Байкеры

– Мой диетолог меня убьет… – горестно выдохнула Элли, но поднялась на ноги. Ушла в дом, вернулась с еще одной термокружкой в руках. – Поймаешь? – спросила, забираясь на перила балкончика.

Джэм рассмеялся и потянулся вперед.

– Дверь была не так уж и далеко, – заметил он, когда Элли бесстрашно прыгнула в его объятия.

– К черту двери, – Элли улыбнулась, когда Джэм поставил ее на пол, и вручила ему стакан. – А ты все такой же, – прошептала с улыбкой, вглядываясь в лицо Джэма. – Признавайся, кровь каких девственниц ты пьешь?

– Никаких девственниц, – решительно открестился Джэк. – Исключительно ослиная моча. Иногда верблюжья.

– Фу, – наморщила нос Элли, а потом подняла руку ладонью кверху. – Гони мой батончик!

Джэм хмыкнул и распахнул дверь в домик.

– Идем со мной, если хочешь есть, – провозгласил он.

– Только есть? – хрипло усмехнулась Элли. – Ну ладно, все равно мою задницу в ближайшие месяцы все будут видеть только в мотоциклетных штанах.

– И они невероятно тебе идут, – совершенно искренне улыбнулся Джэм.

Фигура у Элли и правда не потеряла ни стройности, ни гибкости и даже приобрела больше мягкости в нужных местах. Впрочем, она всегда нравилась Джэму – узнав в свое время, что будет сниматься именно с Ротаковски, он на радостях хорошенько напился в компании с лучшими друзьями. С той поры много воды утекло: Джэм четко усвоил свою норму алкоголя, бросил курить, а друзья давно стали бывшими. Но при воспоминаниях о съемках с Элли по-прежнему екало в сердце и кое-где пониже.

А еще ему нравился ее голос – хриплый, низкий для женщины и невероятно сексуальный, – ямочки на щеках, появляющиеся, когда Элли улыбалась, и фантастическое умение работать. Ее фильмография насчитывала под сотню картин, а имя неизменно оказывалось в списке самых высокооплачиваемых актрис Голливуда.

Стоило Джэму достать из рюкзака шоколадки, взгляд Элли стал хищным.

– Отдай мне батончик, и я сохраню тебе жизнь, – прошептала она, свободной рукой схватив Джэма за горло, причем весьма крепко.

Усмехнувшись, он перехватил ее руку и резко развернул к себе спиной. Обхватил свободной рукой, прижимая к себе.

– Я помню, что ты почти все трюки делала сама, – выдохнул на ухо. – Но и я тоже.

– Я не забыла, – Элли откинула голову, ложась затылком Джэму на плечо. – Но боялась, ты забросил тренировки, – она вздохнула. – Мой страшный сон – увидеть тебя лысым и с брюшком. Потому что, когда это случится, придется вспомнить, что и мне пора ложиться под нож на круговую подтяжку и вот это все.

– Не говори глупости, – Джэм хмыкнул и обнял ее обеими руками. – Даже если я стану страшным, лысым и похожим на печеное яблоко, ты будешь в списке самых сексуальных женщин планеты. В десятке причем!

– Вот за это я тебя и люблю, – она накрыла его руки своей. – За то, что ты в меня веришь. И тогда, хотя все в один голос твердили: мне не вывезти трюки. И теперь.

– Ты поэтому сюда пришла? – Джэм улыбнулся, прижимаясь щекой к светлой макушке. – Чтобы весь мир увидел, что ты все можешь? Мне кажется, они знают и так. Я немало любовался в ютубе на твои танцы со страховкой.

Она снова рассмеялась. Тепло, легко и искренне.

– Сказать честно? – отхлебнула чай. – Я просто поняла, что мне нужен перерыв. Проснулась однажды утром и не могла вспомнить, кто я на самом деле. И решила – хватит. А что лучше разгружает мозги, как не старая добрая грязь под колесами и запах бензина?

