Белая ночь

Я поймала на себе неприязненный взгляд Игнаса, и мне стало совсем неуютно. Внутри меня всколыхнулась злость - на него и на себя тоже. За то, что так рано сдалась. Алекс здесь, и ему нужна помощь. Я решительно вышла из машины, излишне резко хлопнув дверью. Ничего, не развалится! Обойдя автомобиль, я стала помогать Александру, он открыл глаза, но каждое движение давалось ему с трудом. Мне было сложно справиться с ним, однако просить помощи у Игнаса не хотелось. Тот помедлил немного, глядя на мои тщетные попытки, но все-таки подошел и мягко отстранив, сказал:

– Я сам.

– Спасибо, - буркнула я в ответ.

В этот момент из дома, рядом с которым мы остановились, вышла пожилая женщина. У ее ног, пугливо прячась за юбку, вертелся мальчик лет четырех. Они не были алтайцами, и это слегка меня обрадовало, может, нам повезет, и рассказ о шамане для нее не окажется запретной темой? Они оба смотрели на нас удивленно, немного насторожено, но не враждебно. Конечно, чужаки были редкостью в этих местах.

– Здравствуйте, - я подошла поближе, к самой калитке.

– Доброго дня, - ответила она немного нараспев.
– Ты кого-то ищешь?

– Да.

Я сделала паузу, не зная, с чего начать разговор, но старушка с внуком смотрели мимо меня. Естественно, Александр привлек их внимание.

– Откуда вы?
– на лице старушки отразилась тревога.

– Из Санкт-Петербурга, - здесь в затерянном алтайском хуторе это громкое название прозвучало слишком официально и совсем не к месту.

Женщина перевела взгляд на меня, кажется, она сразу все поняла.

– Они ищут его, - Игнас подтвердил ее догадку.

Наш провожатый произнес последнее слово с таким выражением, что мне сразу стало ясно: речь, несомненно, идет об отшельнике, и он для них больше, чем просто человек.

Игнас усадил Александра на бревно, лежавшее рядом с калиткой.

– Пригляди, - обратился он ко мне, кивнув на Алекса, - я поговорю с ней.

Они долго о чем-то разговаривали в полголоса. Мне не было слышно почти ничего, и главное, меня мучил вопрос, пытается ли шофер нам помочь или, наоборот, убеждает ее молчать. Это было невыносимо, наконец, не выдержав, я поднялась к ним на крыльцо. Они обернулись, и мне показалось, что в глазах пожилой женщины появилась неуверенность.

– Я не могу от вас ничего требовать. Мы чужие здесь и недостойны вашей помощи, но ему уже нет пути назад. Дайте нам шанс, ведь вы это можете!

Я обращалась к ним обоим, потому что понимала, от Игнаса сейчас зависит очень многое, если не все...

– Она не будет решать за всех, - наконец, сказал наш провожатый.
– Вы можете переночевать здесь, а завтра сход решит, что делать. Если нет, вам придется уехать.

Было понятно, что большего требовать сейчас невозможно. Но, нужно верить, ведь утром все может стать по-другому.

Игнас отвел Александра в избу, потом я проводила его до машины.

– Вы очень помогли нам.

Он покачал головой.

– Я только убедил ее оставить вас на ночь.

Его прямолинейность обескуражила меня. Что ж, пусть так. Это лучше, чем ничего. Я повернулась, чтобы уйти, но он меня окликнул и протянул какой-то пакет.

– Возьми, отдай ей. Кто знает, может, это поможет.

Я машинально взяла пакет, а он сел в машину, развернулся и уехал. Вскоре автомобиль исчез за холмом. Мне даже не пришло в голову спросить, как мы сможем вернуться, если завтра все решиться не в нашу пользу. В кармане я нащупала сотовый телефон, одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что сети здесь и в помине не было. Тем лучше - значит, отступать некуда. Я заглянула в пакет, там лежали различные лекарства, сахар, спички, несколько апельсинов и еще какие-то предметы. Этот странный набор гостинцев вполне соответствовал месту. Значит, Игнас позаботился об этом заранее, выходит, он на самом деле пытался нам помочь.

Солнце уже скрылось за горами, и хутор медленно тонул в вечерних сумерках. Становилось прохладно, моя легкая курточка не очень-то грела. В окнах соседних домов я заметила хмурые лица стариков. Неподвижные, как каменные маски, они наблюдали за мной, и мне стало не по себе от этих неприветливых взглядов. Захотелось спрятаться он них, и я поспешила скрыться в избе. Внутри она оказалась намного просторней, чем выглядела снаружи. Там было тепло и уютно, ярко горел огонь в печи, и пахло свежим хлебом.

Старушку звали баба Марья, а мальчика Васек. Он был милым ребенком с большими удивленными глазами. Васек настороженно глядел на Алекса, что-то в нем пугало малыша, хотя, что там говорить, выглядел он и впрямь как зомби.

– Спасибо Вам!
– мой голос дрогнул от волнения.

– Я ничего тебе не обещала, - ответила она, опуская глаза.

– Мне очень нужно его увидеть!

– Поговорим потом.

Баба Марья приготовила в кувшине какой-то отвар и дала выпить Алексу. Мы уложили его на кровать, и он тут же уснул.

– Эта трава возвращает силы. Пусть он отдохнет.

– У него больше нет сил, - отозвалась я.
– Четыре месяца жизнь уходит из него, и никто не может это ни остановить, ни даже объяснить.

Мне совсем не хотелось есть, но я из вежливости подсела к столу, чтобы не обидеть хозяйку. Я ждала, что придет еще кто-то, но старушка и мальчик, похоже, были единственными, кому я составила компанию за ужином.

– Мы живем вдвоем с внуком, - пояснила женщина, перехватив мой вопросительный взгляд.
– Дочь давно уехала в город. Там работа, жизнь, а здесь лишь умирающая деревня с умирающими стариками.

– Зато у вас есть надежда, а у нас этого нет, - горько заметила я.

Баба Марья внимательно посмотрела на меня, но ничего не ответила.

Я отдала ей пакет с подарками. Она не стала отнекиваться и сразу взяла его, видно, содержимое имело для нее немалую ценность. Да, это был совершенно другой мир, где даже деньги не имеют такого большого значения, как обычные лекарства.

После ужина я помогла старушке по хозяйству, стараясь хоть чем-то компенсировать ей неудобство от нашего неожиданного появления. Потом баба Марья позвала меня за собой. Мы вышли на крыльцо, и тишина просто оглушила меня. Вокруг была непроглядная ночь, ни единого огонька. Весь мир спал, и только огромное небо сияло множеством звезд, как будто старалось хоть немного рассеять темноту на земле. И в этой тишине откуда-то из леса послышался одинокий и тоскливый волчий вой. Я вздрогнула от неожиданного страха, что-то зловещее было в этом вое. Деревенские собаки дружно залились лаем в ответ, но даже сквозь него было слышно, как другие волчьи голоса подхватили эту древнюю как мир песню ночного леса. Мне вдруг стало нестерпимо холодно.

– Что-то волки уж очень близко подошли, - встревожено проговорила баба Марья, - давно такого не было. В это время года они уходят в глубь леса, но сегодня что-то не так...

Тут она заметила, что я дрожу.

– Ты, милая, никогда не слышала волков?
– она рассмеялась.
– Ну, конечно, откуда у вас там волки?

– Мне просто холодно, - соврала я.

На самом деле эти волки появились, как воплощение давно забытых детских кошмаров. Баба Марья сняла с себя пуховый платок и накинула его на мои плечи. Я с благодарностью укуталась в него, и мне даже стало чуточку менее страшно.