Айсберг

— Что случилось, то случилось. Неважно, был тогда Мэтт трезвым или пьяным, Тайлера уже не вернешь.

Его откровенные слова полоснули ее, как ножом. Старые раны полностью не заживали никогда — они оставляли в душе и на теле глубокие шрамы. Но именно они помогали ей пережить страшную трагедию. От нестерпимой боли на ее глаза навернулись слезы.

Бенни сделал шаг вперед и обнял ее. Дженни бессильно обвисла в его руках. Она хотела опровергнуть его слова, наброситься на него с обвинениями в бездушии, но сердцем понимала, что он прав. Смогла ли она по-настоящему простить своего отца? Насколько гнев стал частью ее души? Она решила стать шерифом, пытаясь навести порядок в своей жизни после всего, что с ней произошло. Служба в полиции привлекала ее своей размеренностью и определенностью. Там все решали закон, правила и установленные процедуры, а наказание измерялось временны' ми рамками — один год, пять, десять лет. С отбыванием срока прощалась и вина. Но как быть с душевными ранами? Их глубину измерить невозможно.

— Еще не поздно, — прошептал Бенни ей на ухо. Она пробормотала, уткнувшись ему в грудь:

— Иногда бывает уже слишком поздно.

Она была уверена, что их с Мэттом прошлое никогда не вернуть.

Дверь в ангар снова распахнулась. Изнутри дохнуло теплом и запахом приготовленного ужина. Слышался легкий смех. Мэтт стоял у входа.

— Вам двоим явно нужно уединиться в отдельной комнате, — пошутил он.

Дженни выскользнула из объятий Бенни и поправила волосы. Она надеялась, что слезы на ее щеках уже высохли.

— Самолет полностью заправлен. Мы можем вылететь сразу после ужина.

— И куда же вы все-таки направляетесь? — спросил

Бенни.

Мэтт укоризненно посмотрел на него. Они решили держать свои планы в секрете. Так будет лучше для всех.

— Зря стараешься, Бенни.

— Эй, ничего криминального я в этом не вижу.

— А я вижу. — Мэтт повернулся внутрь ангара. — Белинда, ты знаешь, что твой муж пытается заигрывать с моей бывшей женой?

— Скажи Дженни, что она может оставить его себе! Мэтт снова обернулся и вскинул вверх большой палец:

— Ну, детки, у вас полная свобода. Развлекайтесь, сколько душе угодно!

Он захлопнул дверь перед самым их носом. Дженни покачала головой в темноте:

— И ты хочешь, чтобы я с ним помирилась? Бенни снова пожал плечами:

— Что с меня взять? Я же простой механик.

11 часов 56 минут

На борту «Дракона»

Адмирал Петков смотрел на экраны мониторов в боевой рубке. Яркие прожекторы «Дракона» освещали сплошную пелену льда над корпусом подлодки. Четыре водолаза в термальных гидрокостюмах уже полчаса закрепляли титановую сферу в заранее определенной точке на внутренней поверхности ледяного покрова. Они вкручивали метровые болты в лед, чтобы потом подвесить сферу на специальных зажимах.

Это было последнее из пяти идентичных устройств, размещенных по окружности с радиусом в сто километров от полярной станции «Грендель». Местоположение каждой точки установки рассчитывалось с особой тщательностью. Оставалось только установить детонатор. В самом центре пентаграммы.

Виктор задумчиво вглядывался в темные воды, пытаясь представить огромный ледяной остров и замурованную в нем станцию. О лучшем месте для детонации взрывных устройств он и не мечтал.

В Москве ему приказали изъять со станции все материалы, связанные с исследованиями его отца, а потом стереть ее с лица земли. Но у него были свои, более масштабные планы.

Один из водолазов нажал кнопку на дне устройства, и по окружности сферы побежали синие огни. Виктор вернулся к реальности — последнее из пяти устройств активировано. В голубом свечении на поверхности сферы виднелась аббревиатура Института Арктики и Антарктики.

