывозить их в гости. Сами-то лорды МакКинон уже давно никого не приглашали к себе, сообщая о слабом здоровье леди МакКинон.

Ну-ну… пусть папаша и дальше разглагольствует про честь и гордость… у него, у Бойда, на это своя, особая точка зрения. И кое-какие монеты у него в загашнике имеются. Но это не для ушей широкой общественности, конечно… у него есть свой маленький «бизнес», как называет это леди Лейтон, то есть небольшое дельце, которое могло бы приносить пусть и не постоянный, но всё же, доход. Скоро, дай Великий, будет перемена года, а там уж и дороги просохнут, и в Дейтон потянутся бродяги и любители приключений. Большая часть из них стремилась в этот благословенный край не от хорошей жизни, чем и пользовался Бойд с парой-тройкой проверенных людей.

Он просто ловил таких людей и «сдавал во временное пользование» одному местному лендеру, за определённую плату, конечно. Люди у него работали на лесопилке какое-то время, но не чрезмерно, им дурная слава тоже ни к чему. После вывозились за пределы этого края. Работников кормили, одевали… смертоубийства не было, жалобщиков, вроде бы, тоже…

Но сейчас было затишье и Бойд откровенно тосковал, сидя в одиночестве в этой забегаловке. Желающих составить компанию тут не нашлось, поскольку дураков выживает не так много в этих местах.

Хотя… Бойд заметил, что кто-то встал рядом с его стулом и поднял голову. Ну, ты только посмотри на это! Он сделал приглашающий жест рукой, презрительно хмыкнув, и его гость осторожно присел на краешек стула, то ли боясь запачкаться, то ли переживая, чтобы никто не заметил его в неподходящей компании.

– Бойд МакКинон? – услышал Бойд. – Какая неожиданность - застать в этом месте отпрыска столь древнего рода!

– Ну, да! – отсалютовал своему собеседнику кружкой с лагером. – А ты-то здесь не иначе, чем постоянный клиент?

Парень громко рассмеялся своей шутке, до такой степени она показалась ему забавной, чем вызвал недовольную мину у того пухлого ничтожества, с которым он и обстряпывал свои делишки. «Дай только время, урод, и я непременно избавлюсь от тебя!» - вяло размышлял Бойд, расслабленно ожидая, пока лендер сам выскажет причину своего визита.

***

Нокс Пейсли

Господин Пейсли украдкой постелил свой носовой платок на стул, прежде, чем усесться самому. Медленно подплывшая подавальщица тяжело опустила щербатую кружку с лагером на их стол, Пейсли неуверенно улыбнулся девушке и обозначил глоток, прикрыв глаза для того, чтобы его собеседник не прочёл истинное отношение к себе.

«Дай только время, урод, и я непременно избавлюсь от тебя!» - думал господин Пейсли и закашлялся, неожиданно сделав настоящий глоток.

– Прошу прощения, кхе… - просипел он. – Но у меня к вам дело, милорд, не требующее отлагательств. Нет, нет… это не про то… кое-что иное… видите ли…

Пейсли замялся – конечно же, он понимал, что этот парень – на удивление мерзкая личность, но в тех случаях речь шла о безродных бродягах, которых тысячи на просторах Энландии, здесь же речь идёт о даме из старого рода. А ведь для местных (тут Пейсли мысленно фыркнул), это много значит.

– Один мой знакомый, - продолжал лендер, - он очень меня просил, чтобы я нашёл надёжного человека для исполнения очень деликатного, я бы даже сказал, щекотливого действа. Я, конечно же, сразу подумал про вас. Вы – именно тот, с которым можно иметь дело. А оно, если честно, совсем пустяковое – сделать Стивена Бакстера безутешным вдовцом. Времени и сил это много не займёт, зато может вас обогатить, ну, к примеру, на два кошеля гольденов.

Сказавши так, лендер сложил ручки на объёмном животике и мило улыбнулся. Пауза затягивалась, когда Бойд неожиданно трезвым голосом ответил:

– Три кошеля, и я не буду спрашивать, не сам ли Стив является заказчиком сего бесчинства. Хотя… этот парень, конечно, довольно странный и неуправляемый, но вряд ли бы он решился на такое, потому что, несмотря на всё, он не произвёл на меня впечатление дурачка. Итак, вы слышали моё предложение – три кошеля. Можете так и передать вашему знакомому, который так расстроен наличием у этого парня супруги.

Пейсли понимал, что сейчас – не то время, когда нужно экономить, и внутренне потея от страха, кивнул.

– Я думаю, что леди исчезнет, а потом, через некоторое время, её обнаружат в реке неподалёку от её дома, – ежесекундно оглядываясь, прошептал Пейсли.

– Мы все будем скорбеть! – Бойд небрежно постукивал ножом по столу, развлекаясь. – Я слыхал, будто эта дамочка весьма… активна… что так не вяжется с её ангельской внешностью… и да, она вполне могла бы потеряться, где-то находиться небольшое время, а потом… пути Великого – неисповедимы!

– Я рад, я очень рад, что мы поняли друг друга, милорд, - Пейсли засуетился, кинул минсу за свою кружку лагера и поднялся со стула, - я полагаю, что больше нам видится незачем… деньги и всё остальное принесёт надёжный человек, он не будет знать ни о чём, просто передаст вам кошель.

Бойд равнодушно пожал плечами. Он никогда не слышал выражение: «Утром деньги, вечером стулья!», но интуитивно всегда ему следовал.

Пейсли вновь оглянулся и покинул столь недостойное заведение, добрался до своей кареты и визгливо крикнул кучеру: «Домой! Живее поехали домой! И так затемно вернёмся!». Кучер равнодушно пожал плечами, подстегнул лошадей, и тяжёлая карета медленно покатила обратно. Сам же Пейсли забился в угол и мучительно размышлял, насколько верно было его решение обратиться к этому мерзавцу. Что-то ему подсказывало, что у того может появиться неудержимое желание шантажировать самого господина Пейсли. Разумеется, уже после того, как бедняжка леди Айлин покинет этот бренный мир. Вот тут-то ему и стоит проявить смекалку и гораздо раньше избавиться от своего подельника, пока до этого глупого здоровяка не дошло, как он может обогатиться помимо обещанных трёх кошелей.