Багорт. Том 1

– Дея, смотри, смотри! Это фантастика! – Ян тряс Дею за плечи, не в силах сдержать изумления.

Все вокруг действительно было необыкновенным. По сине-зеленому небесному покрывалу плыли стронциановые облака. В них тонули башни и шпили, венчавшие строение невероятных размеров. То ли за воротами было другое временное пространство, то ли Дея не заметила, как ночь, отступая, позволила мягкому свету, войти в мир. Он был еще слишком бледен, но уже соперничал со странно пожелтевшей и непривычно низкой луной.

Дея вспомнила, как в начальной школе они с Яном получили задание уроке рисования: изобразить дом своей мечты. Оба они, не сговариваясь, нарисовали тогда высоченный белокаменный замок, с пронзающими облака шпилями. Это были всего лишь детские фантазии, и Дея никак не могла прежде вообразить, что когда-нибудь она увидит их воочию.

– Держу пари, что это нерукотворный замок, – с восхищением констатировала она, забыв о гнетущем страхе, пораженная величием и монолитностью замка, возвышающегося над раскинувшимся у его подножья городом.

– Вы совершенно правы, – обратился к ней обитатель этих мест.

Он возник также неожиданно, как и лесной Страж, но в отличие от него, стоял на земле и даже походил на обычного человека. Роста он был невысокого, с плоским носом и такими огромными глазами, что поначалу друзьям показалось, будто все его лицо занимают одни глаза. Одет коротышка был в серую домотканую робу с капюшоном и короткие штанишки, ботинок не имел вовсе, а висевший на бедрах пояс весь был увешан ключами.

– Он не рукотворный, а мыслетворный. Это лучшее деяние древних мастеров. Они сотворили его из скалы, которая стояла здесь тысячи и тысячи веков назад.

Переглянувшись с Деей, Ян задал только один вопрос.

– Вы наш новый проводник?

– О да, следуйте за мной, и я отведу вас прямиком к Нему.

Путь был неблизким, а проводник, ковыляя на своих кривеньких ножках, развивал весьма скромную скорость. Эта его неторопливость давала друзьям возможность оглядеться.

От ворот тянулась широкая аллея, вдоль которой деревья (надо отметить, на первый взгляд, вполне обычные) перемежались статуями воинов из темно-серого камня. В жиденьком, рассеивающемся тумане, все казалось зыбким и нереальным. Проходя мимо каменных воинов, Дея уловила плавное шевеление, сопровождающееся скрежетом, вздрогнула, но решила не оборачиваться.

Алея, вела к круглой площади, центр ее украшала выложенная из цветного прозрачного стекла мозаика. Под ней, судя по просачивающемуся свету, имелся тоннель, а, может, подсветка была предусмотрена исключительно для красоты. Мягкая, рассеивающаяся, она растворялась в тумане, окрашивала его кобальтом, лазурью, алым и золотом. От этого радужного великолепия, словно лучи, во все стороны отходили проспекты, улицы, улочки и даже одна тропинка.

На привычный город Мрамгор походил мало, очень уж различные в нем были строения. Сначала новый проводник свернул с площади на большой проспект, тускло освещаемый немногочисленными факелами. Тротуар был вымощен брусчаткой, и тяжелая поступь Яна раздавалась на пустом проспекте эхом. Все здания оказались каменными, видимо, этот материал был в Мрамгоре в избытке. Более старые с изрядно потрескавшимися фасадами, были из белого мрамора, такого же, как и возвышающийся над городом замок. Они перемежались с менее обветшалыми, но не минее величественными строениями грубого темно-серого камня. Все дома поражали монолитностью и мрачной брутальностью. Но те, что были отстроены позже, отличались еще и чрезмерной декоративностью: бронзовые статуи, украшающие некоторые из домов, сочетались с диким камнем фасадов, многие окна были витражными, а двери преимущественно кованные. Крыши домов венчали стремящиеся ввысь башни, крытые железом. Новые грузные и крепкие здания отличались от белокаменных предшественников еще и тем, что почти не имели символов и надписей на фасадах, в отличие от первых. Пробегающая сетка трещин вплеталась в замысловатые письмена и изображения, явно несущие в себе охранительную символику. Дея потрогала на ходу одно из таких изображений и подумала, что уже встречала нечто подобное и раньше, только вот гиде и когда, она вспомнить никак не могла.