– М-м-м, так вот что это за чудесный запах… – Джэм шумно втянул воздух. – А я-то думаю, почему мне всегда так нравились твои духи.

– Пф-ф-ф, скажи это моему бывшему и всем остальным, – усмехнулась Элли, и Джэм уловил в ее голосе нотку грусти. – Для них мой байк хуже красной тряпки для быка был. Рассказать об истинной причине развода? – спросила вполголоса, уже нисколько не шутя. – Я была на съемках в Бельгии. А он напился до беспамятства и расколотил мою крошку. Сдавал на своем джипе взад-вперед, пока она не превратилась в бесформенную груду обломков. Когда я вернулась, даже не пытался оправдываться. Сказал, что мечтал сделать это с самого первого дня.

– Боюсь представить, во что превратились его яйца… – Джэм буквально увидел несчастный байк и поморщился. – Правильно сделала, что бросила этого ублюдка. И что, ты теперь вдовствующая королева или уже снова счастливая влюбленная принцесса?

– Я ветер, – она раскинула руки в стороны и опять рассмеялась. – Свободна и лечу куда хочу. Планирую через двести семьдесят пять дней снова оказаться в Нью-Йорке и бороться с тобой за победу.

– И я, конечно, как благородный рыцарь уступил бы победу, но знаю, что ты меня за это побьешь, – Джэм вложил ей в ладонь сникерс. – А потому все двести семьдесят пять дней я буду задабривать тебя шоколадками и всячески ублажать.

– М-м-м, – протянула она, не спеша сорвать обертку с батончика. – А что входит в список ублажений? Хочу знать, какой стимул ждет меня, чтобы надирать одну за другой задницы.

– Ну как же… – Джэм довольно улыбнулся. – Когда не останется больше задниц, ты сможешь надрать мою.

– А не нарвусь на защитницу твоих бесценных тылов? – спросила Элли. – Тогда ты предпочитал романы на одну ночь. Сейчас изменил свои взгляды?

– Может быть… – Джэм пожал плечами, хоть Элли этого и не видела. – Пока не проверял. Последние годы я увяз в съемках, и это шоу для меня – тоже подъем с глубины. Так что будь спокойна, никакая акула тебя ненароком не укусит.

Она плавно развернулась в его объятиях.

– Так и хочется предложить проверить прямо сейчас, – сказала, глядя Джэму в глаза. – Но у меня секса не было полгода, и я меньше всего хочу спешить. А завтра нас ждет по-настоящему долгая дорога.

Джэм знал – чувствовал тем подсознательным чутьем, что с древних времен гнало самца за самкой, – что стоило привлечь Элли к себе, поцеловать полные чувственные губы – и завтрашний день потеряет значение. И он даже себе не мог объяснить, что его останавливало.

– Тогда тем более съешь шоколадку, – протянул он, улыбнувшись. – Говорят, отлично заменяет секс. Я так два года продержался.

Элли отобрала у него и второй батончик.

– Заканчивай с сублимацией, а то все нужное отсохнет за ненадобностью, – сказала с улыбкой. – Через два дня у нас большой привал в палатках. Сам выбирай, придешь на чай или не только на него.

– Ну ты же понимаешь, что после такого – только в кровать? – Джэм вздернул бровь и, обхватив Элли за талию, притянул к себе. – И нет, я не собираюсь ждать палатки… – выдохнул ей в губы и накрыл их поцелуем.

***

Игма водила очень хорошо. Мик понимал, что откровенно плохих ездоков среди них нет – продюсеры шоу не самоубийцы же, в конце концов. Но она отлично справлялась с тяжелым байком, грамотно заходила в виражи и, что немаловажно, бережно относилась к технике. Не “рвала” сцепление, не жгла тормоза. Мик до самого лагеря крепко обнимал ее за талию, но не из страха свалиться с байка, а просто потому что это было приятно.

– Неплохо, – остановив байк и поставив его на подножку, Игма стянула шлем и задорно, чуть по-мальчишески улыбнулась. – Моя старушка уже далеко не такая шустрая.