Шрифт:
Вступление
“Вокруг света за 280 дней” – новое безумное шоу. Двенадцать участников объедут на мотоциклах земной шар. Скандалы, интриги, расследования – на это очень надеялся организатор шоу, но все получилось иначе. Дружба, теплота, веселье и, конечно, любовь – вот спутники этого шоу, а настоящая интрига в том, что же будет с главными героями после него?..
_______________________________________________________________________________________
Дорогие читатели!
Так как в книге много
Приятного путешествия!
Глава 1
– Сыграй что-нибудь для меня, – попросила Элли, и мягкая хрипотца ее голоса отдалась где-то под ложечкой.
Она смотрела внимательно и словно не замечала направленных на них камер.
– Да, сыграйте… сыграй, пожалуйста, – Денни Стоун, самый молодой из собравшейся компании, поспешил поддержать Элли, едва не подскочив на месте.
– Ну или я могу спеть вам матерные куплеты, – хмыкнул Рассел Линк. – Хотя их же вырежут. А зря, я отлично пою – но только матом.
– Да и пусть вырежут, – Элли легкомысленно махнула рукой. – Вечер-то и вправду хорош!
Она вытянула длинные ноги, так плотно обтянутые джинсой, что Джэм невольно подумал о смазке: по-другому в эти штаны она бы просто не влезла.
Больше никто ничего не сказал. Из двенадцати участников шоу “Вокруг света за 280 дней” камеры не боялись только эти четверо: голливудская красотка Элли, Денни, юное дарование, покорившее всех поклонников Диснея, и скандальный телеведущий не менее скандальной программы “Суд Линка”. Ну и сам Джэм, конечно.
– Как насчет вот этого для разгона?.. – он тронул струны и посмотрел на Мартина Гиннеса.
Тот сидел боком к костру, делая вид, что не имеет никакого отношения к музыке вообще и к играемой песне в частности.
– О, я знаю, знаю! – Денни снова подпрыгнул на толстом бревне, которое устроители шоу притащили откуда-то для антуража. – Это же твоя песня! – он с восторгом посмотрел на Мартина. – Крутая! Но мне больше нравится “Шагающий в небесах”.
– Слащавая жвачка, – скривился Мартин. – Как и почти все, что я пишу.
– Все равно крутая! – помотал головой Денни. – И клип сняли отличный.
Он встрепенулся и уставился на Элли, будто увидел ее впервые.
Та лишь улыбнулась, повела плечами – мол, правильно угадал, мальчик, это именно я танцевала среди сотен свечей.
– Джэм, сыграй, пожалуйста, хоть одну песню, – негромко попросил Адам.
Несмотря на масштабность шоу, съемочная команда была не так уж и велика: два оператора, осветитель, звуковик и помощник режиссера. Возглавлял всю эту ватагу Адам Берроуз, бывший одновременно и сценаристом, и режиссером, и монтажером, носильщиком и феей-крестной, если нужно. Еще несколько человек из сопровождения ехали в отдельном фургоне, но с ними Джэм еще не успел толком познакомиться.
И искренне надеялся, что ему не придется свести тесную дружбу с Хлоей – медиком проекта. Статная, уже в годах, Хлоя лишь с виду была эдакой вселенской бабушкой. Джэм не сомневался, что она не дрогнет при виде ободранной до мяса кожи и точно не упадет в обморок, увидев кровотечение.
Первый
день вышел чертовски длинным – Джэм, признаться, уже ото всех устал. Поэтому он не стал ничего придумывать и заиграл все ту же песню Мартина. Ее автор – насупленный, небритый и взъерошенный – отвернулся, глядя на заходящее солнце.Петь тоже пришлось самому. Устроители попросили Джэма заучить несколько песен Гиннеса, поэтому напрягать память не приходилось.
Денни попытался подхватить, но певческий его талант очень уступал всем остальным. У Элли был неплохой голос – она даже в каком-то интервью говорила, что стояла перед выбором: певческая карьера или актерская. Но она или не знала текст, или просто не хотела петь.
Джэм допел уже второй припев и начал последний куплет, когда позади него раздался приятный, хорошо поставленный мужской голос. Его обладатель, не спешивший попасть в кадр, явно оказался захвачен моментом: густой лес, уютная поляна и ярко пылающий костер.
Гадая, кто же составил ему компанию, Джэм чуть повысил голос, входя в резонанс со своим неожиданным партнером, и ударил по струнам, не жалея пальцев и гитары.
Песня кончилась до обидного быстро. Джэм тянул ее как мог, целых три раза повторив припев, но потом умолк и все-таки обернулся.
Увы, основной свет был направлен на два ближайших к костру бревна, и позади Джэма была непроглядная тьма.
– Отлично, парни, – похвалил Адам. – Остальные, не стесняемся. Это мирная посиделка, никаких заговоров и интриг.
– Говорю же, надо спеть дюжину-другую матерных куплетов, – авторитетно вставил Рассел. – Адам, тайм-чек забился? Дай оторваться и расслабиться – когда еще придется.
– Ни в чем себе не отказывайте, – Адам мягко улыбнулся.
Джэм протянул Расселу гитару, и тот уверенно ухватил ее за гриф, пронеся над костром.
– Ну поехали! – он ударил по струнам и буквально заорал: – Говорят, я некрасивый, ну и что ж такого, но зато как выпью пива – заебу любого!
Ответом ему были целых десять секунд гробового молчания – будто посреди дамского салона матрос вдруг снял сапоги. А потом из темноты раздалось хриплое, надтреснутое:
– А ну-ка подыграй, – и как только Рассел снова принялся терзать гитару: – Не давала и не дам я такому дураку – повалил меня в канаву, ищет дырку на боку!
– Ха! – крякнул Рассел и тут же затянул следующую: – Всё бы милке песни петь, всё бы целоваться! Да больше нет уж сил терпеть – я хочу ебаться!
– Ах вон ты как… – довольно протянул Чейз. Только у него, самого старшего из их разношерстной компании, был такой надтреснутый голос. – По реке плывет баржа, на барже ебут моржа. Морж виляет ластами между педерастами!
– Мы ебали все на свете, кроме шила и гвоздя, – раньше, чем Рассел нашелся с ответом, пропел тот самый незнакомец, подхвативший куплет, когда пел Джэм, – шило острое тако-ое… – протянул залихватски, – гвоздь вообще ебать нельзя!
Джэм совершенно искренне рассмеялся, и его поддержал общий хохот. Рассел же, улыбаясь, сбацал простенький переход и вопросительно вздернул бровь, приглашая вступить следующего. Джэм обернулся снова, и на этот раз осветитель направил прожектор ему за спину.