Беглецы - 2

— Правильно сделала. Нечего заставлять ребёнка ждать. Это я сейчас на отдыхе, а потом…

Вздыхаю. Потому что чует моё сердце — скоро будет не до режима. Труд нам предстоит ещё тот, Сизиф отдыхает… Входим на кухню, и замираем — похоже, что наша дочь сегодня умаялась. Юница мирно посапывает, сидя на стуле, рядом с недоеденным блюдом. Аора подносит руку к щеке, умилённо улыбаясь, меня тоже заражает эта картинка. Женщина делает шаг к дочери, но я останавливаю её:

— Погоди. Давай я.

Подхватываю тоненькое тельце на руки. Дочка что-то сонно бормочет, но тут еж успокаивается. Идём в её комнату. Мда… Куча кукол, какие-то альбомы, книги, тетради… Ну, кто-то у меня завтра будет убираться. Долго и упорно. Укладываю девочку в кровать, оставляя её с мамой. Сейчас дочку будут переодевать. Так что нечего… Кивнув жене. Отправляюсь на кухню. Пусть всё действительно остыло, но всё-равно, выглядит вкусно. Две минуты в микроволновке, и можно есть. Чем я и занимаюсь. Всё-таки мне повезло. И красавица. И умница. И готовит вкусно! А дочка — вообще чудо…

Глава 3

…- Извини, но я не так могу.

Хьяма круто развернулась и оставила молодого человека одного. Владимир хмуро посмотрел вслед удаляющейся девушке, затем, в свою очередь развернулся и зашагал прочь от берега океана. Нет — значит нет. Унижаться и упрашивать её он не станет. Не захотела, значит, так тому и быть. Он молод, силён, впереди вся жизнь. Так что всё ещё переменится…

…Вошёл в свой домик, выделенный ему, как офицеру, плюхнулся на кровать, едва сбросив форменные берцы, и тут накатило. Боль. Не телесная. Душевная. Ну чего ей не хватало?! Когда она выбралась из отцовского джипа, он почувствовал, как сердце дрогнуло и пропустило удар — настолько ошеломляюще красивой тогда показалась ему девушка. Да и батя хитро подмигнул и ехидно брякнул, мол, заказывал? Получи и распишись, как говорится. Только не срослось. Вначале, вроде, Хьяма и сама не прочь была завязать с ним серьёзные отношения. Во всяком случае, он это чувствовал. А потом, едва вернулись на Базу, и родитель вместе с молодой женой и её ребёнком улетел в Метрополию, девушку будто подменили. Быстрое охлаждение чувств, впрочем, их и не было с её стороны. В отличие от него. Вроде старался во всём угодить, предугадать все её желания, а в результате остался один. Опять… Впрочем, хватит раскисать. Поднялся с кровати, сунул ноги в тапочки, прошёл на кухню, включил чайник, пока тот грелся, приготовил всё к вечернему кофепитию. Как отец, пристрастился к кофе. Правда, уже здесь, на новой планете. Дома то чай в основном. Сходил в комнату, взял учебник по тактике, и когда всё было готово, удобно устроился на стуле, вытянув ноги. Помаленьку делал маленькие глотки, штудируя учебник по тактике спецподразделений. Прочитав главу, случайно выглянул в окно. Ого! Уже стемнело. Пора, пожалуй, спать ложится. Вряд ли сегодня что будет ещё. Снова накатила тоска, но выпрямился, расправил плечи. Не последний день живу, в конце концов. А Хьяма — её жизнь, её и выбор. Принял душ, улёгся в кровать и практически мгновенно уснул… Утро началось с визита посыльного. Владимир едва успел позавтракать. Получив пакет и расписавшись в получении, дождался, пока тот отдаст честь и удалится, затем вскрыл. Ого! Явиться к командиру Базы в полдень. Форма одежды — повседневная. Ну, раз так… Он, по сути, и так тут просто болтается. Прикомандированный. Ни поручений, ни заданий. Что есть — то есть. Изредка ставят дежурным по штабу, да пару раз вызывали переводить неведомыми путями попавшие сюда воззвания различных русийских фракций и группировок. Ничего, кроме громких слов и пустопорожней болтовни. Хорошо, что есть Рарог. Вот кому с удовольствием можно и нужно помочь. Но и его вчера увезли в Метрополию. Срочный вызов. Причём настолько срочный, что даже вертолёт послали. Впрочем, насколько он знает, этот рейс у 'два-шесть' последний — машину ставят на профилактику. Но вроде как запустили самолёты в воздух. Жаль, что он не пилот… Но не всем же быть лётчиками, на самом деле… Тронул бархоткой ботинки, полюбовался — неплохо. Можно помаленьку идти… Военный городок был неожиданно оживлён. Маршировали бойцы, облачённые в полное боевое снаряжение, рычали двигатели грузовиков и танков. Изрыгая клубы сизого дыма из выхлопных труб, надрывались на разравнивании большого поля бульдозеры. Все куда-то спешили, один он оставался без дела. Наверное, уже недолго. Не зря его вызвали таким необычным способом. Куда проще было позвонить по внутренней связи, чем гонять бойца… Отдал честь часовому у двери, вошёл внутрь здания штаба. При виде лейтенанта, дежурный вскочил:

