Барон

Собирало войска, создавало диверсионные группы, копило оружие, продовольствие, которое, кстати, активно закупалось в имперских странах. Искали союзников и в степи, и в государствах. Кочевые племена, исповедующие культ Неназываемого, точно поддержат, а кто из местных «пятая колонна», Барт не знал. Подозревает герцога Барматского, раз его дочь похитили, но это могло означать и противоположное.

Численность армии более ста тысяч мечей без учёта мобилизации «резервистов». Это огромная цифра по местным меркам. Направление ударов – удобные перевалы, это и так всем «спецназовцам» ясно, и в штаб не надо ходить. Время – конец лета – начало осени. Причина – приказ Неназываемого. Да, да. По мне, так самая дурацкая из причин. Конечно, ещё и амбиции царя, и богатые людские ресурсы, и Руины с алтарями, и места силы, в конце концов.

Были у них и обычные маги, не одни жрецы и некросы – маги Смерти, которыми являлось большинство чернокнижников. А жрецы, это по-нашему демонопоклонники, а демоны – посредники между людьми и Неназываемым. Им передают камни душ, а те возвращают жрецам особую силу и помогают тварями. Иногда вмешиваются лично, но надолго задерживаться в Эгноре не могут и сетуют на ослабление от пребывания здесь.

Похитили принцессу гениально просто. Она поссорилась с отцом и в отместку отказалась от его охраны. Наняла свою – пятерых чернокнижников. Откуда о ссоре прознало начальство, Барт не знал.

Принцесса тогда находилась в своём загородном дворце недалеко от города Морион, что рядом с Шелтонской границей. Во время обязательной проверки магом эскорта пришлось накинуть на себя временные маскировочные заклятия и снять все амулеты. Это был риск. Если бы маг оказался чуть внимательнее, настороженнее, то им пришлось бы несладко, но… расслабились, никто не ожидал от чёрных такой наглости.

В пути в удобном месте поубивали всю свиту – десяток эскорта с магом, который следовал за каретами с охраной. В скоротечном бою получили ранения и все чернокнижники, причём один тяжело, но – «смерть дарует жизнь», и после двух жертвоприношений они быстро выздоровели. А девушку жрец слегка оглушил. По типу пленных в Руинах, они тоже тогда были безразличными ко всему.

– Не подчинял, что ты! Это необратимо.

Витар усмехнулся.

В пути задержались – лошадь сломала ногу, и пришлось подсаживать принцессу поочерёдно каждому. Укромное место находилось в Клювцах, в доме богатого местного купца Эрмигута. Связь через астрал.

– Как звать принцессу?

– Асмильда. Да не вру я, в самом деле сама наняла!

– Слушай, ради любопытства, скажи, что ты чувствуешь во время жертвоприношения?

Чернокнижник широко улыбнулся. Начав говорить, он успокаивался всё больше и больше. Теперь настроение у него было… конечно, плохое, но до безумного страха, как поначалу, ой как далеко.

– Ты с женщиной спал?

– Ну?

– В тысячу раз лучше! Лучше всех наркотиков! Это такое блаженство! – Всё его лицо выражало крайнюю степень самой сокровенной мечты, а в эмоциях такое желание, что я смутился.

– Хочешь, попробуй! Воткни ножик мне в сердце! – горячо зашептал он. – Не сможешь больше остановиться! – Чёрный откинул голову назад и закатился диким хохотом с подвываниями.

Меня пробрала злость.

– Этот ваш Вартараар совсем рехнулся! Мог бы просто собирать силу молящихся, как тот же Спаситель, а он! Наркотик придумал, сволочь!

– Как ты назвал Неназываемого? – Главарь мгновенно посерьёзнел и уперся в меня тяжёлым взглядом.

– Вартараар, а что?

– Истинное имя Неназываемого открыто произносил только один человек, жрец Вакхатар. Он был сумасшедшим, но очень верным слугой Неназываемого. Ему было почти двести лет, и он долго жил в Грундских руинах, где и пропал. А после этого там пропало ещё несколько наших отрядов. Немногие вернувшиеся рассказали о новых защитных амулетах. После этого мы, жрецы, считаем делом чести найти убийц Вакхатара и покарать тех, кто лишил нас лучшего алтаря. Берегись.

