Балканы

Доли секунды превратились в один сплошной и длинный кадр. Ракеты уже совсем рядом с МиГом.

Одна вспышка, затем вторая и третья. И только после этого в воздухе появился купол. На месте самолёта только яркий огненный шар, быстро теряющий высоту и распадающийся на части.

— Есть купол. В моём районе… — произнёс я, но и сам попал под облучение противника.

Выполнил быструю «змейку», но сирена продолжает периодически срабатывать.

Тройка истребителей однозначно «светит» со средней дистанции, не иначе. На локаторе вижу троих, но один отвалился далеко и периодически пропадает.

Целей три, а у меня в запасе только две ракеты Р-73. Но чтобы их применить, нужно затащить НАТОвские самолёты в ближний манёвренный бой.

К слову, я этим и занимаюсь, постепенно сокращая дистанцию. При первом признаке облучения маневрирую, чтобы выйти из сектора захвата прицелом истребителя противника.

С третьим разберётся группа, которую выслали мне на помощь.

— 711, наблюдаю двоих. Идут в твою сторону с азимута 360. Дальность до целей 55, — подсказал мне с земли офицер боевого управления.

Почему-то видит двоих, но в момент атаки на локаторе было трое. Опять призрак или глюк в системе?

Долго мне не протянуть. Топливо, что успел мне залить Видич, невечное. А ведь ещё надо в Батайнице сесть. С остатком 1500 у меня не больше 2–3 минут. А товарищи из НАТО начинают зажимать. Перекрыли мне выход из района города Вуковар, за который сейчас идут ожесточённые бои.

Пока я маневрировал, граница с Хорватией оказалась в непосредственной близости. Оттуда они и решились атаковать.

— Дальность 45. Один уходит с курсом 180. Сейчас слева от вас.

Ну, всё стандартно! Тактика американцев в действии. Один из пары следует на меня, а второй обходит. Начну маневрировать в свободную сторону — сзади меня окажутся уже двое. Отверну на того, кто обходит и меня сзади накроет первый истребитель.

Как ни крути, а западня. Однако есть один шанс. Ручку управления на себя, обороты на максимал и я начал набирать высоту. ОБУшник подсказывает, что один из американцев пошёл за мной. Тот, что обходил меня слева.

А мне это и надо было! Теперь второй ниже меня. «Высота-скорость-манёвр» в действии! Переворот и устремляюсь к нему. Теперь уже я его накрываю сверху первый истребитель.

Цель вижу на локаторе, но сзади по-прежнему пытается меня достать второй. С земли подсказывают, что он сзади, но отстал.

Первый истребитель как-то растерялся. Просто следует вперёд и не меняет высоты. Будто не видит меня.

Только я включил прицел, как он зашевелился. Одно дело просто лететь, а другое, когда тебе на нервы действует сирена предупреждения об облучении.

— Дальность 10, пуск! — доложил в эфир и ушёл влево, набирая высоту.

Несколько секунд ожидания, и в эфире слышны быстрые фразы ОБУшника на сербском.

— Пропал! Пропал!

Может, он говорил попал? Хотя за столь короткое время нельзя понять. В зеркале вижу, как в воздухе ярким пламенем что-то горит, а к границе с Хорватией спускается купол. Второй куда-то пропал.

Только сделав пару манёвров, я обнаружил его на локаторе. Он уже ушёл за границу Сербии.

Догонять его нет смысла. Топливомер показывает остаток в 800 килограмм. Для возвращения в Батайницу предельный остаток.

— 711й, занял курс на базу. Остаток практически аварийный. Прошу посадку с ходу, — запросил я.

— 711й, прикрытие к вам подходит… — начал мне говорить кто-то с командного пункта.

И что мне с этим прикрытием делать, не пойму.

— Понял. Точку катапультирования 112го отметили?

— Да.

Значит, Зорана спасут. Купол я видел. То что он наполнился, тоже. Осталось ему приземлиться. Под собой я не наблюдаю спускающегося парашютиста. Возможно, унесло в сторону.

Занял 7000 и на экономичном режиме следую на аэродром. Пытаюсь перевести дыхание, но не получается. Уровень адреналина пока ещё высок. Зато в голове всплыла одна мысль.

Странно как-то повели себя американцы. Один сбили, второй ушёл на базу. А куда подевался третий?

— Третий борт ушёл? — запросил я.

— 711й, повторите, какой борт?

— Третий! Три было самолёта противника, — ответил я.

— 711й, мы наблюдали двоих.

Слишком много я в своей лётной карьере слышал такие отговорки как: «не видели», «не слышали», «тебе Серёга показалось». Так что в этот раз доверюсь чутью, зрению и локатору моего самолёта.

Даже тройка самолётов выглядит нелогичной… для «строевых» пилотов НАТО. Вновь в деле группа Брейкера, а может, и он сам. Напоследок перед пенсией решил повоевать.

За размышлениями о третьем самолёте незаметно и подошёл момент начала снижения. Как и сигнал об аварийном остатке топлива. Уникальная ситуация! Дважды достиг минимального уровня топлива в одном полёте.

Медленно, без резких манёвров планирую на полосу в Батайнице.

Утренняя дымка не позволяет увидеть аэродром с большой высоты. На отметке в 800 метров только стали появляться очертания холмов и лесов вокруг Батайницы. Ещё снизился и обнаружил полосу.

— 711й, шасси выпущено. К посадке готов, полосу вижу.

Руководитель полётами дал разрешение, и я продолжил снижаться. Сигнал аварийного остатка накладывается на звуковое оповещение момента пролёта над приводами. Торец полосы пройден. Основные колёса шасси уже в сантиметрах от полосы.

— 711й, посадка, — доложил я, коснувшись бетонной поверхности.

Пока подруливал к стоянке, уже заметил, сколько людей столпилось в ожидании моего появления. За воздушным боем и катапультированием командира полка, вылетел из головы главный итог вылета — успех операции.

Рядом с нашими МиГами и Предраг Тадич, и генерал Радич. Сейчас он стоял в простой камуфлированной куртке и фуражке. При этом опирался на тёмную палку.

Как-то рано праздновать начали! Видича ещё не привезли, самолёты не спрятали. Да и никто войны не выиграл. Это был лишь удар по объекту инфраструктуры.

— Все прилетели, кроме 112го? — запросил я, когда подрулил к стоянке.

— Подтвердил. Живы и здоровы.

— Понял. Группе руководства спасибо за управление, — сказал я в эфир и получил в ответ благодарность на сербском языке.