Беглец
Шрифт:
Молодой человек снял часы, положил на стол, вытащил из нагрудного кармана бумажник, а из бокового — фотографию. Всё это пододвинул Краплёному.
— Вот, — ткнул он пальцем в портрет, — это ищу. Полицай сказал, он здесь.
Краплёный уставился на карточку, и словно током ударило — с картонки на него как живой смотрел легавый, который их хоровод в столице замёл. Не один он там был, с кодлой ментовской, но отличился особо, до сих пор бандит помнил, как его приятеля Кирку выволок на улицу, прямо по лошадиному дерьму, и там ногу словно спичку сломал, а потом и самого Краплёного рядом уложил. И как револьвер в рот засунул, два зуба выбив, уже совсем на курок нажал,
— Может и сговоримся, — сказал рябой. — А ну подробнее расскажи, где ты его видел, и почему он тут должен оказаться. Как, говоришь, его фамилие?
Глава 18
31/03/29, вс
Бейлин показал начальнику артели удостоверение Липшица. Некоторое сходство определённо имелось, Гринченко повертел красную книжечку и так, и эдак, вернул владельцу.
— Просьба имеется, — сказал он, — конечно, мракобесие и пережиток, только про месяц я загнул. Третьего дня от смерти полагается покойника в могилу положить, а это завтра. Мы искореняем, но не получается все привычки разом под корень, поэтому если придётся, потерпим, конечно. Вы уж, товарищ помощник уполномоченного, постарайтесь побыстрее, от всего сердца прошу.
— Не извольте беспокоиться, сделаю всё в лучшем виде, опыт есть, — заверил его Митя.
Расположившись в импровизированной допросной, он начал с членов бригады, в которой работал Будкин, и Травин, так никуда оттуда и не ушедший, очень скоро понял, что почти никакого следственного опыта у Бейлина нет. Порученец Лапиной словно невзначай хватался за пистолет, заходил собеседнику со спины, и сжимал его плечи, стучал кулаком по столу, скорее запугивал свидетелей, чем добывал нужные ответы. Доберман тоже не оставался в стороне, он клал допрашиваемому голову на колени, и скалил зубы, нагоняя ужаса.
Травин словно смотрел на себя со стороны, он тоже предпочитал не нянчиться с подозреваемыми, только эти люди были свидетелями, и ничего плохого ни самому Травину, ни Будкину не сделали. После третьего работяги, вышедшего из комнаты на трясущихся ногах, Сергей решил помочь.
— Погоди, браток, — сказал он парню, заглянувшему в дверь, — посиди пока в коридоре, нам с товарищем следователем переговорить надо.
— О чём? — удивился Бейлин.
Вместо ответа Травин достал блокнот, показал Мите свои записи, попутно объясняя, что к чему. Поначалу тот смотрел на каракули скептически, но через несколько минут сам листал страницы, тыкал пером и спрашивал, что и почему. Рабочих он велел отпустить, приказав прийти через час, а лучше к вечеру.
— Так какого чёрта тебя сюда понесло на ночь глядя?
— Увидел свет, решил проверить.
— Удачно зашёл, — кивнул Бейлин, — а насчёт крови откуда знаешь, что она после смерти не сворачивается?
— Приятель у меня есть, в госпитале познакомились, он — энтузиаст, вот и рассказывает часто всякие новинки медицинские.
— Надо же, как организм человеческий устроен, — Митя качнул головой, — но так всё логично выходит, будто это ты Будкина зарезал. Шучу. И откуда ты только такой взялся начальник почты, или кем ты там сейчас работаешь.
— Спички заготавливаю.
— Вот-вот. Смотри, как заправский сыщик распутал, точнее, запутал, тебе в милицию дорога, а не в совспецы. Видел, как ты книжку читал в поезде про полицейских, оттуда набрался?
—
И оттуда тоже.— Дашь полистать на досуге?
— Так отобрали её у меня в поезде, — Травин развёл руками, — жалко, до конца не осилил.
— Ничего, в жизни, брат, оно поинтереснее будет. Значит, по всему выходит, что виновата некая Ираида?
— Мотив у неё был, если верить Гринченко. Только улик против неё никаких, кроме слов Поземской, а бормотала она имя в состоянии опьянения.
— Вот её и допросим в первую очередь, учителку эту, чего тянуть. Выложим письмецо, верёвку с мылом из сумки достанем, и пусть вертится, как грешник на решётке, пока не сознается, зачем в комнате с ножом сидела. Собачка опять же её опознает, по запаху. Так что выдаст она кладовщицу, как миленькая, потом ту прижмём, запугаем так, что вспомнит каждую мелочь, сознается. Народ тут дружный, я подглядел, председатель сельсовета себе на уме, но рассудительный и всех в кулаке держит, значит, меж собой всё решат. Соберут суд, вечером к стенке поставят, или на холод посадят. Да пусть даже милиции сдают, если охота, а мы с тобой завтра с утречка тронемся, и глядишь, уже днём будешь трястись в спальном вагоне прямого сообщения Столпце-Манчжурия. Вам что, девушка?
В комнату заглянула Маша.
— Извините, — сказала она, — вы ведь, товарищ, у нас столуетесь вместе с Сергеем, так я могу проводить, показать комнату.
Доберман при виде гостьи зарычал, оскалил зубы, Маша взвизгнула и прикрылась дверью.
— Простите, не до вас, — отрезал Бейлин, — вот закончим тут, и придём. Не знаете, где у вас некая Ираида обитает?
— Ираида Михайловна? Так это заведующая складом наша, она на складе и сидит, который бывшая башня водяная. А вы что, уже знаете, кто убийца? А что это у вас на столе?
— На столе — важная улика. И кто убийца, мы вычислили, — кивнул Митя, — так что не волнуйтесь. Следствие обладает неопровержимыми уликами, но пока что каждый — под подозрением.
Маша ойкнула, и исчезла.
— Хорошенькая, — сказал Бейлин, — в теле. Смотри и учись, сейчас она своим подружкам растрезвонит, что мы кое-что знаем и даже уверены, а там преступник сам объявится. Или преступница. Ты, как учителка зайдёт, молчи, будто не при чём, ну а если запираться будет, тогда скажешь.
— Не пойму, о чём вы говорите, — Анна Ильинична, которую оторвали от занятий, садиться отказалась, она стояла возле стола, опершись руками, и выглядела рассерженной, — я легла спать в десять, может даже раньше, а в шесть утра была здесь, готовилась к Дню Интернационала вместе с Ираидой Михайловной. Уж точно не помню, чтобы мы с вами, товарищ Добровольский, пили спиртное, так что ваши фантазии извольте оставить при себе.
Травин пожал плечами, потрепал добермана за ухом. Султан сидел около стола, на Поземскую он не отреагировал.
— Это разве не ваша сумка? — напирал Митя.
— Первый раз вижу.
— Значит, вешаться вы не собирались?
Поземская фыркнула, и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
— Не собиралась, — Бейлин полистал блокнот. — И кобель считает, что это не она. Что скажешь?
— Может и вправду не помнит, её словно опоили чем-то, но записку она написала.
— Согласен, почерк похож, — перед Митей под картонной папкой лежали два листа, с признанием Поземской, и с объявлением о репетиции школьного хора, снятым в коридоре с деревянного щита, — но точно утверждать мы не можем. Остаётся только эта Ираида, которая завскладом, может, она главный злодей. А вот и наш шпион пожаловал, давай, Григорий, выкладывай всё как на духу.