Башня мертвых

– Я вот, например понимаю зачем нам нужен Альтер, - начала она, - он охотник. А ты готовишь. А Рондо знает кучу историй. Я – ударный, главная боевая единица… Так зачем нам…

– Тише, - осек ее я, - Раньше времени всех разбудишь.

– Л-а-а-дно… - прошептала она, - и все же…

– Знаешь, как называли у нас тех, кто сеял смуту в отряде? «Те, кого скоро повесят».

Девушка улыбнулась во все свои пятьдесят четыре зуба. Как и у всех ее собратьев неритов, они были бритвенно-острые.

– Если меня не станет, можете забыть о том, чтобы добраться до самого конца. – Вивай покружила пальцем, указывая на вершину.

Я вздохнул.

– Это я образно. Мне будет грустно смотреть как болтается на ветру твоя тушка.

Вивай нахмурилась. Была в ней детская наивность и детская же злоба (самая страшная и безрассудная).

Нанизывая мясо на выточенные ветви, я решил прервать возникшее молчание:

– И вообще, ты к Эленмер кого-то ревнуешь? Сожалею, но боюсь Альтер с ней конкретно увяз.

Вивай словно прорычала:

– Я ревную тебя.

– Правда? Ну меня она никогда не интересовала… - соврал я, - Так что можешь расслабиться.

Вивай фыркнула, встала и ушла в чащу. Что же, вот такая она была, эта сложная девчонка.

Я все надеялся, что запах мяса разбудит хоть кого-то, но видимо за прошедший день все сильно устали, пока готовили лагерь. Я уложил листья чего-то похожего на хрен поверх мяса, чтобы оно тщательно приготовилось изнутри. И все-таки запах был что надо!

Я откинулся назад, сложив руки под головой. Снова смотрю наверх… Снова необъятный океан неизвестного разложился передо мной впереди. Альтер часто говорил, что может стоит нам схорониться на каком-нибудь этаже, объявить себя его хозяевами и жить дружной семьей. Он говорил это в шутку, но каждый раз я думал над этим всерьез. Хорошо, наверное, жить в месте, где бы вред нам могли причинить только мы сами.

И тут странная мысль. Что если известный нам мир – там за пределами башни – лишь уровень какой-то другой большой башни. И там нам кажется, что наша жизнь вполне реальна и ей не руководит нечто, как местными муравьями.

Любимый брат, впервые я думаю над тем, как на самом деле может быть устроен наш мир… Так жаль, что я в силу глупости не мог поддержать наши разговоры тогда в семейной роще, или тогда в «Сладком преддверии», когда двоюродная сестра в третий раз выходила замуж…

Я уснул. Не знаю, надолго ли. Меня разбудила Вивай.

– Мясо.

– Угу.

Поднять голову было очень сложно. Скоро конец моей смены, тогда и поспим.

Я перевернул мясо и застонал от аппетитного аромата. Вивай откусила яблоко. Еще одно передала мне.

Я пожал плечами и без затеи вцепился в него зубами.

– Ты так уверен, что оно не червивое… мне даже приятно.

Я осмотрел отгрызенное место, затем все яблоко. Оно было идеальным. Вивай расхохоталась.

– Знаешь, как предостеречь себя от червей?

– Сварить яблочко надо.

– Нет. Его не надо есть.

На секунду мой мозг уловил в этом нотку поэтичного и даже философского. Я что-то пробубнил, отчего совсем вогнал девушку в краску.

– Кушать подано, Ви. – обратился я к своей мучительнице, - Разбуди всех минуток через десять, когда усну.

– Хорошо, Крау. – и снова улыбнулась.

Со странными мыслями в голове я отправился на боковую. Спину приятно грел костер. И звуки хвостика – шлеп, шлеп.

XI. Маяк

XI

В детстве я любил море. Наш семейный домик стоял на берегу на прочных сваях, а кругом вода! Была у нас и лодка, которую долго стругали брат с отцом, была и пристань на которой я часто засиживался, наблюдая как уходит день. Мама приносила ужин мне прямо туда, говорила всегда, что я как брат. Он тоже любил сидеть вот так. Но он наверняка думал о чем-то великом, строил планы… я же просто наслаждался красотой. Вдали по левую сторону виднелся маяк, справа грубели скалы, похожие на злобные зубья пилы. Быстро-быстро шло время… А потом я подрос и сделал себе плот, на котором поплыл к маяку.

Уже пятый год тогда шла война с Лергийским королевством. Отец всегда называл их и нас дураками.

Когда я приблизился к маяку, стоял глубокий вечер, а ведь в это время я уже хотел вернуться! Но маленький Крау пропустил в тот день ужин.

Открывшаяся передо мной картина была впечатляющей. На берегу я узрел результаты нехилого побоища. Я брел среди множества трупов и все мне казалось таким захватывающим. Это сейчас я боюсь смерти, когда возмужал, а тогда…

Дорожка из трупов в черных и зеленых одеяниях тянулась до самого маяка. Морская вода волнами смывала кровь с песка. Я, как мама, хотел помолиться за павших, но не знал ни одной молитвы. Я рассматривал лица, навсегда закрывал им глаза, считал кольца на руках… Больше тридцати семей лишилось отцов. Тогда мне казалось странным, что, если умрет мой единственный отец я буду испытывать больше грусти, чем если умрет целых тридцать отцов!

Брат застал меня за этими раздумьями. Он не ругался и вообще был чертовски немногословен. Отец тоже вылез из лодки и тоже молчал. Они забрали меня оттуда и никогда с тех пор мы не говорили о случившемся. А я разобрал плот и построил из него домик на дереве.

XII. Маяк

XII

Мы шли по длинному коридору. Рондо был впереди и освещал фонарем путь. Сколько таких коридоров мы оставили позади знала лишь Смерть.

Эленмер напевала песенку, популярную у Юсдисфальской малышни. «Детской» она была только из-за своего мотива, сюжет у нее был следующий: кузнечику надоело жить со своими родителями, а потому он отправился в путешествие на большую поляну. Припев был вполне мирный, самое интересное происходило во втором и третьем куплетах: кузнечик познакомился с самкой, которая оказалась каннибалом. Она отрезала ему ноги, в ответ же он пришиб ее камнем. Кузнечик долго лежал неподвижно, пока его страдания не окончил паук.

– Приятно видеть тебя в добром здравии, Элен. – заговорил я с ней впервые с тех пор, как вытащил из пещеры.

– О да, Крау, я не просто в добром здравии, так хорошо я себя никогда не чувствовала. – Элен культей погладила меня по спине.

– Ты не против поговорить на болезненные темы?

– Хочешь спросить меня о магии?

– Да.

– Я не бесполезна, если ты об этом.

– Я переживаю за тебя. Мне неважно полезна ты или нет.

Элен рассмеялась.

– С чего бы это, Крау?

Я призадумался. Действительно, с чего бы это? Может права была Вивай? К черту бесполезного мага…

– Весь наш поход – это затянувшийся момент перед смертью, когда вся жизнь проносится перед глазами. В последнее время все чаще я вспоминаю не то, что было у меня в прежней жизни, а то, что я пережил здесь со всеми вами. Ты холодна, Элен, но ты столь же заботлива и добра. Иначе, рискуя жизнью, я не пошел бы за тобой.

Мы шли некоторое время в тишине. Только Рондо ворчал впереди, и Вивай пошлепывала своим хвостиком чуть более нервно, чем обычно.