Башня мертвых

– Верю, Рондо.

– А затем мы все стали смертны. Тогда мне не хватило смелости остановить ход своих поганых мыслей. Мне было очень страшно. Это сейчас, люди за башней не так часто задумываются о смерти, хотя она и может прийти к ним в любой момент. Но тогда! Я мог умереть в любой момент, представляешь? От упавшего на голову камня или поскользнувшись на лестнице между спальней и трапезной! И я хотел кое-что сделать перед тем, как это произойдет. Я желал разделить постель с любимой девушкой. Она знала обо мне, знала о моем положении в королевстве, знала так же, что я – ее дорогой дядюшка. Тогда брат выступил на войну с Шорданом, а я воспользовался моментом. Милейшего вида родственник1 заглянул к племяннице в гости. Я был молод и красив, у меня было все… Как она могла отказать мне, Крау? Сейчас я все понимаю… старение быстро заставило меня повзрослеть. Она любила другого, и это привело меня в ярость. Я взял ее силой.

Я крепко затянулся дымом. Он тоже. Мы немного помолчали. Иногда стоит вот так помолчать.

Собравшись с мыслями, Рондо продолжил:

– После этого я был готов к смерти… Но она так и не пришла. Все изменилось, но конца света не случилось. Жизнь продолжила свой ход, несмотря ни на что. В это время я получил весточку от своего брата. Он скоро должен был вернуться с войны, обещал поделиться новостями и своими дальнейшими планами, просил готовиться к лучшему и приготовить бутылку вина. Страх, который я ощутил был не похож ни на один другой. Наверное, я ненадолго сошел с ума. Я был уверен, что он не вернется, также, как был уверен, что скоро не станет никого в этой чертовой стране! Времени на раздумья было немного. Я пришел к ней тем же вечером и задушил занавеской во время ссоры. Я предлагал ей уехать! Предлагал ей уехать вместе с ее никчемным ухажером! Обещал дать столько денег, сколько она попросит…

Вот уже и совсем стемнело. И водопад, казалось, стал тише, и треск сверчков возобладал над другими звуками и мне было тоскливо и грустно на душе. Рондо тихо плакал, а я обхватил его рукой и утешал, как малое дитя. Я предложил ему закончить на этом, но воля его была непоколебима.

– У меня были хорошие связи, поэтому я выставил все так, что ее убил возлюбленный. Еще до приезда моего брата он покончил с жизнью в ночь перед судом. Брат похоронил дочь и сразу же вернулся на фронт, где вскоре скончался. И тогда я осознал, что не Смерть забрала эти жизни, а я. И даже если бы они были живы, их жизни все равно были бы отняты. Теперь же все мои деньги у церкви, может этого и хватит на восстановление хоть какого-то порядка в таких больных головах, как моя. Напиши об этом, Крау. Напиши и брось к подножью, если у нас еще будет такая возможность. Я бы давно обо всем рассказал, но мне нужно было мое положение, чтобы принести хоть немного добра в этот мир. – Рондо вытер красные глаза, теперь они были похожи на стекла, в которых преломляется свет мириадов звезд, - Что думаешь об этом, Крау?

– Ужасный ты человек, как и все.

Рондо рассмеялся.

– Ты самый бессердечный человек на свете. Но я рад, что именно тебе рассказал все это. Надеюсь, я умру раньше тебя.

– Я тоже на это надеюсь, друг. Но что-то не верится. Бог любит таких грешников, как ты. Он хочет, чтобы вы достаточно помучались.

– Такова цена.

Рондо поднялся со своего места и, покачиваясь, побрел от меня. Я решил сказать ему напоследок:

– Спасибо.

Он повернулся, посмотрел серьезно и сплюнул.

И мне тоже пора. Красоту нужно созерцать, пока она красива.

XIX. Лисица

XIX

Глубокой ночью пошел дождь. Я сидел на крыльце нашего временного дома. В руках у меня была сигарета. Название этому предмету дало мое сознание. Словно я всегда это знал, но забыл, а теперь вспомнил. И так со многими вещами здесь… розетка, холодильник, душ, унитаз, зажигалка. Наверняка Кафиниум в очередной раз заигрывал с нами. Но раз он делает это так заботливо, то можно ему простить это вторжение в голову.