Барт закрыл глаза и словно потерял сознание.

– Очнись! – заорал я и стал хлестать чёрного по щекам.

– Да он в астрале! – крикнул Витар. – Убивай скорее!

Я машинально дёрнул правой рукой и еле-еле успел остановить жертвенный кинжал в миллиметрах от груди жреца. И взвыл сквозь зубы: кончик ножа принимал серый цвет. Швырнул нож в сторону и ударил левой рукой, в которой оказался древний кинжал. Лезвие достало сердца, пройдя через правый край грудины. Где душа?! А она, вместо того чтобы выйти и развеяться, как это было с другими чернокнижниками, «втянулась» в кинжал! Посветила в ручке тусклым серым цветом и погасла. Аура постепенно тускнела.

Мёртв. А душа в кинжале. Куда же это я вляпался? Нет. Никакого кайфа не почувствовал, значит, это не жертвоприношение. Да и тело обычное, а не иссохшая мумия. Ну, Древние, ну, намудрили! Тьфу на вас. Сволочи.

– Как я за тебя испугался, Егор! Как только ты на него жертвенным ножом замахнулся – душа в пятки ушла. Думаю, пропал мой друг, сейчас почернеет. И зачем я орал «убей»? Слава Спасителю, ты вовремя остановился. И после этого ты не веришь в провидение?

– Верю, Витар, верю… – ответил я внезапно охрипшим от волнения голосом.

Стояло раннее утро. Солнце выглядывало из-за верхушек деревьев, рощица наполнилась громким пением птиц. Воздух был чист, свеж и в меру прохладен. Утренний лес благоухал своими неповторимыми лесными запахами. Только нас не интересовали лесные красоты, мы сидели на голой земле рядом с привязанным трупом. Оттаскивать его не было никакого желания.

Нас подвела моя мягкотелость. Что мешало сделать полный аналог ошейника? Ничего. Нет, возможно, ещё и нехватка времени у Агнара, но главное – моё нежелание лишать людей свободы. Поэтому и скинул создание амулета полностью на него. Помнил, видите ли, как в нём тяжело! И якобы избыточные функции для астрала. Щас! Вот и получай. Что Барт успел передать, одному Богу известно. А мой длинный язык? Похвастаться хотел? Перед кем!

Всё, хватит страдать, пора выдвигаться.

– Пошли, друг, собираться и принцессу будить. Эх, навязал же нам Спаситель спасённую! Прости за неграмотность, Витар.

Перед трупом главаря мы демонстративно оставили кривой жертвенный нож и четыре маскирующих амулета. Кинжал я, поколебавшись, забрал с собой. Никаких следов посторонних плетений и чужих сил я в нём не заметил. И где эта пресловутая душа? А хрен её знает!

Перед побудкой принцессы мы помылись и переоделись в целые кольчуги главаря и зарубленного Витаром «рядового». Он бил в незащищённые места, чаще в лицо и горло. Пришлось споласкивать латы в воде, отмывая от крови. Витару кольчуга оказалась впору, а мне чуть длинновата. Нормально, движениям не мешает.

Седельные сумки жреца оказались забиты драгоценностями. Видимо, не только принцессы. И денег немало. Браслет-змейку, успокоившись, я всё же снял. Плетение из него рассеялось. Возможно, это и спровоцировало Барта выйти в астрал. Почувствовал, что амулет ослаб, – и вперёд, а с моим сообщением имени Бога – совпадение. Вполне. Слишком пафосно звучали его слова.

Хватит тянуть резину, пора будить. Кто бы знал, как неохота!

Первое слово принцессы: «Пить!», следующие: «Уйдите, мне надо привести себя в порядок. Не подглядывайте!», дальше: «Почему вы без кареты?», потом: «Украшения не пропали?» и, наконец: «А как вас зовут, господа?»