— Лейтенант Звонарёв, вам сюда.

Указал на закрытую до этого дверь начальника особого отдела, что неприятно удивило молодого человека. Но раз сюда — то делать нечего… Шагнул к ней, и тут заметил, что прежняя табличка исчезла. Теперь тут красовалась надпись 'Тактический зал'. Сразу отлегло на сердце. А то уже полезло в голову невесть что. Поправил головной убор, открывая дверь, уже привычно произнёс:

— Разрешите?

— А, Звонарёв? Давай, только тебя ждём.

Командир Базы, полковник Голованов кивнул молодому офицеру, приглашая его к столу, возле которого сидело двое. И Владимир зря надеялся, что это теперь не кабинет Особого отдела. Оба незнакомых майора были как раз 'особистами'. Офицеры переглянулись:

— Он?

— Да.

Внимательные жёсткие, даже колючие взгляды. Затем один из них произнёс на русийском:

— Значит, речь наших будущих союзников вам знакома?

Владимир ответил на том же наречии:

— Да. И, думаю, довольно неплохо. Знаете, была возможность попрактиковаться.

— Замечательно.

Теперь уже на родном ответил второй из майоров, прямо таки засияв. Затем поднялся:

— Майор сил специального назначения Ковалёв.

Затем представился второй:

— Командир группы специального назначения, майор Рублёв.

— Лейтенант Звонарёв.

Ковалёв откинул в сторону лежащую на столе газету, вынул из-под неё конверт с кучей печатей, протянул молодому человеку:

— Вам, юноша. Прочитайте при нас. Потом будем разговаривать.

Хмыкнув про себя, Владимир быстро вскрыл тонкую бумагу, обратив внимание на печати. Без номера, зато с надписями на двух языках. Впрочем, рассматривать фиолетовые штемпели времени особо не было. Оба 'спеца' и так проявляли явное нетерпение. Пробежал глазами короткий текст приказа. Вздохнул, осмысливая прочитанное, потом аккуратно сложил лист обратно, в конверт.

— Чем могу служить, господа офицеры?

— Товарищи.

Поправил его Голованов. Ковалёв ухмыльнулся, впрочем, едва заметно.

— Сегодня убываете, лейтенант. С нашим отрядом. В качестве военного переводчика. Маршрут — к южной оконечности Русии. Миссия — глубокая разведка. Необходимо прощупать настроение местных жителей, посмотреть на океанцев поближе, ну и прикинуть место расположения опорных баз на будущее. Понятно? Вопросы есть?

— Есть, товарищ майор. В смысле — вопросы есть.

Офицер нахмурился, а Голованов усмехнулся.

— Двигаемся транспортом, или пешим порядком?

— Техника будет.

— Снабжение?

— Всё с собой. Хотя, конечно, авиаторы будут подкидывать по пути.

Владимир кивнул.

— Всё. Больше вопросов не имею. Когда выдвигаемся?

— Завтра утром. За час до подъёма. За вами придут. Не проспите, Звонарёв.

— Не замечал за собой такое.

— Тогда можете быть свободны.

Вовка шагнул к двери, но его остановил голос командира базы:

— Звонарёв, особо не суетись. После обеда тебе принесут всё, что нужно. Проверь, если что не так — поменяй. Только без лишнего фанатизма. Лады?

