Байкеры

– Зато она более маневренная и легкая в управлении, – сказал Мик, вспомнив ее ярко-алую Хонду. – При езде на большие расстояния это тоже важно – под конец дня любой руль по ощущениям весит тонну, не меньше.

– Вот и проверим завтра, – Игма похлопала его по колену, давая понять, что пора освободить место.

Можно было бы надавить, прижать ее крепче к себе: Игма явно была из тех, кто напрямую скажет, уместны ли ухаживания или нет. Но Мику совершенно не хотелось переводить общение в подобное русло. Он сто лет не катался ни с кем вот так, деля на двоих ветер и скорость. А еще успел забыть, каково это – общаться с кем-то просто так. Не ради выяснения отношений и не обговаривая условия контракта. Поэтому он послушно слез с байка и забрал у Игмы шлем.

– Нужна будет помощь – свисти, – сказал он. – У меня есть лебедка, если что.

– Ну уж нет! – фыркнула Игма. – Постараюсь как-нибудь без этого. Но вот в шлеме твоем я завтра все-таки сфоткаюсь, – она спрыгнул с байка и широко ему улыбнулась. – Ладно, спасибо. Бывай.

– Удачи завтра, – Мик повесил шлем на руль.

Игма лишь махнула рукой и быстро ушла со стоянки. Мик посидел на байке, чтобы двигатель чуть остыл, потом дотошно проверил уровень масла. Осмотрел магистрали – все сухо, – проверил шины. Удивился, как быстро возвращаются давние привычки: самолично удостовериться перед стартом, что все в порядке, забрал из кофра макбук и направился к своему домику, ощущая приятную усталость во всем теле и блаженную пустоту в мыслях.

Сначала он услышал хихиканье. А потом увидел их – Элеонора, поддерживаемая Фрейзером, перебралась с его балкона на свой, а потом, перегнувшись через перила, глубоко и со вкусом поцеловала крайне довольного Джэмисона взасос.

– Но в палатке я тебя все равно жду! – прошептала она и хихикнула снова.

– Да, миледи, – прошептал Фрейзер, сверкнув улыбкой. – Постарайся выспаться.

– Уже сплю, – ответила Элеонора и исчезла в своем домике.

Мик, скрытый пышными ветками какого-то кустарника, решил подождать, пока уйдет и Фрейзер, а уже потом двигаться дальше. Но тот сложил руки на груди и уставился прямо на него. Пришлось-таки выйти на свет.

– Доброй ночи… – сказал он. Фрейзер настороженно кивнул.

– Доброй… – протянул он вполголоса. – Давай договоримся: ты ничего не видел.

– Это ваше дело – я не собираюсь ни лезть, ни обсуждать, – пожал плечами Мик. – Пойду пожалуй. Завтра долгий день.

Фрейзер снова кивнул, и, проходя мимо него, Мик, казалось, уловил терпкий пряный запах хорошего секса. Впрочем, разве с такой женщиной, как Элеонора, тот мог быть плохим?..

Мик мысленно улыбнулся. Его домик был в самом конце небольшой улочки, но дойти до него не составляло труда: дорожки были отсыпаны гравием и освещались невысокими фонарями. Очутившись в своем временном жилище, Мик быстро разделся и забрался под душ, решив, что стоит пользоваться благами цивилизации, пока они есть.

Случайно подсмотренная сцена не шла из головы. Конечно, Элеонора и Джэмисон были давно знакомы. Но был ли у них когда-то роман?.. По всему получалось, что да, но сам Фрейзер сказал, что во времена их общих съемок Элеонора была замужем. Хотя, по сути, это все не важно. Пара определенно была красивой, и когда правда вскроется, это станет интересным твистом для шоу.

А если не вскроется – даже лучше. Возможно, случившееся сегодня перерастет в серьезные отношения. А нет – останется милой дорожной авантюрой. Дополнительным послевкусием отличного приключения.

Уже забравшись в постель, Мик попытался решить для себя, хочет ли, чтобы у его покатушек с Игмой было продолжение в подобном духе. Почти сразу понял: нет. Игма была красивой и почти наверняка страстной. Но она ощущалась чужой. Скорее всего потому, что от нее самой не шло встречного интереса. Ей понравился байк Мика и его шлем, но не он сам.