Хорошая вещь, этот душ. Вот бы такой был у меня на родине… Я бы может и не пошел в эту чертову башню. Больше ведь ничего для счастья не нужно. Горячая вода, тепло, еда.

Вода ручейками струилась по земле, пропадая в темноте. Каменная дорожка блестела под светом настенной лампочки, прикрытой железным козырьком. Деревянные ступени с годами стали совсем плохенькими, но пока не совсем сгнили, спасибо этим когда-то соснам. Дым уносился ветром в черноту, а я поглаживал больную грудь. Еще немного и я окончательно выздоровею. А это не то, что рады будут услышать мои спутники, ведь нам нужно будет идти дальше.

Каблуки застучали по камушкам… Вивай вышла из темноты. Капли падали с ее волос, блестящих на свету всеми цветами радуги.

Я поприветствовал ее улыбкой. Ви уперла руки в бока и склонила влево голову. За ее жестами всегда было интересно наблюдать.

– Что ты тут делаешь? – спросила она с подначкой.

– Пока был без сознания, выспался. – ответил я, - Люблю я ночь. Очень по ней скучал.

– М… ясно, - расстроенно, почти грустно, - думала, меня ждешь.

– На самом деле так и есть. Я услышал в коридоре шум. На посте стоял Рондо, сказал, что ты вышла. Вот я и сижу тут уже полчаса, а ведь прохладно!

– А ведь мог пойти за мной.

– Я бы не хотел, чтобы за мной шли. Вот и остался.

– А если бы со мной что-то случилось?

– Здесь довольно безопасно, да и ты… прости, но за тебя получается переживать меньше всех, хотя очень бы хотелось.

– Приму за комплимент! – Вивай захихикала, как мышка.

– Больно смотреть на тебя под дождем. Я тут только от ветра уже замерзаю. Давай, Ви. Хватит на сегодня прогулок. – я пригласил ее присесть.

Моя спутница поколебалась, но в итоге мягко опустилась рядом. Хвостик забарабанил по коленям.

– Расскажешь?

– Не хочу. Это странно.

– Каждая странность может стоить нам жизни. – я предложил ей сигарету, но она отказалась, - Но я не настаиваю.

– Спасибо, ваше величество. – Ви хихикнула.

Я в шутку ей поклонился:

– Все для вас, прекрасная леди.

– Если так себя ведет высший свет Юсдисфала, я рада, что никогда не встречала высокородных кавалеров. Глотки бы им перерезала за то, что такие противные.

– Или дала бы отравленное яблочко. – добавил я.

– В точку.

Мы рассмеялись. Мне было приятно знать, что по крайней мере меня она не прирежет и не отравит. Эта дрожащая от холода особа… Заболеет ведь. На вот тебе мой халат.

Я накрыл ее и набросил на волосы капюшон. Халатов у нас на родине тоже не хватало… Сколько еще существует этих маленьких простых вещей, делающих нас счастливее?

Вивай как-то странно на меня посмотрела. Будто сейчас произошло нечто неправильное. Она попробовала снять его, но я быстро приобнял ее, положив голову на плечо. Когда она попыталась отбросить меня, я только крепче ее сжал и даже легкий удар в грудь меня не переубедил.

– Крау, я убью тебя.

– Давай только попозже.

Теперь я по-дружески обнимал Вивай за талию, смотря в темное небо, на границы и контуры, которые вырисовывали вершины деревьев.

– Спасибо, что была со мной, когда мне было это нужно.

– Глупости. Ты был при смерти.

– Это могла быть Элен, но это была ты. – я посмотрел ей в глаза, - согласна?

– У нее нет рук. А зубами и я бы лучше справилась.

– Ну да, твоя правда. – я представил, как бы все эти процедуры давались Элен… да простит господь мою усмешку, - Все равно спасибо.