Багорт. Том 1

Все помещения замка Мрамгор поражали своей фундаментальностью, но коридор, в котором Дея оказалась, как только покинула свое пристанище, отличался особенной величественностью. Грубая каменная кладка стен, украшенных прямоугольными полуколоннами по одной стороне, сочеталась с невероятной игрой света, сочившегося сквозь огромные витражные окна на противоположной стороне. Венчалось все это великолепие сводчатым потолком из того же камня и массивными люстрами, свисавшими на длинных медных цепях.

Коридор оказался столь длинным, что окончание его тонуло во мраке. Была ли это очередная волшебная уловка, Дея не знала, более всего ее поразили витражи. Их сюжеты были столь разнообразными и захватывающими, что она даже позабыла, что ее ждут. Одни изображали торжества, другие сражения и даже казни. Были и совсем непонятные, изображавшие не то победу героя над чудищем, не то его поражение. И так по всему коридору сцены пиршеств, танцев и беспечного веселья сменялись изображениями узников, заточенных в подземельях, невиданных чудовищ, похищающих прекрасных дев и легендарных героев.

– Я вижу, вас заинтересовали витражи? – всплыл из пустоты мягкий голос.

Вздрогнув, Дея резко обернулась. Вайес стоял рядом, держа в руках пару шелковых туфелек.

– Я как-то не подумал об обуви. Хорошо, что ваш лекарь более предусмотрителен.

И Вайес на удивление бойко для своих лет наклонился, и обул босоногую Дею.

– Это Велеслав и Анем. Некогда Анем был постоянным спутником и другом Велеслава, – повествовал Вайес, указывая на изображение некоего богатыря, восседающего на огромном лиловом слоне. – А это – Неслем, поражающий Анема.

Вайес обратил внимание Деи на следующий витраж. На нем действительно был изображен тот самый лиловый слон, но герой был совсем другой. Да и был ли он герой? Все становилось запутанней и запутанней.

– Боюсь, что в этом коридоре может появиться еще один печальный сюжет – битва Велеслава и Неслема. Уж больно велика тоска Велеслава по другу и соратнику.

– Эти сюжеты отображают вашу историю? – спросила Дея.

– Да, моя дорогая, и что-то подсказывает мне, что ваша история тоже может здесь отразится.

Дею насторожило такое предположение, ведь сюжет мог быть не самым лицеприятным.

– А ваша история здесь есть? – поинтересовалась она.

– Ближе к концу коридора запечатлен один суд, участие в котором… – говорил Вайес так, будто каждое слово весило тонну. – Но мы задержались, – перебил он самого себя, – а между тем нас ждет солнце и свежий воздух, а в конце прогулки Ян.

Они двинулись к концу коридора, он уже не казался Деи таким темным. Проходя по залам и маленьким проходным помещениям, по галереям и винтовым лестницам, девушка поразилась оживленности замка. Повсюду сновали его обитатели, кто с корзинами разной снеди, кто с кипой пергаментов, кто со склянками и другими непонятными принадлежностями. И каждый встреченный ими человек, благоговейно склонял голову, приветствуя Вайеса.

Дея жадно впитывала в себя все образы, которыми было богато внутреннее убранство замка. Шпалеры и мозаичные полы, сводчатые потолки и искусная резьба по камню, массивные кованые люстры, вместо свечей в них мерцали кристаллы, рассеивая таинственное красноватое сияние. Внутри замок был столь же великолепен, как и снаружи. Древние мастера выполнили все со вкусом и чувством меры. Но экскурсии все же пришел конец, Вайес вывел Дею из замка через парадные двери.

Очутившись на площадке, где располагались статуи двенадцати воинов, ее взору открылся головокружительный вид на сад.

– Это парадный вход, так ведь? – поинтересовалась она.

– Совершенно верно, – ответил Вайес.

– Но я видела эту часть сада, хоть и издали, когда оказалась здесь впервые. Как я могла не заметить его? – поражалась Дея.

– Люди многого не замечают, моя дорогая, а очевидного чаще всего, – добродушно улыбаясь, отвечал Вайес.

Дея отметила, что сад по крайне мере ничуть не изменился за время ее болезни. Но на этот раз он, как и замок, был полон его обитателями. Тут трудились садовники, ухаживающие за цветами, и сборщики урожая, бережно обрывающие с деревьев плоды. И все казалось вполне обычным, кроме одного: листья деревьев и плоды на них слегка раскачивались, но даже малейшего ветерка Дея не уловила, как ни старалась.

Когда она проходила мимо одного из сборщиков урожая, он обернулся и получил хороший шлепок веткой по затылку. Корзина из его рук выпала, и уже собранные плоды покатились в разные стороны. И пока несчастный пытался их поймать, Деи казалось, что она теряет рассудок: сливы не просто стремительно укатывались от сборщика – они смеялись. Их явно забавляла эта игра.

– Они, что же живые? – воскликнула девушка.

– Конечно! – возмутился сборщик, – Где ты видела мертвые деревья, приносящие мертвые плоды?

– Простите, – смущаясь, оправдывалась она, понимая, что сказала глупость, – я ужасно невежественна, – что-то в глубине души подсказало ей, что такое поведение плодов совершенно естественно.

– Сливы – самые озорные из всех фруктов, – улыбаясь, пояснил ей Вайес, – стоит зазеваться и они тут же что-нибудь учинят.

Деи показалось, будто бы Вайеса развеселил этот инцидент, но улыбку тут же сменило его обычное выражение сосредоточенного внимания.

Великолепный замок, люди в старомодных, диковинных одеждах, оживающие плоды и невероятные существа, весь этот сказочный антураж восхищал Дею, но ей не давала покоя мысль, что это все иллюзия, что в действительности этот мир мало чем отличается от ее собственного. Не так уж он и безобиден, а может даже статься, что и опасен. Этакая сказка для подросших романтиков, сказка, таящая в себе секретов больше чем питерская палата судей.

Они уже подходили к воротам, чтобы покинуть пределы сада, как Дею неожиданно поразило еще одно обстоятельство.

– Знаете, Вайес, у меня дома люди часто, говоря на одном и том же языке, не понимают друг друга, – задумчиво начала она, – когда мы с Яном попали к вам, первый, кого мы встретили, был граничный Страж. Его речь совсем не показалась нам понятной. А вот ваш Страж понимал нас. Он сказал, что язык у нас сложный, но он его как-то понял, – Дея остановилась и пристально посмотрела на Вайеса, – и вы знаете, и они, – она указала рукой на уставившихся на нее сборщиков.

Вайес снова растянул губы в мягкой улыбке.

– Вы, верно, думаете, что в Багорте все говорят на вашем языке, но это не так. Здесь все говорят на языке Багорта, и неважно, родились ли они здесь или прибыли из других Земель. Каждое место, в которое вы попадаете, диктует свои законы. Рано или поздно вы начинаете говорить на его языке. Разве у вас дома было не так?

– Пожалуй, что так, – согласилась Дея, – но как же Страж? – не унималась она – ведь он говорил на нашем языке.

– Граничные Стражи – совсем другое дело, – пояснял Вайес, – они ведь охраняют границу и должны распознавать, откуда приходит угроза. Можешь считать это их даром.