Банка для пауков

Он уже присоединился к обедающим, когда доложили о приходе Мошэ Фраерамана и его зятя Сандро. Те вошли, поздоровались, и Мошэ, ни слова не говоря, выложил на стол фотографию, сделанную на ксероксе или хорошем лазерном принтере.

Мирза поднес ее к глазам, прикинул оценивающе и сказал:

— Не знаю, где это меня щелкнули. Может, журналюга какой скрытой камерой. Я вообще-то такого не люблю.

— Я не знаю, где тебя снимали, но знаю, где эту карточку нашли. В кармане у убитого в Ростове Гиви Пхакая. Можешь взглянуть и на оборот.

Мирза перевернул карточку. На обороте значилось корявым почерком «Палучатил»

— Это что значит?

— Это значит лишь то, что на тебя повесили попытку отнять у Вано трейлер с героином. Ростовские должны были его угнать, и ты у них его получить. Поэтому ты и значишься тут как «палучатил».

— Фигня какая-то, — Мирза вернул снимок. — Это явная подстава, причем грубо сработанная. Все знают, что я не занимаюсь наркотой. Мне хватает и легальных средств получения денег.

— И вообще, ни на каком героине не сделаешь таких денег, как на вагоне бананов, — вставил волоокий Аяз. — Мы их на базе берем по три рубля, а продаем по тридцать. Зырт [5] этот ваш Автандил или Тенгиз на своем товаре тысячу процентов в день делают.

5

Здесь выражение «зырт» употребляется в значении «черта лысого» (прим. авт.).

— Слушай, не встревай в разговор! — заорал на него Мирза-ага. — Иди лучше чайник поставь!

С видом оскорбленной невинности Аяз удалился.

— Отдам-ка я эту карточку на экспертизу, — задумчиво сказал Мошэ. — Может, следаки что скажут.

— Что они скажут! До сих пор не в состоянии выйти на след убийцы Вано. Будь он жив, он бы своего ублюдка держал в руках!

«Н-да, — подумалось младшему Фраэрману, — был бы жив старый Вано, у тебя ты даже глаз не поднялся на девок его сынка посмотреть. Ходил бы ты смирнехонько и по воскресеньям к нему в Балашиху с торговыми отчетами ездил бы.»

— Я тебе так скажу, — Мирза рубанул рукой воздух. — раз этот молокосос эту липу везде разбрасывает, раз ящики с человеческими телами кидает, то ему надо культурно сиким-башка сделать… в значении «употребить». Где он сидит — все знают, туда надо роту «маски-шоу» и всех их передавить как тараканов. И я тебя прошу на эту тему с мэром переговорить. Хватит превращать краснознаменную столицу нашей родины в арену бандитских разборок, понимаешь!

— Я, собственно, и явился сюда лишь потому, что только что говорил с мэром, — Мошэ отложил нож и вилку и в упор выразительно посмотрел на Мирзу. — Он обещает, что если эти ваши разборки не прекратятся, он вообще все ваши диаспоры за 101-й километр выселит.

— Вот как? — усмехнулся Мирза-ага. — Но кто же тогда будет кормить этот благословенный небесами город и его вечно голодного мэра? Ладно. Тогда я уезжаю. Меня вообще не будет в городе. Где-то около недели. Я не знаю и знать не хочу, чем тут будут заниматься этот щенок и его дружки. Но предварительно я оставлю заявление в прокуратуру, где укажу, что жизни моей угрожает опасность и не стану скрывать, с чьей именно стороны.

* * *

Кавалькада джипов окружала бронированный «меседес» на всем протяжении Симферопольской трассы, пока та не пересекла «третьего кольца», гораздо хуже оборудованной и ветхой дороги, соединявшей в единое целое лучи расходившихся из Москвы трасс. Оттуда процессия на большой скорости двинулась в сторону Горьковского шоссе, прямой и хорошо оборудованной трассы, некогда именовавшейся Владимирским трактом.

Мирза очень кстати припомнил, что во Владимире вскоре должен вводиться в строй новый рынок, в котором львиная доля инвестиций принадлежала ему, а часть — Мошэ. Теперь появился повод навестить объект и заодно оживить знакомство с местными властями. В качестве наблюдателя от Мошэ тот направил своего зятя Сандро.

Тамаз Сулаквелидзе отошел от телефона, когда Валико вошел в комнату в задней части конторы.

— Это звонит Cандро. Мирза рванул во Владимир на открытие нового рынка и забрал всех с собой.

Валико удивился.

— Это не похоже на него.

— Он стареет, Валико. Чересчур стареет. Может быть, это первые признаки начинающегося маразма. Наверное посчитал, что со временем мы потеряем осторожность и он сможет повторить другую попытку. Но у него не будет для этого времени.

— Вот как? И что ты предлагаешь?

— Ты не понимаешь? Это отличная возможность решить все одним выстрелом. Мы должны начать первыми и прихлопнуть его там же.

Валико колебался. Он не любил спорить с братом.

— Хорошо ли это? Владимир — маленький городишко, где все друг у друга на виду. Мы не знаем ни тамошних раскладов, ни местной братвы

Тамаз откинулся в кресле и улыбнулся младшему брату.

— Значит, придется извиниться перед местной братвой. После смерти Мирзы. Я не думаю, конечно, что им понадобятся наши извинения. Но это не вернет его к жизни.

Валико сидел озабоченный.

— А если мы предположим, что это какой-то финт с его стороны? Я думаю, что Сандро за нас, но я не могу поклясться в этом.

Тамаз кивнул.

— Я считаю, что один из нас останется здесь охранять дом. Оставайся ты, если хочешь.

Валико покачал головой.

— Нет, я бывал во Владимире и видел его резиденцию пару лет назад. Помнишь? Я вообще служил под Владимиром, в Покрове и постоянно туда таскался в самоволки, так что знаю там все дыры. Кого мне взять с собой?

— Кого хочешь. Мирза берет с собой Вели, Алишку, Магомета. Сандро там вроде полномочного представителя Мошэ, который тоже вложил деньги в этот рынок.

Валико припомнил географию особняка Мирзы во Владимире, который в бытность его рядовым Советской Армии еще только начинали строить, и стал разрабатывать план операции.

— Я возьму Важу, Амирана, Нугзара и… Тенгиза. Оставшихся тебе достаточно?

— Вполне. Но, Валико, помни одно — не упусти его. Если ты быстро и без шума уберешь Мирзу, я смогу уладить все. Но если ты промахнешься и упустишь его, мы будем в настоящей заднице.

— Не беспокойся, — спокойно сказал Валико. — Мы не упустим его.

Вечер 8 апреля, окрестности Перовского шоссе

Поздним вечером грузовичок с платформой и краном-«рукой» подъехал к зданию автосервиса, везя на крюке очаровательную ярко-красную «хонду-цивик». Парень вышел из грузовичка и подошел к дверям сервиса.

— Ребята, к вам халтура подъехала! — сказал он и кулаком постучал в дверь.

— Какая еще халтура? — буркнул Тамаз, пристально глядя на незваных гостей в железное окошечко в воротах. — Мы не работаем.

В этот момент из грузовичка выскочила элегантная блондинка в умопомрачительном манто и кинулась к окошечку.