Впрочем, загадывать не стоило. Впереди много месяцев совместного путешествия, и кто знает, как он будет думать уже через неделю. Может, отчаянно захочет на место Фрейзера?

Мик улыбнулся собственным мыслям и попытался представить их вдвоем.

Сильные, загорелые пальцы Фрейзера на нежной, сливочной коже Элли. Жадные губы, терзающие ее сосок – уже требовательно-напряженный, алый. И темно-красные следы на плечах Фрейзера от неожиданно крепкой хватки Элли, когда он войдет в нее. Непременно нежно, но неумолимо, одним плавным мощным движением. Ее хриплый выдох, широко распахнутые глаза. И его, подернутые мутью возбуждения и расфокусированные.

У него было не так много времени на развлечения, но все-таки тот их совместный фильм он видел. И представить все это было невероятно легко.

И сладко.

Тело, обрадованное, что мозг в кои-то веки думает о чем-то, кроме работы, немедленно откликнулось. Запуская руку в пижамные штаны, Мик попытался представить себя на месте Фрейзера, но тут же отбросил эту затею. Сегодня хотелось побыть зрителем.

Глава 3

– Как его зовут? – Джэм протянул руку псу в смешном рогатом шлеме, но тот независимо отвернулся, не пожелав его даже понюхать.

Его хозяин, Джаспер Ягд, мрачно на него посмотрел и буркнул что-то нечленораздельное – кажется, только потому что с ним заговорил именно Фрейзер. Другому он, возможно, не ответил бы вовсе.

Ну что же, хозяин и питомец стоили друг друга. Но вдвоем им было явно комфортно.

Обычно Джэм не интересовался фотографией. И, к своему стыду, не запоминал имен фотографов, с кем доводилось работать. Но снимок Ягда, увиденный в интернете, его покорил. Джэм до сих пор в мельчайших подробностях помнил брызги воды, разбивающейся о скалы, и отблески солнечного света, искрящиеся на чешуе сотен мелких рыбешек, плещущихся в прибое.

По правилам участники не должны были знать, с кем встретятся на съемках, до самого старта. Но положение Звезды, к счастью, давало некоторые преимущества, так что у Джэма была возможность немного подготовиться. Он видел снимки Ягда, картины Дэвида Нойлза, фотографии Игмы Дэвис, бои Чейза Андерсона и восстановленную Винсом Чоппером часовню. И только о Бенджамине Харвере и Миккеле Зорге он знал только то, что один – юрист, а второй – бизнесмен.

Бен оказался хмурым и, как показалось Джэму, склонным к меланхолии. А Зорг заявил о себе на полную. Явился на старт за пять минут до начала, но не только не извинился, а сделал вид, что это ему все должны. Спокойно дал оговоренное контрактом интервью, даже нашел время, чтобы поправить волосы – к слову, уложенные в идеальную небрежную прическу. Интереса ради Джэм глянул на его байк – пробег был меньше сотни километров, а резина еще не потеряла своего характерного запаха.

Похоже, Зорг понятия не имел, что такое настоящий мотопрогон. И не знал, что машина должна пройти нормальную обкатку, а перед дорогой длиной в сорок с лишним тысяч километров нужно провести тщательное техобслуживание.

– Эй, Фрейзер! – грубый хрипловатый голос, обращавшийся к нему так бесцеремонно, мог принадлежать только одному человеку. Джэм усмехнулся и откликнулся:

– После всего, что между нами было, Рассел, можешь звать меня Джэм!

– Ну как скажешь, – Рассел подошел, обнял его, от души похлопал по спине совсем не ласково, а так крепко, по-мужски. Это была его фишка – он обнимал всех и всегда. – Как настроение? Зададим жару зеленым новичкам и выпендрежникам?

– Держу пари, мало кто хоть на сто миль от дома уезжал не на самолете, – хмыкнул Джэм и обернулся. – А, парни? Колитесь, у кого сколько за плечами? И дамы, конечно, – он нашел глазами Элли и тепло улыбнулся ей.