Балаган

Сьюард. Ящики с чаем меня не интересуют, только ящики с землей… Ямайская улица. Благодарю вас, милейший.

Сьюард и экспедитор выходят. Входит Харкер.

Харкер. Мина, Мина… Он у нас в руках! Кровать с Миной въезжает на сцену, но останавливается значительно дальше нужной позиции.

Мина(говорит не в ту сторону) В руках? Вы уверены? Кровать отъезжает на пару метров назад.

Харкер. Ваш отец отыскал ящики. Кровать передвигается на пару метров вперед.

Мина. Ах, Джонатан, какое счастье! Неужели пришел конец этому кошмару?

Харкер. Надеюсь, дорогая… Куда же вы, Мина?. Мина!. Кровать уносится за кулисы, с разгону врезается во что-то невидимое, затем плавно выезжает на сцену, останавливаясь точно в намеченной позиции. Один столбик кровати сломан. У Мины на коленях лежит покореженный осветительный прибор.

Мина. Ах, Джонатан, какое счастье! Неужели пришел конец этому ужасу? (вручает Джонатану прожектор)

Харкер. По-моему, это ужас без конца… Дорогая… (Мина вздрагивает.) Что с вами, дорогая?

Мина. Не знаю, милый Джонатан. Ничего не знаю. Обнимите меня покрепче!

Харкер заключает ее в объятия. Звучит далекая, тревожная музыка. На сцене клубится туман. Волчий вой. Харкер и Мина впадают в транс, подтягивают волкам.

Голос Дракулы. Встань, Джонатан Харкер… Теперь ты в моей власти… Мои мысли стали твоими мыслями…

Харкер медленно отходит от кровати. Входит Дракула с дверью. Он «переступает через порог», захлопывает дверь за собой, прищемляя плащ. Пытается снова открыть дверь, ручка отламывается. Он выбрасывает ее за кулисы.

Дракула. Плащ!. Эй вы там, за сценой! То есть, за Стиксом… В царстве мертвых… То есть, немертвых… Отдайте плащ!. Отдайте плащ, подземные гады, убью всех на фиг!

Он берет дверь и подходит к кровати.

Мина. Джонатан?

Дракула. Молчите! Еще одно слово, и я размозжу ему голову на ваших глазах… (Дракула взмахивает рукой, Джонатан хватается за голову и падает на колени.) Теперь вы плоть от плоти моей, кровь от крови, род от рода. Отныне и навсегда будете вы являться по моему зову. По велению разума моего вы устремитесь ко мне через все преграды, моря и земли. Скрепим же наш союз! (Дракула пытается укусить Мину в шею, однако зажатый дверью плащ ограничивает его движения. Он кусает ее в руку. Мина не может сдержаться — хихикает. Свет гаснет. Дракула выходит вместе с дверью.) Ну, бли-ин!

Зажигается свет. Мина лежит без сознания на кровати, Харкер распростерт на полу.

Ван Хельсинг. Боже мой! Люси! Артур!

Сьюард. Боже мой! Мина! Джонатан! Живее, доктор, займитесь Миной. (Он бежит к Джонатану, Ван Хельсинг к Мине.) Он в каком-то дурмане или трансе. Джонатан, Джонатан! (Бьет его по щеке, чтобы разбудить. Тот дергается невпопад, попадает ему по лицу.)

Харкер. Она жива?

Мина. Джонатан…

Харкер. Слава всевышнему… Слава всевышнему, вы живы.

Ван Хельсинг. Друзья, мы должны немедленно покинуть логово вампира. Уничтожим оставшиеся ящики с землей, и ему будет некуда деться!

Кровать уезжает за кулисы.

Сьюард. Со всей возможной поспешностью направились мы на Ямайскую улицу, где обнаружили недостающие ящики, наполненные землей из Трансильвании, родины вампира.

Харкер. Однако, ящиков только шестнадцать.

Сьюард. В Карфаксе было тридцать три…

Ван Хельсинг …итого сорок восемь.

Харкер …девять. Сорок девять!

Ван Хельсинг. Ну сорок девять! Подумаешь, великий математик…

Харкер. Мина в опасности!. О боже, я должен вернуться к Мине.

Ван Хельсинг. Нет, погодите… Тише. Он идет. Все по местам!

Все прячутся. Приглушенный свет. Над сценой пролетает летучая мышь. Входит Дракула, на ходу превращаясь из летучей мыши в человека. Ван Хельсинг выступает ему навстречу, высоко подняв крест.

Дракула. Ван Хельсинг!

Дракула шипит и отступает. Харкер и Сьюард загораживают ему путь.

Ван Хельсинг. Вот мы и встретились, граф Дракула. Я долго ждал…

Дракула. Я тоже ждал этой встречи, Ван Хельсинг, великий Ван Хельсинг! (Жестом он погружает Харкера и Сьюарда в транс.) Ничтожества! Вы сильнее их. Но и вы тоже будете служить мне. Идите ко мне. Идите… Вы подчинитесь мне. (Ван Хельсинг слабеет. Он делает неуверенный шаг вперед.) Хорош-шо… (Ван Хельсинг опускает крест.) Вы — в моей власти…

Ван Хельсинг. А-а-а!. (Огромным усилием Ван Хельсинг поднимает крест, наставляя его в лицо вампиру. Дракула рычит, хватает крест, который должен вспыхнуть у него в руках. Крест не вспыхивает.) Святое распятие вспыхивает пламенем в руках у нечисти!

Дракула. А вот и не вспыхивает.

Ван Хельсинг. Вспыхивает!

Харкер. Я вижу, как оно пылает в руках у нечисти.

Дракула. А я не вижу. (Крест загорается [1] ) Ах!. (Дракула отступает, рыча от ярости.) Вы ничего не понимаете! Глупцы! Жалкие глупцы! Вы думаете, что оставили меня без прибежища, но нет! Один последний ящик с землей у меня еще остался. Ищите! Вам меня все равно не найти! Пробьет час моей мести! Я буду шкопойно шпать в моем яшшике штолетия… (поправляет выпадающие клыки, из-за которых начал шепелявить.) Да свершится по слову моему! (эффектно уходит со сцены, врезаясь в задник.) Блин!

1

Если возникли технические трудности, или противопожарные предписания в вашем театре не позволяют сделать «взрывающийся крест», можно сыграть эпизод из «Дракулы», как будто крест должен «взорваться», но техника — разумеется — отказала.

Из-за задника вылетает летучая мышь.

Харкер. Смотрите!

Сьюард. Улетел, все пропало! Летучая мышь зависает над серединой сцены.

Харкер. Еще не все пропало. Хотел улететь, но… не смог. Летучая мышь отъезжает на пару метров назад, дергается некоторое время на месте, затем снова скользит вперед и зависает над серединой сцены, беспомощно хлопая крыльями.

Сьюард. Ага, вот теперь улетает!. Но недалеко…