— И это всего лишь измерительные приборы? — с явным сомнением спросил стоящий рядом капитан Миковский.

— Последнее слово в области измерения морских глубин. Они позволяют с высокой точностью определять изменения уровня моря и направления течений, толщину ледового покрова и соленость морской воды, — терпеливо объяснил Виктор.

Командир «Дракона» покачал головой. Видимо, его все еще терзали сомнения по поводу истинной цели их дальне го похода в Арктику. Перед выходом в море из Североморска Миковский получил приказ — сопровождать адмирала, выполняющего дипломатическую миссию, к русской полярной станции. Но опытный подводник догадывался, что за этим простым заданием должно скрываться что-то более важное. Иначе зачем бы понадобилось грузить на борт все это оборудование и оружие? Петков, кроме всего прочего, не сомневался, что командир подлодки знает о секретной радиограмме из ФСБ и, может быть, даже сумел ее прочитать.

— Вы уверены, что у этих приборов нет какого-нибудь военного предназначения? — продолжал настаивать Миковский. — Что-нибудь вроде прослушивания разговоров американцев?

Виктор посмотрел на него ничего не выражающим взглядом и только пожал плечами. Пусть капитан поломает голову и сам найдет наиболее правдоподобное объяснение.

— Ах… — кивнул Миковский, оглядывая сферу с большим уважением.

Он был явно доволен собой, веря, что сумел наконец докопаться до истины.

Виктор вновь перевел взгляд на мониторы. «Может быть, со временем молодой офицер и научится разбираться во всех тонкостях игры, в которую играют сильные мира сего».

Десять лет назад Петков лично набрал команду ученых из арктического института и начал работу над секретным проектом под названием «Ударная волна» на Североморской базе. Проект вписывался в программу полярных исследований и не привлекал особого внимания. Необычность его заключалась в том, что о его содержании знали только сами ученые и Петков — тогда еще в звании капитана первого ранга. Даже когда два года назад все шестеро ученых погибли в авиакатастрофе, так и не завершив (по официальной версии) свою работу, никто не забеспокоился. Проект просто списали со счетов как несостоявшийся.

Только Виктор знал, что все исследования в рамках «Ударной волны» были успешно закончены. Сейчас он наблюдал, как водолазы возвращаются на подлодку, закрепив подо льдом последнюю титановую сферу.

Все началось с опубликованной в 1979 году небольшой научной статьи, в которой потепление климата напрямую увязывалось с выбросами углекислого газа в атмосферу. Статья вызвала переполох в научном мире. Ученые предсказывали всемирный потоп, который будет вызван повышением уровня Мирового океана в результате таяния полярной шапки. Проблема сразу заинтересовала и специалистов из Института Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге. В институте находилась самая большая в мире база данных по состоянию ледникового покрова Земли. Ученые из института заключили, что таяние ледников в Гренландии и Антарктиде может поднять уровень Мирового океана на целых шесть метров, а вот полярная шапка в районе Северного полюса такой угрозы не представляет, так как лед в Арктике и так плавает на поверхности океана, вытесняя ровно столько воды, сколько могло бы образоваться при его таянии. Эффект чем-то напоминал таяние кубиков льда в стакане, наполненном до краев водой.

Но в 1989 году один из ученых ИАА предположил, что наибольшую опасность для человечества представляет полное исчезновение полярной шапки, которая является природным

«изолятором» Северного Ледовитого океана, не давая энергии солнечных лучей нагревать водную поверхность. Без нее скорость испарения воды в атмосферу возросла бы во много раз, что привело бы к резкому увеличению количества осадков в виде дождя, снега или града, изменению погодных условий, наводнениям и в конечном итоге к разрушению всей экосистемы Земли. По заключению доклада ИАА, такое резкое изменение глобального климата могло бы вызвать опустошение целых стран и континентов.