Белая ночь

Да, я оказалась в небольшой хижине, почти круглой изнутри. Воздух был наполнен чуть горьковатым запахом горящих в костре сосновых веток. Яркий огонь пылал в небольшом углублении посреди комнаты, обложенном со всех сторон камнями. В потолке располагалось отверстие, куда уходил весь дым, оставляя после себя лишь уютное тепло. Стены были аккуратно сложены из сруба, они не блистали новизной, но совсем не выглядели ветхими. Вообще вся нехитрая обстановка этого жилища говорила о непритязательности его хозяина, однако было в ней что-то, что явно свидетельствовало о необычности этого человека. Чайник с изогнутой ручкой, ковер с длинным ворсом на полу под моими ногами, расшитая причудливым орнаментом занавеска на окне, скорее были атрибутом восточной сказки, а совсем не частью обстановки жилища шамана, а я ни минуты не сомневалась, что именно ему принадлежала эта хижина. Мне показалось странным, что в комнате не было никаких охотничьих трофеев, я считала, что охота - это основное, чем должен заниматься одинокий отшельник, живущий в диком лесу.

Где Алекс? Вот что беспокоило меня больше всего. Я оглянулась, он лежал на возвышении, которое, наверно, служило кроватью своему хозяину. Это было ложе, застеленное цветастым одеялом. На ватных ногах я подошла к Александру, он спал, и его лицо было удивительно спокойным. Алекс был в полузабытьи на протяжении всего этого вечера, и встреча с волками практически не останется в его памяти. Наверно, так даже лучше.

Заныло плечо, и я тут же вспомнила, как лишь чудом увернулась от зубов волка, который, без сомнения, собирался вцепиться мне прямо в горло. Огненные глаза... или нет, это был человек с факелами в руках - память понемногу возвращала мне увиденные образы. Шаман, он все-таки пришел к нам на помощь - еще немного, и она нам уже была бы не нужна. Я вспомнила его глаза. Да, этот взгляд мне никогда не забыть: глубокий, проникающий в каждый уголок моих мыслей. Вот и сейчас мне показалось, что кто-то испытующе смотрит на меня, и я оглянулась на дверь, которая тонула в полутьме, освещенная лишь отблесками огня в костре. В проеме стоял человек, облокотившись одной рукой на дверной косяк, а другую положив себе на бедро. Он не шевелился, просто стоял и наблюдал за мной, и, скорей всего, делал это уже давно.

Невозможно описать, какое впечатление производил этот человек. В его облике чувствовалась сила, нет, не просто физическая, а какая-то внутренняя. Она ощущалась во всем: в его уверенной позе, в немного снисходительном повороте головы, в спокойных чертах лица, а главное в его взгляде, который так поразил меня еще там в лесу. Это были глаза настоящего шамана, но все остальное никак не вязалось с моим представлением о том, как должен выглядеть алтайский целитель, о котором я так много слышала в последние несколько дней.

Во-первых, он не был атлайцем, и европейские черты совершенно сбивали меня с толку. Во-вторых, его возраст: на вид ему было чуть за тридцать, но не более тридцати пяти лет. Мне казалось, что шаманы не могут быть настолько молодыми. В-третьих, внешний вид: вопреки моим ожиданиям, он был аккуратно подстрижен. На щеках едва заметная небритость, но она лишь добавляла его облику некоторую таинственность. Темные волосы, смуглая кожа, я рассмотрела это даже при неверном свете костра. Среднего роста, наверно, чуть выше меня. Одет он был просто, но с каким-то особым изяществом: на ногах кожаные штаны, слегка перехваченные внизу ремешками, сверху немного потертая куртка из грубой замши, из-под которой выглядывала рубашка из ткани скорей всего ручной работы.

Я вспомнила рассказы старушки о том, что он несколько раз покидал эти леса много лет назад, и все больше сомневалась в реальности здешних легенд. Этот человек был слишком молод, чтобы жить так долго и вообще, чтобы быть шаманом. Мой разум отказывался понять все произошедшее - может, мы просто в темноте сбились с дороги? Наверно, это один из спелеологов, которые ведут исследования в горах или егерь, или турист, или еще кто-то...

– Где мы?
– наконец, я набралась смелости, чтобы заговорить.

– В моем доме, - ответил человек, даже не шелохнувшись.

– А Вы... кто?
– с некоторой запинкой выговорила я.

Его брови удивленно приподнялись.