– А почему никого нет на улицах? – обратилась она к проводнику.

– Так без двух часов рассвет, – удивился он вопросу, – спят все еще.

– Круглосуточных магазинов здесь нет, – шепнул ей на ухо Ян.

Все остальные улицы и переулки тоже пустовали. Проводник повел ребят мимо домов, фасады, которых были искусно украшены цветным стеклом, затем они свернули на улицы, где нестройной вереницей тянулись домики попроще: богатое оформление здесь заменял плющ, обильно разрастающийся по фасадам. На флигелях сидели разноцветные птицы и с интересом разглядывали ребят.

– Скажите, а птицы, почему не спят?

– Птицы? Скажете тоже, они же стражники, – отвечал проводник, удивляясь, что приходиться разъяснять такие очевидные истины.

Странная компания еще довольно долго шла мимо поразительных строений, являющих собой невообразимую смесь романо-готического зодчества и пряничной русскости. Один из домов был весь в плесени и источал столь тошнотворный запах, что Дею замутило, а Ян остановился и с явным интересом принялся разглядывать его.

– О! Прошу вас не надо на нее смотреть, она этого не любит, может сильно рассердится, – с волнением лепетал проводник.

– А чей это дом? – любопытствовал Ян.

– Много будете знать молодой человек, сон расстроится! – с явным недовольством заявил проводник. – Мы почти пришли.

Последняя улица, по которой они шли, оказалась самой удивительной. Строения на ней были преимущественно прозрачными, но на стеклянные не походили. Казалось, будто на каркас натянули огромный мерцающий пузырь. К тому же создавалось впечатление, что дома шевелятся.

– Готов поспорить, что эти дома живые, – шептал Ян, проходя мимо одного из них.

– Не говори глупостей, – одернула его Дея. – Это из-за освещения создается такое обманчивое впечатление.

Она выглядела раздраженной, но в действительности злилась на то, что Ян озвучил ее собственную, пугающую догадку.

В конце концов, эта улица привела их к широкому тракту, а тот, в свою очередь, к ограде, замысловатый орнамент которой, сплетался из кореньев. Проводник остановился у ворот и залязгал своей огромной связкой ключей, но вовсе не для того, чтобы снять один из них: он искал в кармане платок. Достав измятый кусок сероватой ткани, он протер ладонь и приложил ее к тому месту, где полагалось быть замочной скважине. Только теперь Дея заметила, что вместо отверстия для ключа, там была вмятина, повторяющая силуэт человеческой руки, правда, более крупной, чем пятерня проводника.

Ворота расступились, а как только все прошли внутрь, снова сомкнулись.

За оградой взору открывался великолепный сад с аллеей фонтанов, которая завершалась водопадом, ниспадающим, казалось прямо с неба. На деревьях росли чудные плоды и сидели птицы, столь потрясающие своим многоцветным оперением, что Дея даже ущипнула себя, решив, будто она спит и видит волшебный сон.

Девушка понадеялась, что сейчас их поведут по этой аллее, но проводник свернул вправо, на узкую тропку и поманил ребят к слабоосвещенным башенкам. Они были украшением моста, который тянулся поперек рва, что окружал вырастающий прямо из скалы замок. От воды поднимался пар, скрывая основание скалы.

Преодолев внушительное расстояние от ворот до моста, ребята ступили на мраморное изваяние. В свете луны строение ослепляло белизной, Дея, наконец, смогла разглядеть замок вблизи. Он походил на огромную пирамиду, в которой каждое последующее здание, возвышалось над предыдущим. Венчали эти сооружения замысловатые и стремящиеся пронзить облака башни. Замок, несомненно, был венцом города – расцвеченный мозаичными вставками, окутанный нереальным, внеземным сиянием витражных окон и одухотворенный множеством статуй, что стояли каждая на своем посту, будто стражи. Завораживающая симфония света, камня и стекла была столь эфемерной и осязаемой одновременно, что Дея начинала думать, будто все что ее сейчас окружает – это какая-то мистификация или шутка разума.