Владимир резко развернулся, отдал честь:

— Так точно, товарищ полковник. Разрешите идти?

— Иди, воин. Готовься.

Мужчина едва заметно кивнул, и молодой человек покинул штаб базы, направляясь к себе…

…Путь до нового места службы занял неделю. К удивлению Владимира, офицеров на той, кроме него самого и обоих майоров не было. Будучи старше его по возрасту практически вдвое, они относились к нему добродушно, но дистанцию, пусть и незримую, держали. И то — разве сравнится с ними молодой, по сути гражданский человек, пусть и прошедший жёсткую подготовку в лагере молодых бойцов, с волками, воевавшими несколько лет на настоящей войне? Впрочем, превосходством офицеры не кичились, и всегда охотно помогали молодому человеку, частенько попадавшему впросак по недостатку опыта. Но скоро всё начало налаживаться, и постепенно дело пошло на лад. Все силы вновь сформированного подразделения в количестве ста человек были отданы на подготовку к будущему рейду, и тренировкам и слаживанию в единое целое уделялось основное количество времени. Физическая, огневая, и даже строевая подготовка, впрочем, последняя без особого фанатизма, занимала практически всё свободное время. А вечера были посвящены изучению русийского языка, обычаев и нравов страны, где потеть в качестве преподавателя приходилось Звонарёву. Но он старался, и необходимый военно-полевой минимум бойцы усвоили довольно быстро и качественно. Тем временем в их лагерь прибыла обещанная техника и оружие, боеприпасы и специалисты, которых, недолго думая, спихнули на Володю. К спецам отнесли инженеров, управляющих беспилотными вертолётами, инженера-строителя, двух механиков. Все немолодые, с большим опытом, но благодаря омолаживающей ягоде возраст на них не сказывался, и физические нагрузки новички тянули не хуже молодёжи, которой в отряде было подавляющее большинство. Из техники прибыли четыре 'Студебеккера', оборудованные кунгами-будками, в которых размещались полевая механическая мастерская, мощная радиостанция, дизель-генератор и склад инструментов, и, в последней машине, передвижной госпиталь, которым заведовали муж и жена Фроловы, одновременно являющиеся хирургом и медсестрой. Тоже из омоложенных старичков, медики с колоссальным, по меркам прочих, опытом. Личный состав должен был передвигаться на трёх 'БТР — 80', двух 'Доджах — 3\4, обшитых бронёй на заводах, как командирских машинах, плюс шесть мотоциклов, кроссовых китайских военных машинах для разведчиков. Отдельно шла старенькая КШМ на базе 'пятидесятки' и два громадных 'фронтовых', как называли найденные на 'Либерти' громадные американские тягачи, тянущие топливные цистерны. Запасной боезапас разместили на бронемашинах и на свободных местах в грузовиках. Ещё один тягач 'Федерал-604' волок продовольствие. В общем, примерно к июлю группа была готова выдвинуться. Ждали только приказа. И он не замедлил поступить, доставленный курьером из Метрополии под роспись. Расписавшись в сопроводиловке, майор Рублёв вызвал Владимира в штабной домик и сунул ему под нос приказ.

— Читай.

Пробежав глазами лист, лейтенант вернул его командиру.

— Всегда готов.

Майор вздохнул:

— Чайник ставь. Сейчас Григорий подойдёт. Обмозговать надо. Кое-что.

Пожав плечами, молодой человек налил из ведра воды и включил блестящий пластмассовый агрегат в сеть. Спустя минуту после этого дверь распахнулась, и явился озабоченный чем-то Ковалёв, увидев собравшихся, вяло поприветствовал обоих. Шагнул к чайнику, увидев, что тот ещё только закипает, плюхнулся на стул:

— Долго ещё сидеть будем? Уже задница болит от ничего неделанья. И народ начинает вопросы задавать. Разные.

— Отсиделись, Гриня. Вот. Подай, Володя.

Лейтенант подал приказ, и спустя мгновение майора будто подменили:

— Ну, наконец то! Когда?

— Завтра, после завтрака, и выходим.

— А куда?

Рублёв вздохнул:

— А вот это мы сейчас и обсудим, господа-товарищи…

Командир раскатал плотно свёрнутый рулон, придавил пытающиеся снова свернуться края ватмана, и первый склонился над ним.