– Это я должен задать тебе этот вопрос, - голос у него был спокойным, и даже немного насмешливым, - ты так настойчиво меня искала. Ночью... одна... Преодолела тысячи километров, чтобы попасть ко мне. Так кто же я, по-твоему?

Откуда ему известно, что я приехала издалека? Кто-то предупредил его? Это невозможно... Нет, никакой он не егерь и не спелеолог. Мне показалось, что он все обо мне знает, даже то, в чем я не хочу себе признаваться...

– Вы шаман, который может помочь Алексу, - тихо произнесла я.

– Шаман?
– он нервно рассмеялся.
– Вы все приходите и придумываете немыслимые названия: 'кам', 'целитель', 'колдун', 'тадебей', 'маг', 'шаман'. Чуть только чьи-то возможности выходят за рамки вашего понимания, вы тут же даете ему какие-то пафосные имена!

Он выглядел рассерженным, и я почувствовала, как медленно страх расползается внутри меня. Теперь я поверила в правдивость всех рассказов о силе этого человека. У меня было очень странное ощущение, как будто его взгляд сковал мои движения, не давая ни пошевелиться, ни даже думать. Сейчас я находилась полностью в его власти, и мне показалось, что все вокруг: этот глухой лес, комната, огонь в очаге - лишь часть какого-то нереального мира, в который он меня увел за собой, далеко-далеко, и я не уверена, вернусь ли когда-нибудь обратно...

– Ты не знаешь, куда ввязалась, и не понимаешь, насколько это все тебе не по плечу.

Его слова были очень странными, я совершенно не понимала, о чем он говорит. Мне оставалось лишь молча прислушиваться, как фразы медленно проплывают мимо. Не знаю, как долго мы стояли друг напротив друга, но, наконец, он 'отпустил' меня. Я глубоко вздохнула, и боль в плече вновь напомнила мне о недавних событиях. Человек закрыл дверь и подошел, слегка коснувшись моей руки.

– Нужно перевязать рану. Волк оставил на память свою метку. Он выбрал тебя своим врагом, а это значит, в тебе есть что-то особенное.

– Почему врагом?
– испуганно проговорила я.

– Волки не нападают на людей, а уж тем более в это время года. Не голод толкал его вперед - что-то другое.

– Что?

– Я не знаю...

Снова дрожь в коленях, этот шаман все больше пугал меня. Каждое его слово заставляло понимать, что та жизнь, которую я знала и привыкла считать единственно возможной, осталась далеко позади, а его мир, в котором мы находились сейчас, был мне абсолютно чужим.

– Сними куртку, - приказал он, - нужно посмотреть твое плечо.

Я подчинилась, не смея ему перечить.

– Придется потерпеть, будет неприятно.

Обычно я боялась боли, но сегодня не тот случай. У меня нет права стонать и показывать ему свою слабость, иначе он не поможет Алексу.

Шаман дотронулся до раны своей ладонью, я вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась. Его рука была на удивление мягкой и теплой. Я почувствовала, как боль, пульсирующая в плече, стала нарастать, пока ни сделалась почти невыносимой. Что он делает? В ушах зашумело, и мне пришлось закусить губу, чтобы не закричать, но в этот момент все болезненные ощущения начали постепенно угасать, собираясь в одну маленькую, еле заметную точку, пока, наконец, совсем не исчезли. В то, что сейчас случилось, невозможно было поверить! Потом он достал из небольшого сундука самый обычный бинт, который продается в любой аптеке, и стал перевязывать мне плечо. Этот предмет совершенно не вписывался в окружающую обстановку, но, тем не менее, он был здесь.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд шамана, однако не посмела у него ничего спросить, а мне так хотелось задать ему свой главный вопрос про Алекса. Словно в ответ на мои мысли, шаман сам заговорил со мной.

– Не бойся за своего друга, с ним все будет в порядке. Он проспит еще день, а может даже больше, а потом вы вернетесь домой. То, что с ним произошло, очень серьезно, и ему понадобится время, чтобы окончательно придти в себя. Но в целом он здоров.

Я не верила своим ушам. Вот так просто?! Никаких обрядов, ритуальных танцев у костра, целебных отваров? Или я так долго пробыла без сознания? Наверно, на моем лице отразилось все мое недоумение, потому что он не смог сдержать улыбки. Когда этот странный человек улыбнулся, в его глазах заиграли золотые искры, словно блики от угасающего огня, и мое неосознанное чувство страха перед ним немного утихло.