Беги, Люба, беги!
Шрифт:
— Может. Только я не понимаю, почему милиция демонстративно не хочет расследовать нападение на жену миллионера.
Нашу пустую болтовню прервал телефонный звонок. Мы дружно взвились из-за стола и кинулись к телефону.
— Слушаю вас!
— Я тоже рад тебя слышать! — раскатисто задребезжало в ответ, и внутри у меня тоненько завибрировало. — Рад,, что ты еще жива-здорова и голос вполне бодрый.
— С чего бы мне болеть?
— Да ладно, не старайся... Ну-ка, повтори все, что он тебе сказал.
— Кто?
—
Я помедлила, в замешательстве глянув на Лидку
— Он сказал: «Ах ты, тварь!»
— Что ж, поздравляю! Тебе сегодня чертовски повезло. Это был не Фарух. Поверь мне, он не тратит время на разговоры! — И мой собеседник, хмыкнув напоследок, отключился.
— Ну, что? — нетерпеливо дернула меня за рукав подружка. — Кто это?
Аккуратно положив трубку на место, я почесала в затылке:
— Если бы ты только знала, как мне это самой интересно!
— Маньяк, да? Что сказал?
— Что мне повезло. И мне кажется, что в подъезде был не он.
Пока мы задумчиво моргали друг на друга, телефон зазвонил снова.
— Лидка, возьми ты! — я толкнула ее под руку.
Она послушно схватила трубку.
— Алло? Ой... это не Люба... Это Лида. Ага, сейчас! — И она прошептала: — Олег...
Обрадовавшись, я прильнула к трубке и услышала:
— Что она опять делает в нашем доме?
— А-а-а... а ты где, Олежек?
— Где, где... В Караганде. Как дела дома?
— Нормально. То есть нет! А я тебе много раз звонила, но связи не было.
— Мы были в горах, — перебил Олег. — Я пробовал дозвониться...
— У нас телефон какое-то время не работал.
— Ладно, неважно, — вздохнул супруг. — Так что случилось?
Торопясь и оттого сбиваясь с мысли, я рассказала о сегодняшней неприятности.
— И ты его .не узнала?
— Как же я могла его узнать? — удивилась я.
— Милицию вызывала?
— Да, — буркнула я, косясь на Вельниченко. — Вместе с участковым пришел Петр Семенович. Я не стала писать заявление...
— Угу... отозвался муж, явно думая о чем-то постороннем. — Я понял. Ну, ты будь аккуратней... Ладно, я больше говорить не могу...
— Погоди! — заторопилась я. — Олег, я на следующей неделе должна в командировку уехать...
— Куда еще?
— В Германию. Я не могу отказаться.
— Ты что, с ума сошла? — Он нервно рассмеялся. — И не думай!
— Олег, понимаешь...
— И слушать не хочу! Все!
Едва не заревев, я прижала к груди пикающую трубку и посмотрела на Лидку.
— Я слышала! — махнула она рукой. — Вот гад!
И ушла на кухню. Я приплелась следом. Лидка, сердито сопя, возилась у стола.
— Когда он вернется?
— Дня через четыре, я так думаю.
— А ехать когда?
— В следующую пятницу.
— Паразит! — с чувством шваркнув кухонным полотенцем о раковину, зарычала Лидка. — Даже
слушать не стал!Не успела подруга как следует разойтись, снова зазвонил телефон. Мы подпрыгнули.
— Олег? Передумал? — выпалила я, опрометью кидаясь в прихожую.
Но звонила Лидкина мама. Через несколько минут, подруга сообщила:
— Родственники скоро уезжают! За это надо выпить.
— Хватит! Развыпивалась! — рассердилась я. — Ты вчера на месяц вперед напраздновалась! Ты молодая женщина, тебе еще детей рожать!
— Господи, Да от кого рожать-то? — вскинулась Вельниченко. — Где мужика хорошего взять? А вчера очень
культурно посидели... Не все, конечно, — она хихикнула. Лицо ее приобрело невинное выражение. — Может, позовем Коленьку к ужину?
— Оставь парня в покое! — гаркнула я, грозно хмуря брови, но договорить не успела, поскольку из коридора вновь раздались телефонные трели.
— Не квартира, а Дом Советов! — хрюкнула Лидка.
— Слушаю вас ! — сказала я, снимая трубку.
— Любовь Петровна, — отозвался Ферапонтов, — это я, Коля! Хотел узнать, что милиция сказала. От меня сержант ушел, ничего не записывал.
— Ничего не сказала. Я не стала писать заявление.
Он явно хотел что-то спросить, но, видно, не решился. Помолчал, потом спросил:
— Как рука?
— Спасибо, все в порядке!
На кухне я плюхнулась на табурет.
— Кто звонил? — полюбопытствовала Лидка.
— Колька. Про самочувствие спрашивал.
Что в тот момент подружка делала, я не видела, а вот то, что услышала, меня потрясло.
— Ну и идиотка ты, Медведева! Просто слов у меня нет... Он ведь влюблен в тебя. Влюблен по самые гланды и гораздо, гораздо ниже!
Утром ровно в одиннадцать приехал Тигрин.
— Не волнуйтесь, Люба, я все уладил. Седоватый передал, чтобы вы выздоравливали и ни о чем не беспокоились, — сообщил начальник охраны, переступая порог.
— Спасибо! — облегченно выдохнула я.
Максим очаровательно улыбнулся и, не торопясь, прогулялся по квартире. Вероятно, у него была привычка сразу обследовать подконтрольную территорию.
— Как ваша боевая отметина?
Заверив, что жить, вероятнее всего, останусь, я вежливо предложила гостю кофе.
— Но сначала я гляну на определитель, — кивнул Тигрин.
Не успела я дойти до кухни, как он меня окликнул:
— Люба, сколько вчера было звонков?
Я высунулась из-за угла:
— Вообще-то, много...
— А точнее?
Наморщив лоб, я задумалась.
— Он позвонил утром до работы... Когда ушла милиция... Потом позвонил Олег...
Максим хмыкнул и сказал:
— Три!
— Потом звонили Нина Сергеевна, Лидкина мама, и Ферапонтов. И все.
— Прекрасно! — воскликнул Тигрин. — На определителе остаются три последних номера. Мы имеем телефон... вашего соседа... вашей подружки и... вашего мужа.