Беги, Люба, беги!

Не в силах сопротивляться, я в странном оцепенении слушала завораживающий голос, уплывая в нем, словно в теплой волне. Глаза Максима были совсем близко, и адское синее пламя, бушевавшее в них, пугало и манило одновременно. Я вздохнула, собираясь что-то сказать, но он закрыл мне рот поцелуем. Поцелуй был так страстен и сладок, что отказаться от него оказалось выше моих слабых сил. Совершенно невероятно, какой же пустой не имеющей ни одной мысли, может оказаться вполне разумная человеческая голова!

Трудно сказать, чем бы все могло закончиться, если бы не счастливый случай. Максим бросил короткий быстрый взгляд в зеркало заднего вида, потом нахмурился и взглянул снова. В это мгновение я успела глубоко ужаснуться. Максим повернул голову назад, а я, воспользовавшись моментом, исхитрилась перебраться на свое место, судорожно размышляя, не залепить ли кавалеру за допущенные вольности по физиономии. Однако тот уже не обращал внимания на мои акробатические кульбиты, и дальше мыслей дело не пошло.

— Дьявол... — рыкнул Тигрин сквозь зубы, внимательно приглядываясь к чему-то, явно находящемуся вне машины.

Я живо оглянулась. Метрах в ста сзади на обочине стояла пыльная темная иномарка.

— Кто это?

— Вот бы знать! — хмыкнул Максим. — Думал, показалось. Ан, нет! Пасет... Интересно... Ну-ка, посмотрим!

Азартно засверкав глазами, он завел машину. В его движениях вдруг появилось что-то звериное. Мне стало страшно.

— Максим! — запищала я. — Что ты хочешь сделать?

— Пристегнись! — гаркнул Тигрин, чем перепугал меня до полусмерти.

«СААБ» мягко тронулся... задом. Шурша колесами по обочине, он незаметно набирал скорость. В волнении я завертела головой, почему-то решив, что Максим непременно врежется в припаркованную машину. Но не тут-то было! Не. теряя времени на развороты, пыльный незнакомец так же шустро тронулся задним ходом.

— Ах ты, гад... — зашипел Тигрин, но это не помогло ему сблизиться ни на метр.

Идиотские салочки продолжались несколько минут. Было похоже, что «водить» незнакомец не собирается. «СААБ» остановился, и чужая иномарка тут же замерла.

— Ладно, — кивнул Максим. — А так?

И рванул вперед. Я только успела увидеть, как незнакомец, словно привязанный, двинулся следом, и сползла пониже на сиденье. Еще в «Жигулях» Христенко я поняла, что летать на машинах не люблю.

Когда моя последняя надежда, что «СААБ» когда-ни-будь приземлится, испарилась, мы вдруг остановились. Я вытянула шею и открыла глаза.

— Приехали!

— Куда?

— Как куда? Куда собирались! За этим перелеском Мишкино.

– Кто?

— Что «кто»? Люба, ты чего? — Максим отщелкнул застежку ремня безопасности и двумя руками подтянул меня в кресле вверх. — С тобой все в порядке?

Он потянул меня за плечи,- но я ловко выскользнула. Мне не хотелось ни обниматься, ни целоваться. И вообще... Меня тошнило.

— Где он? — спросила я, выбираясь на свежий воздух. — Куда он подевался?

— Кто? — чуток переигрывая, удивился Максим.

— За нами псих на машине гонялся, ты уже забыл? Конечно, за тобой, может, целыми днями гоняются, а мне в новинку...

— Ах, ты про того придурка на «Фольксвагене»? Да он уж давно свернул...

Я поглядела на Тигрина с большим подозрением:

— Чего вдруг? Гнался, гнался... и вдруг свернул! И куда? Не в кювет, часом?

— Как ты могла такое предположить? — голосом, полным благородного негодования, отозвался Максим. — Я ж не партизан какой-нибудь, машины под откос пускать! Мы на Мишкино свернули, а он дальше укатил. Честно!

Он явно шутил, и голос был веселый, но под сердцем у меня засела-таки заноза. Чего этому «Фольксвагену» от нас нужно было? Странно он себя вел... Хотя на дороге и правда столько придурков!

— Куда дальше?

— А ты уверена, что хочешь на тот дом посмотреть? Что ты думаешь увидеть?

Я неопределенно пожала плечами, решив своими видениями — скажем, Олег привязан к столбу и облеплен муравьями — Тигрина не пугать.

Ладно, — кивнул тот, — садись! Машину оставим под горкой и пешком пройдем.

Свернув, он загнал машину за орешник, вытащил из багажника рюкзачок и выразительно глянул в мою сторону.

Через пару минут мы бодро одолели пару косогоров, прошли наискосок сырой овраг, вошли в перелесок и выбрались к ограде из густой сетки, уходящей в бесконечность — вправо и влево. Сразу за ней начинался густой кустарник, в котором, однако, имелись значительные про-рехи, сквозь которые вполне можно было заглянуть на территорию поселка Мишкино. От места, где мы сейчас стояли, до домов было не менее ста метров. Высокие заборы обрамляли длинную ровную улицу — посередине асфальтированная дорога с фонарями, от которой до оград лежала нетронутая целина, покрытая чахлыми деревцами.

— Неужели надо через забор лезть? — ахнула я. — Нельзя ли как-нибудь через ворота?

— Можно, — отозвался мой спутник. — Если пропуск есть. У тебя есть?

— Нет. Но ведь отсюда ничего не видно...

— Не видно тому, кто не знает, что хочет увидеть... — философски изрек он и шустро двинулся вдоль сетки влево. Я засеменила следом. В данный момент моя затея представилась мне полнейший идиотизмом. — Стой! — внезапно сказал Максим, и я с размаху тюкнулась в его спину носом. — Сюда...

Я решила, что он нашел в заборе дырку, но Максим почему-то смотрел влево.

Метрах в десяти от ограды, среди корявых пеньков, стоял необъятный вековой дуб. В сравнении с ним остальные деревья казались недоростками. Крона его возносилась под самые небеса, и когда Тигрин сказал: «Залезай!», я подумала, что он шутит.

— В чем дело, Максим?

– Ты хочешь перелезть через забор? И пройти стометровку по голому полю? И разглядывать через трехметровый забор чужой дом?

И через пять минут оказаться в местном отделении милиции?

Я по инерции кивала головой, но последний вопрос мне вовсе не понравился:

— Почему в милиции?

— Потому что здесь любой чужак на улице, как бельмо на глазу.

— А-а-а! — понятливо кивнула я, размышляя, чего это Тигрин подписался со мной на такую авантюру. .На него это было абсолютно не похоже. Но не зря, наверное, говорят, что чужая душа — потемки. — Значит, мы будем... с дуба глядеть?

— Именно! И хватит разговоров...

Мой подъем на дуб я описывать не буду, поскольку об этом не только говорить, но даже вспоминать страшно. Ствол не был идеально гладким, дуб был коряв, разлапист и даже имел приличное дупло. Все эти обстоятельства позволили Максиму подняться на нужную высоту за пару минут. Но мне...