Белая ночь

Впереди нарастал какой-то неясный гул, он становился громче и все отчетливей, пока, наконец, наша телега не вылетела на поляну. Там было светлее, чем в лесной чаще, но именно сейчас стало абсолютно ясно, что вечер не за горами. Через поляну протекала речушка, исчезая с одной и с другой стороны в глубине леса. Эта поляна была единственным островком света, дальше на противоположном берегу ручья снова начинался лес, такой же серый и глухой. Волки не последовали за нами, и это немного успокоило меня, однако когда наш провожатый заявил, что перевезет нас на ту сторону речки и повернет назад в деревню, мне стало по-настоящему страшно. Я плакала и просила его продолжить путь и помочь нам найти хижину лесного шамана, но он был непреклонен. Старик тоже видел волков в лесу, и поэтому очень торопился быстрей вернуться в деревню.

– Если он захочет, то сам придет к вам.

Теперь я поняла их замысел. Они решили отдать нас на волю случая, предоставив шаману самому решить нашу судьбу.

– Бездушный старый трус!
– крикнула я ему в след.

Он лишь сплюнул на землю и изо всех сил стегнул лошадь. Злость немного заглушила страх, но через минуту, когда повозка скрылась за деревьями, я вдруг поняла, что оставаться в лесу, когда вокруг бродят волки, было просто безумием!

– Вернитесь! Вернитесь!
– мой крик потонул в шуме воды.

'Если он захочет, то сам придет к вам' - эти слова все еще звучали в моих ушах. А если его нет поблизости, если он ушел сегодня далеко в горы?! Или просто не захочет к нам прийти?! Что станет с нами?!

Я ощутила признаки надвигающейся паники. Ноги стали ватными, сердце стучало так громко, что я перестала слышать шум бегущей около меня воды. Только одна мысль пульсировала в голове: по моей вине мы оказались в этом богом забытом месте вне цивилизации, вне времени, где даже мобильный телефон не стоил ни гроша. И главное, Алекс был со мной!

Еще утром я плакалась себе, как мало благодарности слышу от него за все то, что для него сделала. А за что он может благодарить меня?! За то, что притащила его в этот дремучий лес? Или за то, что какой-то призрачный целитель даже и пальцем не пошевелит, чтобы помочь ему? И вот я ударяюсь в панику именно в тот момент, когда ему по-настоящему понадобилась моя поддержка! Эта мысль сразу отрезвила меня, надо что-то делать. До места, где жил шаман, осталось не больше полукилометра, так говорила мне баба Марья. До деревни три часа пути на лошади - явно дальше.

Нужно идти вперед. Какой бы прием не оказал нам этот лесной житель, он все же человек, а значит, у него есть дом и огонь. Главное, добраться туда, пока окончательно не стемнело. Я помогла Алексу подняться на ноги, и мы медленно заковыляли по тропинке. Постепенно гул от бегущей по камням воды затих вдали, и стало совсем жутко. В кронах деревьев гудел ветер, то и дело сверху осыпались прошлогодние шишки и сухие корявые ветви. По дороге я что-то говорила Алексу, пытаясь отвлечь себя от мыслей о волках. Он очень старался, но силы покидали его с каждым шагом.

Темнело, а тропинка все больше уходила вверх. Идти стало труднее, и мы часто спотыкались о разбросанные вокруг сучья и камни. Снова пришел страх, я стала чаще оглядываться, пытаясь в наступающей темноте разглядеть движение. Его отсутствие скорее беспокоило меня, чем радовало, я точно знала, что они не отступятся. И вдруг я их увидела! Они не двигались, просто стояли, так же бесшумно, как и бежали тогда за повозкой. Было что-то жуткое в этом молчании, ощущение неизбежности того, что должно дальше случиться. Не было сомнений, они видели нашу беспомощность и просто ждали темноты.

Снова вернулся мой кошмар. Я обязательно должна была досмотреть его до конца, до самого решающего прыжка, в сотый раз, как много лет назад! Но теперь я, наконец, узнаю, чем он закончится! Где-то наверху, там, куда убегала вверх тропинка, я уловила неясное движение, что-то огромное приближалось к нам. Я услышала мягкий шорох и сквозь наплывающий с вершин серый туман разглядела два огромных глаза, в которых горел огонь. Все, что сейчас происходило, не было игрой моего воспаленного воображения, я действительно видела языки пламени и искры, рассыпающиеся от дьявольского огня. Это были глаза чего-то поистине исполинского. Я словно вросла в землю, не в состоянии пошевелиться, мой разум отчаянно боролся, цепляясь за здравый смысл и стараясь объяснить, что такого просто не может быть. Но чувства не оставляли сомнений, все, что я видела вокруг себя - реальность.

Алекс совсем обмяк и упал на землю у моих ног. Я же не могла двигаться, не могла кричать, все, что мне оставалось делать - это смотреть, как из темноты приближается чудовище. Волки подошли ближе, их было много, но я, наконец, увидела того, которого давно ждала. Он готовился к прыжку, сосредоточенно и неотвратимо, глядя мне прямо в глаза. Я видела, как напряглись его мышцы, дернулись ноздри, ловя мой запах. Прыжок... Всю ненависть к зверю я вложила в свой крик, но из груди моей вырвался только жалобный хрип. Мне удалось отпрянуть в сторону, и в тот же миг боль, словно острая бритва, полоснула меня по плечу. Я вспомнила маму, ее спасительные руки, такие добрые и заботливые. Неужели мне не суждено больше ее увидеть? Сознание уплывало, то ли от боли, то ли от страха. Я знала, что волк еще вернется, но мои глаза были теперь прикованы к тому, что надвигалось на меня сверху из темноты.

Дьявольские глаза приближались, становясь все ярче и ближе. Вот они уже почти рядом, и чудовищу достаточно одного прыжка, чтобы добраться до меня. На мгновенье мне показалось, что оно замерло, и я вдруг разглядела в нем силуэт человека, остановившегося на тропе. Он стоял, широко расставив ноги, а его руки, поднятые над головой, сжимали два ярких огненных факела, разгоняя темноту вокруг себя. Последнее, что я помню, это его глаза, огромные зеленые глаза. В них отражалось пламя, и они смотрели мне прямо в душу. Сознание покинуло меня...

Я увидела сон, но совсем не тот кошмар, которого боялась больше всего. Нет, мне было в нем тепло и уютно. Снилось, что я лечу, парю высоко над землей, а внизу подо мной проплывают знакомые с детства дома и улицы моего родного города. Чьи-то руки поддерживают меня, не давая упасть. Я слышу стук его сердца, и знаю, что мне нечего бояться рядом с ним. Это Алекс, он улыбается, но глаза у него совсем не голубые, а зеленые, и его взгляд так не похож на взгляд Александра - он теплый и любящий, но кажется, что он видит меня насквозь.

Это был всего лишь сон, и вскоре сквозь пелену тумана стали проступать слабые очертания действительности. Меня куда-то несли, потом я почувствовала тепло от потрескивающих в огне дров и поняла, что лежу на чем-то мягком и очень пушистом. Память понемногу начала возвращаться. Волки! Это слово подействовало на меня, словно удар кнутом.

Я резко вскочила на ноги, чуть не упав в пылающий передо мной костер. Ни за что на свете у меня бы не получилось повторить этот олимпийский прыжок, но сейчас было вовсе не до смеха. Словно обезумевшее от страха животное, я озиралась по сторонам, видя в каждом предмете скрытую угрозу, и лишь осознав, что нахожусь в комнате, и что стены отделяют меня от моих врагов, мне удалось немного успокоиться и оглядеться.